Глава 28.

Глава 28.

Влад.

Звонок Сабира вырвал меня из состояния сосредоточенности на Алине. Начиная с того момента, как оказался с ней в соседнем боксе, я медленно, словно паук, подкрадывался к яркой бабочке. Я с самого начала понял, что в этой девушке есть что-то, на что камертоном отзывается у меня внутри всё, что делало меня живым. Жизнь или судьба, как нарочно создали её живым воплощением моих мечтаний. Образ, давно придуманный ещё в соплячестве, вдруг обрёл плоть, голос, характер.

Нет, Алина не была хрупкой и беззащитной принцессой, которую нужно было держать на подушечке под колпаком. Она была сильной, яркой, с волевым характером. С каждым днём я всё ярче видел в ней собственное отражение. Мягкая с виду, не любящая конфликты, но по сути боец, готовый выгрызать у всего мира своё право на жизнь.

Я очень быстро понял, что хочу не просто в её постель. Я вдруг ясно для себя осознал, что хочу в её жизнь. Вот только какая-то с@ка поломал моей бабочке нежные крылышки, и теперь любой порыв ветра, любое резкое движение могло её напугать и порушить любые мои усилия.

Я постоянно напоминал ей, что она в безопасности со мной. Без стесненья ссылался на Тайгира, на родство двух семей, и что мы, близкие люди Агирова и Тахмирова, не можем навредить друг другу по определению. Я не задавал вопросов о прошлом, раз Алина не любит его вспоминать. Зато она с удовольствием рассказывала о своей учёбе, о подработке, превратившейся в любимую работу.

Потихоньку выясняя о ней подробности, я всё сужал очередной круг паутины. Постоянно находя весомые причины быть рядом, приучал к своему присутствию. Прорывался на новый виток спирали вокруг своей бабочки, а Алину я уже считал своей, я старался мягко так ошарашить. Выбить её из привычной колеи, но не напугать и не оттолкнуть от себя.

Правда, пока выбивать из меня дух у неё получалось лучше. Одна прогулка в клуб чего стоила. Нет, я в принципе на зрение и фантазию не жаловался. И то, что фигура у Алины на зависть многим, видел и так. Но одно дело угадывать очертания под свободным спортивным костюмом, в котором она была во время пробежек, или формой врача, и совсем другое, когда узкие джинсы настойчиво и наглядно подтверждали, что длинные стройные ножки превращаются в крепкую аккуратную попку. Как раз под размер моих ладоней.

В жизни Алина предпочитала строгую и закрытую одежду, а в тот вечер... Интересно, кто-нибудь ещё пытался, гуляя поздним вечером по парку с охренительно обалденной девчонкой шутить, разговаривать о какой-то ерунде и вообще всем видом сигналить, как тот семафор, что он тут исключительно такой приятель?

Выяснить про зал и устроить совместную тренировку оказалось очень удачной идеей. Я собой прямо начал гордиться! Реально всё время удерживался на линии такой приятельской подсказки и помощи. Просто делился опытом. И очень надеялся, что резкая нагрузка, которую я как мог делал незаметнее, уже к утру даст свои плоды. Но главное, что в зале, что утром Алина позволяла к себе прикасаться. Да, я её отвлекал, как только мог. Забалтывал сам, или выводил на разговор её саму, задавал вопросы, вообще несовместимые с происходящим. Вон, целую лекцию о мышцах и нагрузке выслушал во время массажа. Но главное заключалось в том, что мои прикосновения, причём абсолютно обоснованные, не вызывали у Алины страха или отторжения.

Но мир вокруг не собирался замирать. Он жил, кипел, бурлил. Каждый раз проверяя на прочность ту защиту, что мы могли создать для своих близких.

Но тут кто-то попался совсем отчаянный. У Палача забрали его Злюку. Когда мне позвонил Сабир, явно ещё с кем-то переговариваясь или по другому телефону, или с теми, кто рядом был, у меня чуть не вырвалась фраза, мол, они что, серьёзно? Но есть вещи, которыми мы не шутили. Безопасность и жизнь близких первые из таких. А Ксана это своя. Подруга Киры, жена Тайгира, как он говорил, да и после его выписки они жили вместе.

Кратко описав ситуацию Алине, я сорвался к Сабиру. Стартовал не сразу, пробивал машины и направление. И только скинув инфу брату, тронулся с места. К счастью, здесь особенно было не разогнаться, жилой двор. Именно поэтому я успел затормозить. Тот же самый мелкий сопляк развлекался, бегая с белым щенком через дорогу. Даже собака тормозила и тянула поводок в сторону. Мелкий засранец злился и кричал на собаку.

- Слышь, ещё раз перед машиной дорогу перебежишь, я тормозну, и уши у тебя будут больше головы. Понял? - рявкнул я на испугавшегося пизд@ка. По-другому это убожище и не назвать. Собаку жалко только.

Собрались мы быстро, уже через пару часов гнали по следу мудаков, решивших напасть на нашу семью. Даже на вскидку, здесь была маленькая армия. Причём обученная и хорошо оснащённая. Тормознули мы только раз, на небольшой автостоянке с придорожным кафе. Заодно и выяснили, правильно ли мы едем. Оказалось да, но новости не порадовали. Хозяин кафе рассказал, что девушка пыталась бежать, ранила нескольких бойцов. А какой-то мудень приложил её ногой по руке.

Со стоянки мы уже сорвались и гнали просто вперёд. Приехать на место, мы должны были примерно через пару часов после тех, за кем гнались. Вроде немного... Никто не говорил этого вслух, но все понимали, что могут сделать с девушкой за пару часов. Тем более Ксана за языком следить не привыкла. Да и норов вон уже успела показать.

И то, что похитителем оказался её родной отец, ситуации не облегчало. Избить дочь он по крайней мере позволил.

Едущие нам на встречу машины мы зажали и вынудили остановиться. Нас попытались обстрелять, что разом подтвердило худшие предположения. Поэтому и церемониться мы не стали. Замыкающая машина взлетела на воздух, охрану остальных перебили. Пока какая-то неприятная баба верещала, я обратил внимание, что тот, кого она называла сыном хозяина этой земли, странно припадает на ногу. А по словам хозяина кафе, того, кто повредил ей руку, Ксана порезала. И именно в ногу.

- Тайгир, - позвал я, показывая на мужика. - А это не тот мудень, что нашей Ксане руки повредил?

Видно я очень торопился, потому что мозги я явно забыл у Алины дома. Тайгир озверел. Один удар, и на брючине урода появилось кровавое пятно, подтверждая, что тот действительно ранен. Только напоминание, что Ксане явно сейчас нужна помощь, и его присутствие рядом с ней важнее, спасло урода от того, чтобы его разорвали в клочья. Его усадили под охрану в одну из машин, а вот его мамаша оказалась в одной машине со мной.

И вот странное дело. Тётя Наргиз тоже была женщиной в теле, но эта полнота её совсем не портила, не отталкивала. А тут... Неприятная жирная бабища, хоть и обвешана побрякушками.

- Вы лезете не в своё дело. Мой муж уничтожит каждого из вас. Вы не можете нападать на семью и дом Рахмана Шаркизова, - пыталась непонятно чего добиться она. - Зачем вам погибать? Отпустите меня с сыном, и я попрошу мужа вас не трогать. Я отблагодарю. Золотом. Деньгами...

- Мамаша, - перебил её я. - Ваш муж и сын похитили девушку. Жену одного из членов нашей семьи. И мы здесь, потому что защищаем своих.

- Вы сами напали на старую женщину. Разве это по-мужски? - она заметно нервничает.

- Среди тех, кто причиняет боль нашим близким нет ни женщин, ни стариков, ни детей. Есть только враги. - Обрезал все разговоры я.

Всё внимание я сосредоточил на дороге и на переговорах. Мы чуть вырвались вперёд, впереди уже было хорошо видно высокую бетонную стену. Оставив ребят из своей машины стеречь бабу, мы с Исмаилом и теми, что были в первых машинах, начали готовить въезд для остальных. Ворота вскрыли при помощи гранатомётов, стрельба началась очередями. Пока мы с Исмаилом перезаряжали гранатомёты, нас прикрывали стрелки. Исмаил бил по стенам, обрушая постройки. А я выцеливал откуда ведётся стрельба.

Рядом нарисовался Тайгир с идиотским вопросом, что мы тут делаем. Ромашки по полю собираем, ёпта. Но услышав, что по информации от одного из охранников, Ксану держат в местной тюрьме под домом, он сорвался вперёд.

- Стой, куда! Бешенный! - попытался остановить Палача я.

- Дорогу расчистил, патроны закончились. Я прикрою. - Следом за ним рванул Исмаил.

- Твою ж... И мы за вами, хрен ли теперь, - говорить вслух, что Тайгир отлично ловит пули собой я не стал.

За такие слова я и сам бы по башке настучал. Во время боя о прошлых ранениях не говорят. Зато я мог воочию наблюдать, за что Тайгира прозвали Палачом. Любой, кто попадался у него на пути, просто превращался в кусок мяса. Ни секунды заминки. Выстрел с точным расчётом на убить или удар ножом. Бил Тайгир наверняка. И хотя я никогда не приветствовал жестокости и всегда считал, что человеческая жизнь дороже любых бабок, но сейчас ничто внутри не отрицало происходящего вокруг.

За своих нужно уничтожать! Выжигать так, чтобы срались от одной мысли, чтобы покуситься ещё раз. Поэтому и Сабир, и Тайгир сейчас делали всё верно. Представив на минуту, что я оказался в том моменте, когда обидели, а лучше только собирались обидеть, мою Бабочку, я просто снёс какому-то шаркизовскому бойцу половину башки.

Пока Тайгир и Исмаил рванули в местный зендан, мы зачищали территорию. Да и сопротивление, как таковое, уже угасало. Я не сразу понял, что происходит, когда мимо меня промчался Тайгир. Просто на ходу свернул башку почему-то опустившемуся на колени при его появлении охраннику. Причём он и рассказал, где искать Оксану. Кадер, так звали того ублюдка, что ударил жену Тайгира по рукам, решил бежать. Но от страха запутался в собственных ногах. Несколько фраз, что кинул Тайгир Амирану, заставили того побледнеть. А вот бабища заверещала с новой силой.

Тайгир медленно перемалывал Кадера голыми руками. Видно решив заканчивать, он просто размозжил ему башку, методично ударяя ботинком. Этот скот ещё и прилёг так удачно, башкой на камень. О его участи я пожалел только когда увидел, что эта тварь сделала с Оксаной. Даже наши бойцы стояли в шоке. Торчок легко отделался.

Так я думал, пока следом за Тайгиром и Амираном, несущими носилки с Оксаной, не появились три девушки и ребёнок. Совсем же ещё сопляк. Я подхватил его на руки и велел уткнуться в плечо и не смотреть по сторонам.

- Я должен видеть, чтобы знать, что расплата будет всегда! - совсем не по-детски заявил он. - Так учитель по телевизору сказал.

- Вот давай ты по телевизору и посмотришь, - разбираться, что там за учитель было некогда.

Тем более, что вскоре пожаловал и местный хозяин, Рахман Шаркизов. К счастью, разбираться не пришлось. Вот только... Столько людей положили, Оксана не понятно выкарабкается или нет, а всё из-за отцовской "заботы" и торчка, что здесь в наследниках ходил.

После недолгих сборов, Тайгир с Амираном и новоявленные родственницы Оксаны улетели. Амиран умудрился достать целый вертолёт. А вот Шаркизов...

Он умирал, его жизнь и сейчас держалась на препаратах. И он сам помогал организовать пожар в собственном разрушенном доме, попутно передавая всякие важные бумаги и прочее. Тайгиру, ставшему вдруг старшим в этой семье, разбираться было некогда. Так что сейчас Сабир его замещал.

- Эти альбомы девочке отдайте. Пусть считает заменой тем, что я забрал. - Попросил Шаркизов, когда вместе с документами из сейфа выгребли несколько фотоальбомов.

Сам он уселся на крыльцо своего дома с бутылкой вина и пачкой фотографий, которые достал из нагрудного кармана пиджака.

- Вроде не положено, да и с лекарствами плохо сочетается. - Кивнул я на бутылку, усаживаясь напротив.

- Человеку много чего не положено, но когда нас это останавливало? - криво улыбнулся Шаркизов. - Для меня вино, как машина времени. Возвращает вот сюда.

Он показал мне одну из фотографий.

- Мама Оксаны? - уточнил я.

- Она, - кивнул он. - Что так смотришь?

- Жаль, что такой итог, - не скрывал я.- Так, слышал по разговорам обрывки вашей истории.

- Тем более жалеть не должен. - Внимательно посмотрел на меня старый хищник. - Это мой выбор. И я знал, что так может кончиться. Давно знал. Мой брат выбрал другой путь. Да погиб из-за несчастного случая, стихия. Но он жил мирно. А я рвался к власти, к деньгам, хотел быть сам судьёй. Над законом встать хотел. Но у жизни свои законы, и до людских ей дела нет. А свою жизнь я рушил сам. Не замечал, да и не хотел. Руины вокруг это закономерный итог.

- Вы рвались наверх, боролись за власть... А в итоге, отдали её тому, кто всё здесь разрушил. И ждёте, когда перестанут действовать препараты, и вы умрёте, рассматривая фотографии женщины, которой давно уже нет, - вырвалось у меня.

- Её нет среди живых, а в моей жизни она была всегда. - Рахман откинулся на столбик перил и прикрыл глаза. - Единственное, за что стоило сражаться, но я отступил. Струсил бороться за нас, пока мы ещё были. Дал слабину перед нашими собственными я, своими амбициями и её недоверием. А за свою женщину нужно биться. Сражаться до крови, не жалея ничего. Семья, законы, её собственные страхи. Остальное не имеет значения.

Он долго молчал, пока я переваривал его слова. Он же словно знал, о чём я думаю и что за мысли у меня на душе.

- Рахман... - хотел спросить у него я, но понял, что он уже никому и ничего не скажет. - Надеюсь, ты там по дороге ещё сыночке наподдашь хорошенько!

- Влад, идём. - Позвал меня Сабир. - Пожар уже разошёлся.

Всю дорогу обратно я и так, и этак обдумывал слова уже покойного Шаркизова. Я верил, что всё, что мы узнаем, это не просто так. Либо нам самим нужны эти знания, либо мы кому-то должны их передать.

Но мне казалось, я был просто уверен, что последние слова Шаркизова прозвучали именно для меня. За свою женщину нужно бороться, сражаться. И неважно с кем. Особенно с её страхами и недоверием. Так кажется, сказал отец Ксаны. У моей бабочки этих страхов было на целого дракона. А ещё Алина пока не знала, что она моя женщина. Надо будет как-нибудь поаккуратнее сообщить что ли.

Уже въехав в город набрал Алину.

- Да! - почти сразу ответила она.

- Привет, - судя по голосу, Алина сильно нервничала. - Всех бармалеев наказали. Оксана с Тайгиром. Алин, я помоюсь, посплю, а потом тогда заеду и расскажу подробности. Хорошо?

В телефоне повисла пауза на пару минут. Я уже хотел проверить на связи ли ещё Бабочка.

- Влад... А ты можешь... Ну, сразу ко мне?- запинаясь от волнения через слово, спросила Алина.

- Я грязный. И там пожар был. Вонь до сих пор. - Осторожно отвечаю, понимая, что подобное приглашение ей даётся нелегко.

Ей через огромный барьер нужно переступить. Она каждое слово силой из себя выталкивает.

- Ну, у меня дома центральное водоснабжение, и ванна закрывается. А ждать неизвестно сколько... Я не смогу. - Признаëтся она.

- Ванна закрывается, - рассмеялся я. - Это ты так намекаешь, что подглядывать не станешь? Чтоб я, значит, не переживал? Сейчас приеду.

Судя по скорости, с какой она ответила на звонок домофона, ждала она прямо рядом с дверью. И когда я поднялся, дверь уже была открыта, а Алина выглядывала из тамбура в коридор.

- А чем это пахнет? - сразу учуял я при входе в квартиру.

- Суп. Руки иди мой, полотенце сейчас принесу. - Засуетилась Алина.

Видно гостей принимать она не привыкла. А тут в её уютное гнездышко, больше напоминающее маленький закрытый ото всех кокон, повадился я.

- Суп вчера варила, чтобы себя занять, - словно оправдывается она.

- Ну и отлично. Вторые сутки на сухпайке, лишь бы брюхо не урчало. - Максимально упрощаю ситуацию. - А что за суп?

- Да обычный. Шурпа. - Почти отмахнулась она, подавая на стол полную тарелку.

Было заметно, что она сильно сдерживается, давая мне возможность поесть спокойно. Но и я её мучить не стал. Едва утолил первый голод, я начал рассказывать. Опуская половину подробностей, но и того, что рассказывал, хватило, чтобы Алина сидела бледная, как свой рабочий халат.

- Надо было остановить Оксану, или поднимать на уши сразу всех! - произнесла она.

- А ты тут при чëм? - удивился я.

- Я утром еле сползла с кровати и отправилась в центр. У меня же отпуск начался сразу после больничного. И я должна была проверить всякие мелочи. При мне Оксана выяснила, почему в последнее время у неё отказы пациентов идут. И я позвонила Тайгиру пару раз, он не брал трубку. А я спокойно вернулась домой и расплылась по кровати. Да и когда Тайгир перезвонил, не насторожилась, что Оксана ему не отвечает. - Обосновывала Алина свою вину.

- Алин, - сложил я пальцы в замок. - Там в тридцать девятом вторая мировая началась. Не твоих рук дело, нет?

- Не поняла, - уставилась она на меня

- А чего непонятного? Ты чего на себя вину берёшь в том, что и близко тебя не касается? - спросил я. - Наоборот, если бы ты не начала трезвонить Тайгиру, то о том, что Ксана в беде и её вытаскивать надо с целой армией, он узнал бы только поздно вечером, а не спустя несколько часов после похищения. А когда мы нашли Оксану, она уже была почти мертва, и время шло на минуты. Если бы не твои звонки, нашли бы мы уже труп! Вот об этом думай!

- Спасибо, - опустила она взгляд.

- Не за что, а то смотрю, уже сама себя обвинила, поверила и приготовилась нести наказание. Я в душ, полотенца можно брать те, что там висят? - отказываться от невероятного предложения отдохнуть у неё я не стал.

- Ими я пользовалась. Я принесу. И одежду. - Снова затрепыхалась моя Бабочка.

- Какую одежду? - удивился я.

- Ну, ты когда масло приносил, принёс вместе с сумкой. А когда ушёл, то так нараспашку всё и бросил. Вещи и вовсе на тумбочке оставил. - Смотрю на неё и залипаю. Резкая, увереная, привыкшая командовать Алина Андреевна смущается и краснеет.

- Постирала что ли? - уточняю я.

- Я не сама, в машинке. - Тут же уточняет она.

- Надо думать. Ещё не хватало самой настирывать. Зато сейчас переоденусь. А то этот запах уже достал до тошноты. - Расплываюсь в довольной улыбке.

Оказывается, я сам того не замечая, начинаю тут корни пускать. Вон, шмотки уже перетащил.

Из душа я выходил довольно ухмыляясь. Встретили, накормили, в душ пустили, сейчас ещё и спать уложат. Вон, Алина уже застилала кровать новым комплектом.

- Давай, помогу, - ухватился я за край простыни, подпихивая его под край матраса. - А ты где будешь, пока я тут отсыпаться буду?

- На кухне, тоже отдохну. Порисую немного. - Мягко улыбается Алинка.

Очень хотелось сгрести её в охапку и уложить рядом. Вот когда до меня дошло, почему Сабир свою чернобурку вечно от себя не отпускает и всё время на виду держит.

Не дожидаясь, когда Бабочка выйдет из комнаты, я вытянулся на её кровати, прямо поверх одеяла. Алина только улыбнулась и задëрнула шторы. В комнате резко потемнело.

- Интересно, что ты сделаешь с этим комплектом после того, как на нём спал посторонний. Выкинешь? - хмыкаю, утыкаясь носом в подушку.

- Зачем? Три дня в хлорном растворе перед стиркой, потом на работу отнесу. Там прокварцуют. - Ровно отвечает она.

- Что? - подскочил я и заметил, что Алина закусывает губу, чтобы не рассмеяться. - Ах, ты....

Алина легко увернулась от кинутой в неё подушки, и смеясь прикрыла дверь в комнату. Я закрыл глаза тоже улыбаясь. Я на верном пути. По крайней мере, я уже смог доказать, что для неё я совершенно безопасный. Этакий плюшевый мишка в углу дивана.

Когда я продрал глаза, первым делом глянул на часы. Странное ощущение, судя по часам, проспал я чуть больше двух часов, а чувствовал себя так, словно всю ночь спал как младенец.

- Нет, ну это точно знак, - сказал я сам себе, поднимаясь с кровати, и пошёл искать хозяйку этого сонного царства.

Алина, как и говорила, оказалась на кухне. Сидела на широком подоконнике, сложив ноги по-турецки, и рисовала что-то тонкой кистью на небольшом мольберте. Я прислонился плечом к стене за её спиной, всё равно как если бы сел рядом. И молча наблюдал, как линии и мазки превращаются в ветку чего-то цветущего. Смотрю за кисточкой, что-то царапается...

- Алииин, - осеняет меня. - А ты ещё хочешь татуировку?

- Так я вроде объяснила, почему это желание только желанием и останется, - удивлённо смотрит она на меня.

- Да. А если не будет ни иглы, ни краски под кожей, ни воспаления? - закидываю удочку я.

- Это невозможно. Иначе бы я бегом побежала терроризировать мастера, который так работает. - Усмехается она.

- Начинай, - улыбаюсь до боли в губах.

- Чего? - всё ещё не понимает Алина.

- Терроризировать. Меня. - Объясняю я. - Есть краски, пигментные. Они тоже стираются с кожи. Но месяц проходишь. А нанести их можно не иглой, а кистью. Немного дольше, но зато результат без вреда. У меня как раз тоже отпуск начался, так что мастер и время есть. Материалы тоже. Место я найду. Вопрос согласна ли ты?

- Но... - растерянно бегает взглядом с меня на кисть Алина.

- Твою полную безопасность я гарантирую, тут без вариантов. - Выбиваю у неё последнюю причину для отказа.

- А это точно не будет проблематично? - хмурится моя Бабочка.

- Ну, если никто не приревнует, что ты пропадёшь со мной на пару-тройку дней. - Хмыкаю я. - Меня ревновать точно некому, Сабир в отпуск отпустил, дел нет. Ты тоже от работы свободна. Ну? Молчание - знак согласия?

- Нет. В смысле да. Я просто так соглашусь, без молчания. - Решается она.

- Отлично, значит завтра за твоими туями, а вечером стартуем! - пулей выметаюсь из её квартиры, пока она не передумала.

"А что с собой брать? "- прилетает смс.

" Ну шмоток свободных, и если есть что-то личное и необходимое. Остальное всё будет. "- Отвечаю ей.

И тут же набираю один важный, но редко используемый номер.

- База отдыха " Амаранта", чем могу помочь? - да, персонал у Грека вышколен.

- Номер двести шесть забронируете на десять дней, заезд завтра ночью, - отвечаю я. - На имя Дубровского, оплату сейчас переведу.

- Влад Андреевич, ваш любимый номер вас всегда ждёт, - видно в базе клиентов какие-то пометки. - Особые пожелания?

- Нет. Все пожелания будут на месте, - отключаюсь я.