Эпилог

Я открыла окно, позволяя ветру порезвиться в своем кабинете. Начало лета выдалось довольно пасмурным, но уже к середине июня погода разгулялась и последнюю неделю радовала нас теплыми, солнечными днями. Арион наконец перестал ворчать, когда я сидела с малышкой на летней веранде. Переживал, что нас продует. Но что теперь — свежим воздухом не дышать?

Я стянула со спинки кресла шаль и накинула на плечи. С улицы доносился звонкий смех Зои — она заехала только на пару недель и, как ни странно, я была рада ее видеть. Что у нее было отнять, так это то, что она отлично умела устроить маленький праздник буквально из ничего. Первые месяцы материнства были довольно тяжелыми, даже не смотря на помощь. Я сама не заметила, как перестала видеться с друзьями, да и вообще выходить из дома. Арион пару раз смог уговорить меня оставить дочь под присмотром Ауры и вытащил в гости к Тише, но, в целом, отлучаться даже ненадолго мне до сих пор было сложновато. А праздника в жизни хотелось — и даже очень! Забавно, но с приездом Зои наконец пришло и настоящее лето.

Поначалу, после рождения дочери, нас старались сильно не тревожить. Рядом были только Аура и Ава.

Последнее же время на маленькую госпожу стекалась посмотреть едва ли не вся семья Ариона — от кузенов до бывших фавориток. Это был его первенец, и все спешили поздравить.

Родители тоже хотели приехать, но мы договорились, что они навестят нас чуть попозже, ближе ко второй половине лета, чтобы не пришлось принимать всех и сразу. Со своей семьей мне тоже хотелось пообщаться, и пообщаться нормально, а не между делом. Они отнеслись с пониманием и отложили ненадолго знакомство с внучкой, хотя во всех письмах требовали с меня всех подробностей того, как у нее здоровье и настроение.

Взгляд упал на письмо. Письмо, на которое, наверное, давно уж стоило ответить. Но я не торопилась. Решила, что отвечу, когда у самой появится желание. Я улыбнулась. Желание появилось!

Я развернула листок. Письмо я прочитала один раз и отложила в дальний ящик. Теперь же я вчитывалась более внимательно, прикидывая, что ответить. В гости я приглашать не собиралась, но через годик-другой, думаю, мы сможем выбраться на Ту Сторону, и, как ни странно, повидаться я буду рада. Очень хотелось познакомиться с племянником. Старый герцог писал, что мальчишка уже вовсю говорит, не замолкая ни на секунду, и жутко любопытный и везде нос сунуть пытается — только и успевай отлавливать.

Письмо я получила еще до свадьбы. И, хотя не ответила, я была ему неожиданно даже для себя рада. Я уже села за стол и хотела было взяться за перо, но в дверь постучали.

— Здравствуй. Можно? — тихонько улыбнулась Лана, заглядывая.

Она приехала только сегодня утром и еще не успела зайти к нам с Арионом в гости.

— Проходи, — прошептала я, тоже улыбаясь, — Она в спальне с Авой. Хочешь познакомиться?

Малышка была копией отца, разве волосики посветлее. Блестела любопытно изумрудными глазками, солнышко, и орала так, будто задалась целью оглушить все живое в радиусе нескольких километров!

— Какая хорошенькая… — прошептала Лана.

Ава тихонько вышла, безошибочно уловив настроение, и оставила нас одних.

— Не хочешь в этот раз остаться подольше? — спросила я чуть погодя, — А то ты будто убегаешь вечно…

Лана с частотой раз в пару месяцев задавалась целью начать новую жизнь, но потом неизменно что-нибудь случалось, и она приезжала на неделю-другую, вроде как, «отдохнуть от жестокого мира», чтобы потом снова ринуться в бой. И снова вернуться.

— С непривычки просто домой тянет, — вздохнула она, — Тут все знакомое, все свои, ничего придумывать не надо. Но я же все понимаю, Тида, мы тут вам сейчас как пятое колесо. И я знаю, что для нормальной девушки, вроде тебя, все это — один большой компромисс…

— Я не чувствую себя ущемленной, — покачала я головой, — Компромисс — да. Но не такой уж и большой, как можно было бы подумать. Я себе на горло не наступаю. У меня это с некоторых пор, знаешь ли, принципиальная позиция! — я усмехнулась, — Так что не стоит за меня решать, что мне нужно, а что — нет.

— И все же, — засмеялась тихонько она, — Я не собираюсь прятаться в траву, лишь бы не отсвечивать вашему счастью! Но я не хочу мешать дорогому для меня человеку, а между тем — мне давно пора своей жизнью жить. Просто мне уже не восемнадцать и даже не двадцать… Как-то страшновато заново все начинать. Вот и мечусь. А могла бы уже и своих нянчить… — она с улыбкой посмотрела на нашу дочь.

— Ладно, — я не стала напирать, — Расскажи лучше, как съездила в столицу? Что там нового?..

Мы проболтали до самого полдника, пока в комнату тихонько не постучала Ава. Она улыбнулась немного шаловливо, выглядывая из-за косяка двери.

— Господин Ари спрашивает, может ли украсть ненадолго свою жену? Я посижу с маленькой!

Стоило только выйти и прикрыть за собой дверь, меня резко притянули к себе, крепко обвивая руками. Я уже привычно потянулась за поцелуем, натыкаясь губами на улыбку.

— Кажется, я уже слегка подустал от гостей… — прошептал он мне в губы, — Надо было приглашать всех разом, а не растягивать на все лето — быстрее бы закончили!

— А мне нравится, — засмеялась я, — Что-то я заскучала за зиму!

Он уткнулся носом мне в изгиб шеи и что-то неразборчиво пробормотал.

— Мне сказать, что мы резко заболели и отправить всех в главный дом?

— Сами уйдут к вечеру, — покачал головой он, — Удели мне тоже немного времени. Например, до ужина? Чай они и сами попьют.

Я тихонько рассмеялась, обнимая его за шею и притягивая к себе лицом.

— А мы чем займемся?

— Я найду, чем тебя развлечь. Давно у нас не было пикников на берегу руки только вдвоем…

— И ты уже все подготовил? — уточнила я, и так зная ответ.

Он улыбнулся.

— Само собой.

Одна я смогла остаться уже только совсем под вечер. Арион баюкал дочь в спальне, а я наконец вернулась к так и не начатому письму. Как и в последний раз, я понятия не имела, что мне написать, но чувствовала, что написать надо. Я взяла в руки письмо, еще раз его перечитывая.

«Дорогая Метида,

Пишу тебе, хотя ты просила этого не делать. Пишу, потому что мне это все-таки нужно, и если ты прочитаешь, то буду тебе очень благодарна!

Я хотела тебе сказать… Да на самом деле, я очень много хочу тебе сказать, но постараюсь только самое главное!

Знаешь, когда ты говорила, что тебе вовсе не нужно, чтобы я была несчастна из-за своего выбора, мне в глубине души почему-то всегда казалось, что ты лукавишь. Потому что я поступила ужасно, и ты не можешь не хотеть, чтобы я была из-за этого несчастна. Но я, верно, забыла, что ты за человек, раз так думала, да? Так что я тебе говорю: мне стыдно, но я счастлива.

Монти с нами больше не хочет общаться, но я не жалею.

Миссис Випер при каждой встрече сыпет намеками о моей грехе, уточняя раз за разом, сколько же уже нашему сыну месяцев, лет, недель — и мне плохо и стыдно, но я все равно не жалею.

Я жалею только, что прошлась по тебе.

Я просила прощения тысячу раз, кажется, и столько же ты говорила, что прощаешь. Но я не верила в твое прощение, как и ты, верно, не верила в мои извинения, да? Потому что я извинялась только ради того, чтобы услышать твое прощение и успокоиться. И все думала, почему же это все ни к чему не приводит… Знаешь, последнее время я стала часто общаться со старым герцогом. Каждый раз, как он что-то говорит, мне хочется то ли удавиться самой, то ли его удавить… Стыдно так говорить, но просто не могу! И все равно сама к нему лезу и лезу. После каждого разговора будто в голове что-то на место встает. Он совсем меня не жалеет. И это, наверное, к лучшему, потому что он говорит только то, что правда думает.

Я хочу еще раз попросить у тебя прощения. Я могла бы назвать много причин, почему поступила так, а не иначе, но все сводиться к тому, что я просто трусила. А когда набралась смелости, могла думать только об этом — а не о тебе. Я просто выбрала не тебя, как ты и говорила. Я много раз перечитывала твое последнее письмо, и то на тебя, то на себя обижалась, но все равно перечитывала зачем-то, и только недавно поняла — зачем. Я его не читала по-настоящему. Не тебя — я будто снова слышала не тебя, а себя. Я поняла, и это показалось таким очевидным! Но почему-то очевидно все, только когда ты уже поняла…

Я искренне прошу прощения. Ты можешь не прощать, но я просто хочу, чтобы ты знала: я безумно сожалею, что поступила именно так, а тем более — с тобой. Почему-то всегда казалось, что ты будешь рядом просто по факту… Ты же всегда была рядом? Ну куда бы ты могла исчезнуть? И поэтому, верно, в какой-то момент я поверила, будто ты будешь рядом, не смотря ни на что. Я даже сама это не осознавала, просто теперь понимаю, что так чувствовала. Я все вспоминаю, вспоминаю — не только себя, но и других! — и просто с каким-то ужасом осознаю, как часто мы небрежны именно к близким. Я была отчего-то уверена, что именно с близкими можно дать себе слабину, ведь они скорее простят, поймут… А в итоге я ужасно с тобой поступила. И я, и он.

Я, как ты и говорила, не буду больше посыпать голову пеплом, ведь в этом нет никому никакой пользы! Но я запомню навсегда и сделаю выводы, хорошо? Я хочу быть хорошим примером для сына, а не кем-то, кого нужно стыдиться. Пока я о себе такого сказать не могу. Но меня это уже почему-то не угнетает. Я просто постараюсь стать лучше, хотя бы немножко.

Миссис Випер просила передать тебе привет, и я передаю. Знаешь, она меня ненавидит, но я почему-то нахожу ее довольно милой. Ты ей нравишься!

Еще, я хотела сказать, что я безумно рада за вас с господином Арионом! Родители жутко переживают, но я уверена, что у вас все серьезно. Незадолго до вашего отъезда я как-то ходила к речке… Я вас видела на том берегу. Первый раз в жизни видела, как ты заигрываешь с мужчиной! Я так удивилась, что даже не сразу поверила! И он так тебе улыбался… Я даже и не думала, что он это умеет. Я сразу подумала, что между вами что-то происходит, но не стала никому об этом говорить. Ну вдруг я ошиблась?

Я надеюсь, что у вас все будет хорошо. Это правда последний раз, когда я тебе пишу, но мне очень нужно было нормально извиниться.

С уважением, Галатея Нельме.»

Я улыбалась, глядя на письмо. Оно не вызывало во мне больших эмоций, если честно, только какую-то легкость от того, что теперь этот вопрос по-настоящему закрыт. Мне было неприятно от того, что я была в положении человека, который от кого-то бежит. Разве сделала я что-то ужасное, чтобы бежать? Но не могла себя так не чувствовать.

Когда я получила от нее письмо, я наконец окончательно почувствовала, что наши дороги просто разошлись и каждый живет своей жизнью. Я повертела в руках письмо, задумываясь.

Арион высунул голову из-за двери, и его отросшие черные кудри блеснули в свете ламп. Он налег на косяк, разглядывая меня, будто давно не видел. На плечи был небрежно накинут до вульгарности яркий шелковый халат, который я выбрала ему шутки ради, чтобы хоть немного разнообразить строгий гардероб. Ариону же он без шуток понравился, и теперь он носил его, не снимая.

— Милая, ты скоро? Я собираюсь рассказывать сказку, не хочешь тоже послушать?

— Может лучше я? — я откинулась на спинку кресла, разглядывая его таким же долгим взглядом, — От твои сказок даже мне жутко засыпать!

— А это чтобы вы всегда засыпали засыпали у меня под боком, — улыбнулся он, — Прячась от ночных кошмаров.

— Какой ты хороший отец! — покачала головой я.

Я быстро черканула пару предложений, перечитала еще раз — и осталась довольной.

— Пойдем, — улыбнулась я, поднимаясь; он довольно сощурился и протянул мне руку, — Послушаю твою сказку!

«Дорогая миссис Нельме,

Искренне рада знать, что у вас все хорошо. Верю, что вы искренне рады будете знать, что и у меня — тоже.

С уважением, Метида Вассергайст»

Конец