Глава 36.

Глава 36.

Алина.

С того момента, как Влад решил появиться в моей жизни, я словно всё шла вверх по лестнице из тёмного и холодного подвала. Я всё время находилась на запретной территории, всё время на эмоциональном пике, но как будто именно сейчас начинала различать краски жизни. Он научил меня не просто чувствовать себя в безопасности в присутствии мужчины и доверять ему. Доверяла я и Тайгиру. Я почувствовала уверенность в себе. С момента нашей первой ночи я словно всё время ощущала за спиной крылья той самой бабочки, которой меня постоянно называл Влад.

Открытием для меня стало и то огромное значение, которое оказывается имеет для меня постоянное подтверждение тех чувств и желаний, что я вызывала у своего мужчины. Я млела, когда ловила на себе его жадные взгляды. Смеялась, подставляя ему беззащитное горло, когда он подхватывал меня на руки, утягивая в процедурку.

- Влад, процедурный кабинет предусмотрен для медицинских процедур, а не для поднятия главврача центра на руки и наглаживания еë по попе и резинкам чулок, - пытаюсь контролировать я беспредел.

- Меня в том, что я по процедуркам всякими непотребствами занимаюсь, обвиняли ещё в конце лета. Через месяц уже зима закончится, а я ещё нигде ни разу. - Чуть прихватывает кожу на ключицах Влад. - И ты сама прекрасно знаешь, что сочетание твоих ног и кружевных чулок мозги мне сносит на раз. К тому же меня второй день с утра держат на голодном пайке.

- Неправда, - возмутилась я. - Это акклиматизация! Просто лёгкая сонливость по утрам.

- Лёгкая сонливость? Да ты так уютно сопишь, зарывшись в одеяло, что у меня рука не поднимается к тебе приставать. - Смеётся Влад, позволяя мне встать на ноги.

- Ой, руки там вообще не причём, - отшучиваюсь и я. - Сейчас закончится период обратной адаптации, надо будет сдать анализ и поставить спираль.

С Владом я могла спокойно обсудить даже такие вопросы.

- Анализ зачем? - хмурится он. - Плохо себя чувствуешь?

- Нет, сонливость, утомляемость, отсутствие аппетита. Классическая картина акклиматизации. А анализ на отсутствие беременности обязателен перед назначением контрацепции. - Объясняю я на ходу.

- В смысле анализ на беременность? - ловит он меня и говорит мне на ухо. - Я же вынимаю.

- Это вообще не гарантия чего-либо. - Захожу я в свой кабинет. - Во время полового акта у мужчин тоже выделяется физиологическая жидкость, которая служит как смазка. И в этой жидкости тоже есть сперматозоиды. Единичные, но есть. А для наступления беременности достаточно вообще одного.

- То есть, там, где эти головастики толпой не всегда справляются, один ушлый проскочил и привет? - переспрашивает Влад. - Да это не головастик, а какой-то лазутчик-диверсант получается! А чего ты сразу анализы не сдашь?

- Период акклиматизации одна из причин искажения результатов. Поэтому нужно подождать. - Объясняю я.

- Так может, я тогда пока таблетки какие-нибудь попью? Чтобы значит, границы на замке? - предлагает мне он.

- Тебе лекции о побочках не хватает? Особенно при условии, что ни один способ контрацепции не дает сто процентной гарантии? - поворачиваюсь к нему. - Я очень надеюсь, что ты не додумаешься купить где-нибудь какую-нибудь дрянь и принимать втихомолку. Я ведь не зря надеюсь, да?

- Как скажете, уважаемая главврач. Идиотом надо быть, чтобы спорить с тобой в этих вопросах. Главное, что если что-то надо, я сделаю. - Соглашается со мной Влад. - А как там наша особенная пациентка?

- Пришлось попросить на выход одного из неврологов. Вместо лечения требовала от едва пришедшей в себя пациентки писать заявление на Амирана. Причём в ультимативной форме и с явным пренебрежением в отношении пациентки. - Поделилась я событиями сегодняшнего дня. - Вовремя мы вернулись. Но проблема вырисовывается нешуточная. У меня скоро ни одного невролога не останется.

- А кого уволила? - спросил он.

- Помнишь, блондинка такая, вечно словно Литвинову пародирует. Та же причёска, тот же макияж, не понятная манерность, - описала я. - Она ещё из команды предыдущего главврача...

- А! Которая уверена, что назначить на твоё место должны были её? Мерзкая бабища. - Фыркает Влад. - Ну а что? Хотела говна чужими руками насыпать. Сама-то тявкнуть в сторону Амирана ссыт, а тут, если что, другой человек огребëт. А сама-то пациентка что?

- Едва пришла в себя кинулась искать Арлана, просит стоимость лечения и сопутствующих, собирается вернуть Амирану деньги за палату и лечение. За мальчишку переживает, но как пациентка, на редкость скромная и воспитанная. - Поделилась своим мнением с Владом.

- Представь, Амиран попросил пробить её и её ближний круг. У него и свои люди проверяли, и меня попросил. Так вот, на удивление правильная девушка. Всё по полочкам. Училась, работала, купила квартиру, погасила кредит. Недавно развелась. Работала кстати воспитателем. Самое интересное знаешь что? - и хитро так улыбается. - У неё очень ограниченный и постоянный круг общения. Три близкие подруги и больше никого. Так вот, две из трёх её подруг медики. Марина Леонидовна Димушкина и Лада Константиновна Цинариати.

- Подожди... Это же девочки, про которых Денис рассказывал?! А не хотят ли они лично проконтролировать, как идёт лечение их подруги? - задумалась я.

- Коварная ты моя! - смеётся Влад.

Собственно, тот момент, что сразу после выписки Милана оказалась в доме Амирана в качестве няни Арлана, вообще никого не удивил. Только Сабир многозначительно улыбался, поглядывая на Милану, возящуюся с детьми.

Время отведённое на акклиматизацию прошло, я сдала анализы, и сейчас сидела, рассматривая результаты. Руки тряслись. Я заварила себе чай с ромашкой. И гипнотизировала данные, надеясь, что я что-то перепутала. Но нет.

- Алина Андреевна, к вам мужчина, по личному вопросу. - Позвонили с поста охраны при входе.

- Проводите пожалуйста, - попросила я.

Имя и фамилия посетителя мне не о чём не сказали, а ситуация была вполне привычная.

- Ну, здравствуй, жена, - голос из моих кошмаров моментально выбил из лёгких весь воздух.

Взгляд заметался и упал на цифры показателей в моих анализах.

- Кажется, представились вы не Гази Зароевым, - беременность для меня оказалась неожиданным сюрпризом, но вредить ребёнку Влада волнением из-за вот этого существа, я не собиралась.

- Да и ты не Мириам Зароева. - Неприятно улыбнулся он, усаживаясь напротив меня.

- Зароевой я никогда не была. - Как всегда в минуты сильного волнения я нашла взглядом фото Элеоноры Рихторовны и её матери.

- Хочешь ты или нет, но была. С того момента, как нас расписали в ЗАГСе. Ты слишком долго отсутствовала дома. Пора возвращаться. - Он раздражающе стучит ногтями по столешнице.

- Нет. Попробуешь заставить, всплывут некоторые подробности этого замужества. - Открыто говорю ему я.

- Я знал, что ты попробуешь упираться. И даже думал забрать тебя из твоей квартиры. Где как оказалось ты живёшь с любовником. - Оставаться спокойной после этих слов удаётся с огромным трудом. - Я не осуждаю тебя за побег, и за то, что ты скрывалась столько лет. Хотя твой побег доставил мне достаточно проблем.

Он кладёт на стол и толкает ко мне знакомый диск в обложке.

- Ты был у меня в квартире? - хотя ответ очевиден.

- Ты моя жена, а значит это моя квартира. Что же ты такой компромат прячешь в обложку с тупым кино, а хранишь среди важных документов? - усмехается он.

- Смотрел? - спрашиваю я, он кивает в ответ. - Значит должен понимать, что живой я точно не вернусь.

- Вернёшься. Я приехал не один. Твои покровители хоть и выставили охрану, но вряд ли всерьёз полагали, что здесь будет перестрелка. Тем более, что охрана этого не ждёт, вход в центр свободный. Здесь уже полно моих людей. - Спокойно перечисляет Зароев.

- Ты не посмеешь! Ты понимаешь, где ты находишься? Это вообще перинатальное крыло! Здесь новорождённые дети и беременные женщины! - холодею я.

- Мне нечего терять. Сейчас моя собственная жизнь и положение на кону. А ты можешь всё решить одним своим присутствием! - повышает голос он. - Идём. И только дëрнись. Я тут декорации к фильму ужасов в раз устрою.

Он рывком поднимает меня из кресла. И тащит на выход. Правда на людях пытается изобразить куда более благопристойный вид.

- Алина Андреевна, - окрикивает меня Татьяна Дмитриевна. - Вы обещали сегодня ревизию подписать по расходникам.

- Да, конечно. - Зароев кивает мне на одного из ждущих у входа своих людей, словно напоминает, что будет, если я попытаюсь не послушаться.

- А вроде вы сегодня никуда не собирались? Случилось что? - хмурится Татьяна Дмитриевна.

- Надо осмотреть девушку. Она в другой больнице. Потом поеду домой. - Улыбаюсь я.

Во-первых, я никогда так не делала. Во-вторых, так вообще не положено делать. В-третьих, я никогда не уходила домой раньше окончания рабочего дня. И Татьяна Дмитриевна это знает. Надеюсь, она поймёт намёк.

В одну из машин на стоянке меня не заталкивают, как это было много лет назад, а вежливо открывают передо мной дверь. Водитель отгорожен от меня глухим тонированным стеклом. В машине я одна. Камера на потолке салона машины даёт понять, что за мной наблюдают. Но по крайней мере, сейчас рядом нет посторонних. И у меня есть время подумать.

Самое главное... Влад не оставит меня, он придёт за мной в любом случае. Но передо мной стоит просто сверх задача. Дождаться этого момента.

Беременность. Даже не раздумывая, я решила, что сделаю всё, но я её сохраню. Ни я, ни Влад её не желали и не ждали. Но зависеть решение, что теперь с этим делать, должно от нас с Владом. А не от прихоти Зароева. Значит, не провоцирую эту мразь.

И... Я не представляю, как смогу пережить хоть одно прикосновение к себе Зароева. И неважно, что в моём прошлом это было. Сейчас не смогу. Меня мутит от одного запаха его духов.

Странно, но машины останавливались каждые несколько часов. По крайней мере, мне казалось, что промежутки между остановками примерно равны. Мне позволялось зайти в уборную, выбрать еду или воду. Оплачивать мне конечно не давали. Но, например, к воде, кроме меня никто не прикасался.

Сколько времени прошло, я не знала. Уснуть я не могла, хотя и пыталась. Просто на одной из остановок показалось, что узнаю места. Ещё через некоторое время, я уже однозначно понимала, что мы приближаемся к моим родным местам. На последней остановке я заметила, что несколько машин, в том числе и та, в которой был Зароев, свернули в сторону, на объездную. Мы же поехали дальше. Я смотрела в сторону, на мелькавшие за стеклом деревья. Я горько усмехнулась. Как раз вдоль этой дороги я и бежала тогда, сбивая ноги в кровь.

Дом Зароева изменился до неузнаваемости. Бетонный забор, толщиной метра полтора, двойные железные ворота, открывающиеся не синхронно. А через буквально тридцать метров второй забор, не сильно уступающий первому. Ни деревьев, ни кустов. Голая земля. Перед домом тоже только бетон. Знакомый дом ощетинился решётками на всех окнах. Возле входа в дом стоит стеклянная будка, в которой два охранника.

Машина остановилась рядом с ней. Водитель открыл дверь и вежливо попросил пройти в дом. Ко мне при этом не прикасаясь. Даже руки не подал, чтобы помочь выйти из машины.

Как я не всматривалась, ни одного знакомого лица. Зато на удивление много женщин. Я заметила как минимум пятерых. Все разного возраста, но все в трауре.

Меня проводили в комнату. В отличие от прошлого раза, здесь было окно. Зарешеченное, и с видом на внутренний двор, но было. Помимо кровати здесь был стол с креслом и телевизор. Правда, работал только показывая запись с флешки. Я даже включила. Сильно удивилась, увидев что на записях весь "Великолепный век".

С собой в комнату я взяла еду, что покупала в дороге и воду. Точнее мне покупали. Почти сутки в пути дали о себе знать. Не раздеваясь, я забилась в угол кровати и уснула. А проснулась от того, что одна из женщин в траурном платке принесла в комнату поднос с едой и попыталась забрать то, что я принесла с собой.

- Нет! Не смейте прикасаться к моим вещам! - таким же тоном я разговаривала в родовом зале.

Женщина резко отошла от столика и собиралась уйти. Я остановила её и велела забрать поднос со всем, что она принесла. От нечего делать, я уселась на подоконник, и стала осматривать внутренний двор. Сбоку, буквой "Г" стоял барак или общежитие. К вечеру туда пришла толпа мужчин. Видно приехали откуда-то. Через некоторое время они начали выходить и уходить куда-то в другую сторону. Только один медленно обходил двор. Мне показалось, что сердце пропустило удар.

Походка, поворот головы, фигура... Но этот мужчина был брюнетом, и большая часть лица и шея была изуродована жуткого вида шрамом. Даже с такого расстояния его было хорошо заметно.

Только на следующий день во дворе появился Зароев. Заметив его, я отошла от окна. Впрочем, он вскоре сам поднялся ко мне в комнату.

- Мне сказали, что ты отказываешься есть, - садится он в кресло и обводит рукой стол. - Ну, допустим, на пару дней тебе этого хватит. А дальше что? Сбежать сейчас тебе не удастся. Тахмировы и Агировы поднимать шум из-за тебя не будут. Это если ты надеешься на то, что они за тебя впрягутся.

- Ты врëшь, и ты это знаешь. Ты понятия не имеешь, как поведут себя эти люди. Поэтому так вежливо со мной беседуешь. В противном случае, я знаю, как ты обращаешься. - Прямо говорю я, чувствуя несвойственную мне уверенность, граничащую с наглостью.

- Ты моя жена. По закону. В семью никто не полезет. Наши законы ты знаешь не хуже меня. - Отвечает он. - Допустим, я совершил несколько ошибок. Сейчас я действовал бы по-другому. Но тогда у меня не было выбора. Сейчас мы начнём сначала. Я закрою глаза на твоего любовника, с некоторыми оговорками, ты будешь вести себя как и положено послушной и хорошо воспитанной девушке из приличной семьи. Твой брат, спустя столько лет завел разговор о земле, что была твоим приданным. И потребовал встречи с тобой. Я отговорился, что ты на лечении заграницей, потому что никак не можешь забеременеть. К счастью, твои покровители устроили большой праздник по случаю начала строительства курорта в наших местах. И среди многочисленных кадров местных репортёров я с удивлением увидел собственную пропавшую жену. Которая оказалась весьма успешным бабским врачом в столице нашего края. На встрече с твоим братом ты подтвердишь, что ты моя жена, проблема только с рождением наследника, и что землю ты передавать планируешь либо нашему общему ребёнку, либо мне, если не родишь.

- То есть, у меня есть шанс избавиться от твоих притязаний, просто рассказав правду брату, а я должна врать, выгораживая тебя и рискуя собой? После всего, что пережила по твоей милости? - не поверила такой наглости я. - Ты убил моего дедушку! Ты похитил и изнасиловал меня! Твоя любовница и твой брат... Что-нибудь хуже может быть?

- Смерть твоего деда была случайностью. Должна была быть авария, им бы вкололи что-нибудь обезболивающее и отправили бы в больницу. А я забрал бы тебя. Твой дед умер из-за сердца, а не из-за травм. Что касается тебя, я уже тогда хотел изменить наши отношения. Планировал отвезти куда-нибудь подальше и начать с начала, мягче. Если бы ты не сбежала, то знала бы, что домой я вернулся с цветами для тебя и подарками. Как и положено. - Удивляет меня в очередной раз Зароев.

- Чего? Ты сам слышишь, что ты говоришь? - я просто не могу поверить, что он это всё всерьёз. - Ты так часто ссылаешься на наши законы. А сам-то помнишь, что должно по этим самым законам сделать с твоим братом и твоей любовницей? Я имею право требовать мести!

- Мести? Уверена? А некому мстить. - Совершенно спокойно отвечает мне Зароев. - В конце осени брат и Рита пропали. Она поехала на очередной курс приведения себя в порядок, он должен был её забрать. Но вместо звонка, что всё хорошо, едут, встречайте, на телефоны многим моим бойцам и мне пришёл видеоархив. Мой брат, которому я доверял, долгие годы трахал мою женщину и снимал это всё. - Рассказывает Зароев, глядя мне в глаза. - По сигналу телефона, нашли место. Заброшенная ферма. А в одном из подвалов мы нашли то, что осталось от обоих. Они ещё были живы. Но я велел пристрелить обоих. А на обратном пути я подорвал машины со своими людьми. Устройство там ставится изначально. Пришлось избавляться. Тот, кто разослал эти видео, приговорил несколько десятков человек. Он понимал, что я не оставлю их в живых. Потому что он уничтожил мой авторитет. Никто бы из них меня бы больше не уважал. Мой собственный брат кончал в рот моей бабы. Естественно, для всех, они погибли из-за нападения. И все последние месяцы мне пришлось зачищать последствия той рассылки. Что касается такой желанной для тебя мести... Смотри. Довольна? Удовлетворена?

Он сунул мне под нос телефон. На экране мелькали фотографии, от которых стыла кровь. Я не выдержала, для меня это было слишком. Я отшвырнула телефон и сорвалась к раковине.

Когда я вернулась, Зароев что-то размешивал в стакане с водой. На столе лежала смятая упаковка от экстренной контрацепции.

- Выпей. - Поставил он стакан на стол.

- Нет. - Отступила я назад.

- Ты всё осложняешь. - Вздохнул он. - Валид, зайди. Аппарат дай.

Тот самый мужчина со шрамами послушно снял с уха слуховой аппарат и отдал Зароеву.

- Он долго служил одному уважаемому человеку. До последнего. Сгорел, и враги, кстати, твои друзья и покровители, решили, что он мёртв. Они вообще любят всё поджигать. - Я не сводила взгляда с этого до боли знакомого и одновременно чужого человека. - А он выжил. Правда слышит только одним ухом и вот с этой штукой. И говорить не может. Ну, ты же медик, сама должна видеть по ожогам. Полезные особенности, как ты понимаешь. Мириам, я знаю, что ты жила с мужиком. И я хочу получить гарантии, что ты не беременна от него. Я не собираюсь воспитывать чужого ублюдка. Поэтому Валид сейчас тебя подержит, а я волью тебе лекарство ото всех наших проблем. И будем наши претензии друг к другу считать взаимо прощëнными. Н-да, кажется, я не зря обеспокоился этим вопросом.

Я сама себя выдала, инстинктивно закрыв живот рукой. Я перевела взгляд с Зароева ему за спину. Валид смотрел на меня расширившимися глазами, столько недоверия и растерянности было в его взгляде...