Глава 14.

Глава 14.

Влад.

Ночная духота перед грозой не давала уснуть. Да и полежишь немного и весь мокрый. Противно. Я любил чистую постель, запах свежего белья... Для меня почему-то именно этот запах ассоциировался с покоем и безопасностью. Откуда это взялось, я и сам не знал. Может из той части детства, что я не помнил. Больше неоткуда.

Мать сдала меня в детский дом, когда мне было три. Мол, нет финансовой возможности растить ребёнка. Родственники за всю мою бытность в детдоме тоже не решились объявиться, хотя бы раз. Поэтому и я никогда не пытался узнать о своей матери и прочей родне. Не интересно.

Лет в четырнадцать я увлёкся армейской рукопашкой. Не потому что в детдоме били или ещё что в том же роде. Нет, это уже потом я узнал, что с детским домом мне сказочно повезло. Нас кормили, одевали. Чуть ли не силком заставляли учиться. В школу нас возили автобусом, который предоставлял расположенный рядом с городом кирпичный завод.

Говорили многое. Что директор и хозяин там "браток", и что детдом у них идёт подшефным, потому что половина охраны у этого предпринимателя из бывших воспитанников. Но факт остаётся фактом. У нас были более менее нормальные условия. Я даже пять лет отходил в музыкальную школу по классу ударных и успел выучить несколько бальных танцев. Из-за роста меня вечно назначали выступать на всяких концертах, посвящённых чему-то там.

А потом к нам замом пришёл бывший спецназовец. И быстро организовал кружок. Я долго участвовал, занимал какие-то места, получил даже звание. Аркасан, на самом деле Аркадий Александрович, всё был уверен, что я после детского дома пойду в армейку.

Вот только я после детского дома ворвался в красивую жизнь. Работал за нал в охране, гонял машины. Сначала охранником с водилой, потом сам. Деньги уходили быстро. Гулянки в барах, девки и игровые аппараты. В халупе, полученной от государства, я не удосужился даже сделать ремонт. Старый холодильник хоть и морозил, но дребезжал при этом так, что я потом при любом шуме спокойно спал. А вместо дивана на полу лежал надувной матрас.

Я очень быстро научился брать в долг большие суммы, не думая, чем и как их отдавать. В результате, квартиру пришлось продать. И после уплаты долгов от суммы, которую я получил от продажи квартиры, на руках осталось тысяч шестьдесят.

Можно было бы взяться за голову, прекратить гулянки, снять нормальную однушку и впрягаться в работу. Но мне ещё и девятнадцати не было. Какие там мозги? И откуда, самое главное.

Поэтому гордо заявляя на каждом шагу, что жить надо одним днём и не думать о завтра, я очень быстро оказался в поле зрения рекрутëров. Я для них был идеальной кандидатурой. В хорошей физической форме, сам дурак дураком и никого из близких, кто мог бы надавить авторитетом и прописать мозготерапию. Даже военкомат до меня ещё не добрался. Наверное, попал бы под весенний призыв. А тут, как мне говорили, всё то же самое, только за очень большие деньги.

Предварительно контракт я подписал с бравадой, громко поставив на столешницу стакан с вискарём. Да и в безликий офис на следующий день я пришёл без сомнений. Не появились они и на закрытой базе для активного отдыха. На самом деле, настоящего полигона для первичной подготовки только подписавших контракт.

Если правда то, что у каждого человека есть ангел-хранитель, то у меня их было двое. И оба со мной, похоже, боялись глаз сомкнуть. Ничем иным, как вмешательством высших сил я объяснить тот факт, что примерно в это время на той же базе готовились совсем другие бойцы. Уже прошедшие не одну горячую точку. Бывалые, знающие, где они будут и что происходит.

К этим-то ребятам я и прибился. Именно благодаря им, в мозгах началось просветление, что не всё так сказочно, как мне казалось. А потом там же появился один мрачный и неразговорчивый тип.

- Злой какой, словно башку каждый раз простреливает. И не абы кому, а кому-то конкретному. - Наблюдали за ним наёмники.

- Корсун, этих двух нулëвых к нам припиши. У нас всё равно перегруппировка. - Кинул командир старшему той базы.

- Арс, ты с ума сошёл? У тебя и так треть группы реального говна не месили. Из них три сопливых, а эти и вовсе... - Набычился старший.

- Ничего, мы сначала второй линией идём. А к мясорубке, уже заматереют. - Не согласился с ним Арс.

- Скорее одеревенеют, - скривился Корсун.

Уже с базы своих имён мы не употребляли. У всех были клички, которые потом становились позывными. А потом уже, под артой, когда первый раз трясся и постоянно пальцы тëр от испуга, я вдруг понял, что жить оказывается очень хочу. И не один день. А рядом каждая вспышка высвечивала профиль Сабира. Тогда его звали Мавр.

- Твою мать! - чуть не подпрыгнул я.

- Что-то ты сильно задумался, - усмехнулся Сабир. - О чём?

- Вспомнил... - от Сабира я никогда и ничего не скрывал.

- Когда нас первый раз артой накрыло? Ты всегда это вспоминаешь. - Кивнул Сабир.

- Первый бой, половина тогда легла. А из добора в группу выжили ты, я да Монгол. - Повернул я голову к другу. - Сам-то что не спишь?

- Гроза разбудила, и уснуть не могу. И Киру боюсь разбудить. Она тяжело засыпает в последнее время. - Непривычно мягкая улыбка появилась на лице друга.

Я и не знал, что он так может, пока не появилась Кира.

- Скоро уже роды, больше ей не придётся такую тяжесть таскать, - хлопнул Сабира по плечу я.

- Она такая маленькая, хрупкая и такая уверенная. Я, наверное, больше боюсь, чем она. - Покачал головой Сабир.

- Потому что она за себя не боится, а ты и за неё, и за детей сразу трясëшься. Слишком близко ты был к тому, чтобы их потерять. - Напомнил о неприятных событиях я.

- То, что она со мной, это чудо. Боюсь, что расплатиться мне за это нечем. Ничего хорошего я в жизни не делал. А судьба, словно нарочно, такие подарки преподносит. - Нахмурился Сабир.

- А девчонку ту, что мы с тобой три часа на руках тащили по очереди, помнишь? Она же тоже беременная была. Я раз пять думал, что всё, вот сейчас точно сдохнем. Но нет, выжили. И её вытянули. К нашим доставили, где ее встречали. - Вспомнил я одну из самых тяжёлых операций.

- Помнишь, что она нам на прощание пожелала? Чтобы небеса хранили наше самое дорогое. Может её пожелание и срабатывает?

- Ты же во все эти суеверия не веришь! - припомнил мне Сабир.

- Не верю, конечно. Но если мне чёрная кошка дорогу перебежит, то я лучше обойду. - Усмехнулся я.- Особенно если у нее в лапах будет пустое ведро. Я вообще, с детства о собаке мечтаю.