Глава 24.

Глава 24.

Влад.

Дом Сабира сложно было узнать. Угрюмая берлога была наполнена голосами и шумом уборки. Дом готовился встречать хозяйку и наследников Сабира. Зарина с матерью Заура, тетей Наргиз, и домработница Афзала Агирова начищали и намывали дом, следили за женщинами, что им помогали, проверяли как перестирали и отгладили недавно купленные вещи для сыновей Мавра. Снова и снова смотрели всё ли необходимое для ухода за младенцами в наличии.

Я поднялся в спальню Сабира, куда он велел поставить кроватку для малышей.

- Если я кому-нибудь расскажу об этом, мне скажут, что я под чем-то явно неполезным для здоровья, - хохотнул я, увидев, как Афзал Агиров в очках и с отвёрткой в руках собирает основу кроватки. - Доброго дня и долгих лет.

- И тебе не хворать, - посмотрел на меня старик поверх очков. - А чего удивительного? Разве я могу кому-то доверить такое дело, как сборка кроватки для правнуков? Они ведь первые месяцы жизни здесь считай проведут. Я должен быть уверен, что здесь всё надёжно. Ты с осмотром?

- Конечно, - заверил Афзала я, - у меня Сабир обо всём отчёт требует. И как я ему интересно буду рассказывать вот об этом?

- А что не так? - посмотрел старик на стопку белья для собираемой им кроватки.

- Так всё. У Сабира парни родились, а тут рюшки, кружавчики... - взъерошил я накрахмаленную ткань.

- Тебе руки давно не ломали? - усмехнулся Афзал. - Не видишь что-ли, что всё наглажено, накрахмалено и тканью прикрыто от пыли? А что до остального, то парнями мои правнуки станут лет через десять. А пока они будут "ути-пути, боже мой, какая прелесть" и "только посмотрите, как замечательно он стучит погремушкой папе по лбу".

- Не думаю, что Сабир будет подставлять свой лоб под погремушки, - не улыбаться, слыша с каким предвкушением говорит об этом старший Агиров, было просто невозможно.

- Будет, поверь мне. И лоб под погремушки подставлять, и с ложечки кормить, и пяточки целовать. Потому что это его. Вот со всеми капризами, бессонными ночами, пелëнками и их содержимым. Его! Это не просто дети. Это плоть от плоти. Рождённые его женщиной, той, ради права быть с которой, он прошёл по углям. Прополз на коленях, выгрызая это самое право. - Не отвлекаясь от своего занятия, говорил Афзал. - Такое можно понять, только пережив. И я рад за внука. Но больше я рад за себя.

- Почему? - удивился я.

- Вокруг меня кипит жизнь. Даже моя старая кровь стала горячее. У меня два правнука родились! Семья растёт, род становится крепче. Ты сейчас меня не услышишь. - Улыбнулся мне старик. - Ты пока ещё живёшь с одиночеством, как со старым приятелем. Шкура одинокого волка тебе в пору. А вот как начнёт давить со всех сторон и трещать по швам, тогда мои слова и вспомнишь.

- Сабир всегда говорил, что дед у него мудрец, - вспомнил я рассказы Мавра ещё во времена наëмничества.

- Это не мудрость. Это жизненный опыт. - Усмехнулся дед Афзал.

- А в чём разница? - не понял я.

- В способе получения. Опыт он исключительно с шишками прибавляется. - Как всегда многозначительно ответил старик.

Потом я как тот конёк-горбунок носился по нашим объектам, пролетел диким, но очень симпатичным приведением по офису. Просмотрел камеры, особенно в курилках и на небольших кухнях для сотрудников. Сабир наверняка спросит. Но никакого криминала я не нашёл. Наоборот, большинство радовалось прибавлению у хозяина, и рассчитывали на внезапную премию.

И уже во второй половине дня я летел в центр. Во-первых, отчитаться побратиму, как идут дела. Сейчас Сабир всё время и внимание делил между Кирой с детьми и обеспечением их безопасности. Хотя я даже не представляю, кто осмелится рыпнуться после нашего ответа на подобные действия.

Во-вторых, я не собирался бросать работу по обустройству детской комнаты в центре. И не важно, что бригада там уже работала в полную силу. И темп строительства был такой, что пятилетку за три года. Простая, тяжёлая работа, не требующая особых знаний, приносила ощутимое удовольствие. Когда вечером, закончив очередной этап, окидывал взглядом общую картину... Наверное, именно из-за этого ощущения не перевелись в стране в эпоху переделов учителя, врачи, музыканты, строители...

Но было ещё и в-третьих. Алина Андреевна. То ли она была настолько вся особенная, то ли я встретил свой идеал.

- Парк у больницы достаточно большой, хоть и расположение почти в центре города. А совсем неухоженный. Какие-то три уродца вместо деревьев растут, - неожиданно заявил мне после доклада о текущих делах Сабир.

- Это ты к чему? - переспросил я.

- К тому, что я с Алиной Андреевной поговорил, оказывается, денег выделяют немного. И идут они на первостепенные задачи. Подъездная часть, бордюры... А на парк совсем не остаётся. С трудом изыскали на пару клумб и детскую площадку чуть в стороне от входа в центр. - Продолжил говорить загадками Сабир. - А кругом дороги. Не хорошо же, что когда люди лечатся, у них под окнами машины ездят.

- Ты решил в обустройство центра вложиться? - удивился я.

- Немного. Ещё часть Тахмиров собирается добавить. Нужно же не только для себя жить, нужно и для людей что-то сделать. - Хитро посмотрел на меня Сабир. - Да и тебе законный повод здесь задержаться.

- Это с чего ты решил, что мне нужен повод? - прищурился я, но отказываться не спешил.

- На тебя смотрю, и себя по осени вижу. Такой же дурак был, очевидного в упор не видел и не понимал. - Хлопнул меня по плечу Сабир. - Что, поймала тебя на крючок Алина Андреевна?

- Похоже на то, - хмыкнул я. - Только она, судя по всему, и сама не знает, что с таким уловом делать. Я ей давай на природе посидим, она мне я, мол, домосед. Я ей цветы, она глазами хлопает. Я на ужин в ресторан зову, она мне, что не привыкла к таким местам и меню. Нет, я её про привычки что ли спрашивал? Прятаться от меня стала. В кабинете не застанешь.

- У неё отпуск через пару недель, - поделился со мной информацией Сабир. - Случайно узнал. Так что имей в виду.

- Угу. Знаешь, я тут подумал... А не пойти ли мне тоже в отпуск? - начал прикидывать я планы.

- Наверное, через пару недель, да? - понял меня Сабир.

- Как ты догадался? - сделал я удивлённые глаза.

- Ну, так конец сентября-начало октября самое популярное время для отпусков. Популярнее только в ноябре. - Засмеялся Сабир. - Ты только знаешь... Слушай, Кира вела себя совсем не как остальные. То, как я привык... Оно всё не срабатывало, всё оказывалось только во вред. Не знаю, как это так выходит, но именно с Кирой всё было сложно, непонятно и постоянно злило. Помню я первое время вообще только и делал, что бесился.

- Ну, не так долго ты и бесился. Да и в итоге, Кира твоя. - Тоже вспомнил я, как Сабир вечно маршировал и тянул за собой едва успевающую за ним Киру.

Направляясь в сторону будущей детской комнаты, я застал Алину что-то обсуждающую с Амираном. Ну, на ловца как говорится.

Амиран что-то ответил, Алина засмеялась. Ей необычайно шла улыбка. Но чаще она была серьёзна и сосредоточенна. А у меня настроение резко ухудшилось. Видно не зря говорят, что от всех этих бургеров быстро толстеешь. Полдня прошло с разговора с Афзалом, когда шкура одинокого волка мне была в пору, а сейчас она уже явно трещит по швам.

Мимо пролетела Оксана, об которую можно было прикуривать. Но с того момента, как Тайгир пришёл в себя, она вечно такая. Оказалось, что младший Тахмиров последние лет восемь-десять считал себя женатым. На Оксане. С чем последняя была не согласна.

А мы с Сабиром голову ломали, почему Тайгир так тщательно прячет своих любовниц. А их оказывается, просто не было. И едва придя в себя, Тайгир выставил жене счёт, за неуплату супружеского долга.

Амирану это тоже по душе не пришлось, но читать лекции и что-то запрещать Палачу, не отважился даже он. Только надежды переубедить брата Амиран не терял. Вон и сейчас прервал разговор и понёсся в палату к Тайгиру.

Оставшись одна, Алина облокотилась на стену и прикрыла глаза.

- Привет, - подошёл к ней я. - А это что с тобой?

Меня смутил бледный цвет её кожи и какие-то пятна.

- Что-то нехорошо себя чувствую. - Призналась Алина.

- Нехорошо? Да ты же горишь! - лоб у неё действительно был горячий. - Ты сама не понимаешь, что заболела?

- У меня приёмов два дня не было, и до конца недели не планируется. А в центр надо было. Перестройка гаража, документы... - перечисляла она.

- Понятно. Я знаю, кто сейчас всё решит! - подняв Алину на руки, я направился к Татьяне Дмитриевне. Алина даже не возмутилась, значит, дела действительно плохи. - И как только Амиран не обратил внимания, что ты никакущая? Видно в голове мысли только как избавиться от неудобной невестки.

Татьяна Дмитриевна без слов, только кинув один взгляд на нашего главврача, протянула градусник. Пока я усаживал Алину на стул, у неё задрался рукав. Вся рука оказалась покрыта мелкой сыпью. Как и вторая, я даже чуть отогнул ворот её формы.

- Алина Андреевна, да у вас, похоже, ветрянка! - предположила диагноз Татьяна Дмитриевна. - Куда вам работать, да ещё и в родильном? Инфекционка, бокс. Вот ваша работа на ближайшее время. Поэтому и плохо так, что чем старше, тем тяжелее переносится.

- Куда нести? - спросил я.- Где он ваш бокс?

- Сейчас провожу. А ты сам-то болел? А то ляжешь по соседству. - Предупредила Татьяна Дмитриевна.

- Да нас можно и в один, - усмехнулся я.

- Может ещё и на одну кровать? - фыркнула Татьяна Дмитриевна. - Уж по свойски найдём и койко-место, и даже доктора позовём.

- Зачем? Алина же врач, - прошёл я в небольшое помещение.

- Не тот, что тебе поможет. Ты, конечно, можешь верить, что ты уникальный, но не до такой же степени? - ответила женщина перед тем, как уйти за врачом.

- Давай помогу постель застелить,- предложил я, вспарывая пакет с больничным комплектом.

- Правда уже болел? - спросила Алина.

- Да кто его знает, - пожал плечами я, накрывая простынëй матрац в водонепроницаемом чехле.