Глава 15

Молодой человек, высокий, но излишне худощавый, стоял среди деревьев. Всего несколько шагов разделяли хищника и его жертву. Там, по аллее, прочь от него, торопливо шла девушка.

— Эта последняя, обещаю, — бормотал хищник, обращаясь к своему безумному зверю, — Следующей будет ОНА.

Зверь утробно зарычал, одобряя планы. А мужчина, оттолкнувшись от шершавого ствола дерева, убрал фотографию в карман, с которой сверялся, искал сходства и различия с той, которую отчаянно желал и той, которая просто подвернулась под руку. Да, особого сходства не было. И длина волос — не та. И одежда… Впрочем, с платьем он все решил: в сумке в багажнике имелся подходящий наряд, купленный в соответствии с фотокарточкой.

Мужчина бесшумно потянулся следом. А зверь в предвкушении оскалил смертоносные клыки.

* * *

Тихомир, пожалуй, впервые в своей жизни утешал девушку в слезах. Надо сказать, опыт довольно познавательный. А мокрая рубашка на груди и не самая удобная поза — всего лишь ничтожная плата за то, чтобы Заря хоть на миг, но доверилась ему.

Не волку, к которому тянулась, а именно ему — Тихомиру. А потому Вольнов так и продолжал сидеть, удерживая Зарю в руках и перебирая ее длинные пряди.

А в крови бушевала страсть и желание подмять хрупкое тело и ворваться в его глубины. Услышать, как девочка начнет прерывисто дышать, стонать, бессвязно шептать.

Старательно отгоняя эротические картинки, Тим приподнялся вместе с Заретой и сел удобнее, откинувшись на спинку. Не сказать, что стало лучше, ведь теперь тонкое девичье тело прижималось к нему еще теснее.

Вольнов четко распознал тот момент, когда Заря все поняла. Ждал, что истинная замкнется в себе, смутится, оттолкнет его, или захочет спрятаться. Но нет, девочка вскинула голову и взглянула на него. В самую душу — своими дивными глазами.

Тихомир видел, как ее мягкие, нежные губы округляются в немом удивлении, а на щеках вспыхнул румянец смущения. Но девушка не торопилась убегать. Да Тим и не позволил бы, ведь они у себя дома, а вокруг — ни души. Вольнов слышал, как Радмир увел свою пару, а охрана покинула этаж.

— Ты ведь не боишься меня, — заговорил Тихомир.

Заря осторожно покачала головой, а ее ладони несмело легли на мужскую грудь, но не для того, чтобы оттолкнуть. Совсем нет.

— А должна? — вдруг спросила Зарета.

В ответ Вольнов негромко рассмеялся. Надо же, а его истинная начинает меняться. И эти изменения очень ему нравились.

— Истинная пара вожака ничего не должна бояться, — лаконично изрек Тихомир и одним плавным движением все же сделал то, чего так отчаянно хотел с того момента, как вернулся в пентхаус.

Заря негромко ойкнула, когда мужчина молниеносно уложил ее на мягкий диван и навис сверху.

— До сих пор не верится, — выдохнула Заря, а ее пальцы уже зарылись в темные короткие пряди, едва ощутимо сжались.

— Во что? В то, что ты моя жена? — пробормотал Тихомир, а по спине промчалась волна дрожи и тепла, смешанного с возрастающим возбуждением. — Поверишь, если покажу твои новые документы?

— У меня новые документы? — так же тихо спросила Заря, но связные мысли уже трусливо покинули разум, оставив только разгорающийся пожар.

— Угу, — шепнул Тихомир, немного отстранился и нырнул рукой во внутренний карман пиджака.

Заря не сразу разобрала, что за документ оказался прямо перед ее носом. И буквы «плясали» так, что не сразу удалось прочесть такие простые, но важные слова — ее имя и новая фамилия.

— Зарета Вольнова, — вслух озвучил Тихомир и отбросил документ на небольшой журнальный столик. — Ты моя, малышка.

Щеки у Зари по-прежнему горели румянцем, а по всему телу растекалось жидкое пламя. Страсть вспыхнула молниеносно, сжигая на своем пути все преграды. И потом, теперь ведь все по закону, да? Этот сильный и могучий хищник принадлежит ей. Пусть и сам по себе факт — весьма невероятный. А он существовал.

Заря провела ладонями по вискам мужчины… хищника… ее мужа. Легкая щетина колола чувствительную кожу, а желание касаться Тихомира только становилось сильнее. Ведь девушка видела в глубине янтарных глаз, что ему нравятся ее прикосновения. Он тянулся к ее рукам, кажется, даже урчал.

Зарета настолько увлеклась изучением скул, подбородка, лба, щек, что не сразу поняла, где именно находятся мужские ладони. А когда поняла — попыталась свести ноги. Но замерла, словно утонула в расплавленном золоте горящего взора.

А ловкие пальцы нырнули дальше, глубже. Настойчиво подкрадывались туда, где было мокро и жарко, где скопилось напряжение, сосредоточилось желание, полыхал настоящий огонь.

Вольнов, урча точно огромный зверь, прижался ртом к тонкой коже ладони, а потом подался вперед и прошелся приоткрытым ртом по изящному изгибу шеи и ниже — к метке. А самого хорошенько встряхнуло, когда огладил языком едва заметный шрам на плече истинной.

Заря протяжно выдохнула, ее пальцы нырнули под его одежду. Наверное, девочка и сама не помнила, как пыталась стащить с Тима рубашку. Пришлось помогать ей. Одним рывком мужчина избавился от мешавших тряпок, для этого пришлось отстраниться. А вот глаза жадно пожирали удивительную и соблазнительную картинку. Строгая юбка сбилась до пояса, обнажив бедра и трусики. Блузка уже без мелких пуговиц, который Тим сорвал, не заметив. А взгляд … Тихомир утонул в этой тягучей карамели.

Не сумев подавить рычание, клокочущее за ребрами, Тим навис над Зарей. Ртом приник к тонкому кружеву белья, лаская тугие вершинки сосков. А пальцами подцепил ткань трусиков.

Заря вновь протяжно выдохнула, со стоном и полувскриком, когда ощутила первое прикосновение там.

— Все хорошо…, — урчал Тихомир, успокаивая смущенную, но такую отзывчивую малышку.

А взгляд намертво прилип к разведенным бедрам. Одной рукой мужчина освободил от белья идеальную грудь, а второй настойчиво раздвинул розовые влажные лепестки. Хотелось приникнуть к ним ртом, заставить Зарю кричать от удовольствия, но Тим решил не спешить. И это решение убивало его контроль.

Вольнов Тихомир никогда прежде не замечал за собой такого отчаянного желания доставить партнерше удовольствие. Как правило его любовницы-хищницы готовы были удовлетворить любые его желания. Сам Вольнов не очень считался с их чувствами, гнался за собственной разрядкой. И уж точно никогда не стремился изучить женское тело ртом.

Но с Заретой все было иначе. С ней он не спешил с собственным удовольствием, гораздо острее получал наслаждение, видя, как его девочка тает в его руках.

Аромат Зари стал еще глубже, тягучее, разливался на языке сладким нектаром. А волк урчал в предвкушении, но и не пытался вырваться наружу, оставлял право первенства Тихомиру-человеку.

Зарете казалось, что она летит в бездну. Воздуха не хватало, голова кружилась, а все тело плавилось от настойчивых, нежных поглаживаний там, где сосредоточились все самые чувствительные точки.

Девушка и сама не замечала, как загребает пальцами темные пряди волос, как гладит широкие плечи, шею, затылок. И вдруг Тихомир замер, и только тяжелое рваное дыхание опаляло внутреннюю сторону ее, Зари, бедра.

С трудом приподняв тяжелые веки, Заря не сразу поняла, что делает Тим. Попала в плен его обжигающих теплом и страстью глаз. И теперь уже не только горело ее тело, кажется, душа Зареты Иртановой пропиталась той нежностью, что дарил ей Тихомир.

— Ты что… Нет! — попыталась возразить Заря, но тут же ее возглас утонул в громко вскрике удовольствия.

Заря даже не слышала, а чувствовала урчание Тима. Даже боялась представить, обличить в слова, что именно этот властный мужчина делает там, устроившись меж ее разведенных бедер. Слишком порочными и откровенными были его действия. И Заря не нашла в себе силы, чтобы как-то его остановить. Их хватило только на стоны удовольствия.

Тим дышал рвано, и с каждым сделанным вдохом рот наполнял дивный вкус Зари.

И ведь имя у нее замечательное, удивительное… Заря, Зоренька… Она показала ему совершенно другой мир, озарила своим светом его мрачную, жестокую жизнь. Подарила ему волка, сама того не зная. Делала сильнее, и в то же время, слабее. Но слабость совсем не пугала Вольнова. Его пугали мысли о другом. Что будет, если Судьба или Великая Праматерь решат отобрать у него Зарю? Он не мог думать об этом дальше, волк в негодовании рявкнул, будто приводя его, Тима, в чувства.

А девочка стонала и извивалась в его руках, пыталась вывернуться и в то же время, притягивала его голову все ближе.

А он все настойчивее обводил языком каждый миллиметр нежной кожи, вырисовывал затейливые узоры на влажных лепестках, прихватывал ртом чувствительный бугорок и упивался той сладостью, что дарила ему любимая девушка, его истинная пара, его жена.

И сейчас, как никогда прежде, остро и четко, Вольнов осознал, что никому он не отдаст Зарету Вольнову, и не потому, что она — его истинная пара, дарованная высшими силами. А по той причине, что она для него — смысл жизни, сама жизнь. Пусть и знакомы они всего несколько дней, но это ничего не меняет. Как и не изменится то, что он безумно любит свою жену, любит так сильно и жадно, что никогда и не думал, будто способен на такие чувства.

А Заря прогнулась навстречу его языку, откровенным порочным поцелуям, содрогаясь в крупной дрожи удовольствия. Тим держал ее в своих руках, слизывая и отбирая все, что давала ему эта хрупкая и яркая девочка. Смаковал каждую каплю ее удовольствия и сам балансировал на грани, за которой — пропасть, манящая и удивительная.

А по спине прошла волна тепла, словно выросли крылья. И зверь вдруг взвыл, реагируя на эмоции Зари. А перед глазами — насыщенная луговая зелень, и в нос ударил запах свежей травы, орошенной чистыми каплями дождя.

Тонкие руки обвились вокруг его, Тима, шеи и потянули вверх. А следом — припухшие губы прижались к его рту в робком поцелуе со вкусом ее, Зари, страсти и удовольствия.

Тихомир осторожно накрыл своим телом гибкое и податливое девичье. Скользнул в горячее, влажное, готовое для него лоно. И очередной протяжный стон прошелся по каждому нервному окончанию, всколыхнул только-только улегшиеся чувства.

И словно легкий ветерок подул на затухающие угли, возрождая новый, не менее яростное и всепоглощающее пламя.

Тим двигался, с каждым толчком погружаясь в желанную плоть, скользя и наслаждаясь порочными влажными звуками соединения двух тел. А им вторили стоны протяжные и мелодичные, будто с ним, волком, говорила сама природа. Наверное, Вольнов все же сошел с ума, но он действительно, сквозь легкие стоны Зари, слышал и пение птиц, дуновение ветра, шелест листвы….

А дыхания не хватало, и взор заволокло пеленой, но даже сквозь нее Тим разглядел удивительно прекрасное девичье личико. Каждую черточку и длинные ресницы, скрывавшие карамельный взор.

Эта близость решила многое, расставила все по своим местам. Тим это знал, понимал. Как и то, что Зоренька приняла свою судьбу. Потому что видел, как изменился ее взгляд, в нем появилась уверенность.

Тим рухнул на диван, придавив Зарю собой. Не мог пошевелиться, пусть и понимал, что своим весом может сломать косточки на теле любимой.

Однако Заря не возражала, крепче оплела его плечи руками, прижалась приоткрытым ртом к его шее. И дышала надсадно и рвано.

Тим улыбнулся. Нет, все же надо найти в себе силы даже для того, чтобы открыть глаза.

А открыв, громко рассмеялся.

Кабинет, ранее обставленный дорогой дизайнерской мебелью, теперь больше напоминал зимний сад. Ковер заменила молодая зеленая трава, а на стенах — вьюны с широкой листвой.

— Ой! — выдохнула Заря, осматривая пространство вокруг них. — Что это?

— Ты нимфа, — хохотнул Тихомир и устроился на диване, а Зарю уложил на свою грудь и руками огладил влажную кожу спины, бедер, и вновь нырнул в длинные спутанные пряди на затылке.

— Выходит, я испортила тебе жилье, — с некоторым сожалением в голосе прошептала Зарета и прижалась щекой к широкой груди.

— Мне кажется, так гораздо уютнее, — подмигнул Тим, приподнял девичий подбородок и заглянул в глаза. — Но, чтобы не возникало вопросов у охраны, надо бы перебраться в усадьбу. Это здание принадлежит клану, но слишком уж много посторонних глаз в городе. Не хочу лишний раз привлекать внимание к тебе, маленькая.

Вольнов промолчал о том, что его люди пока не отыскали маньяка, который бродил рядом, убивал на территории Вольных. С этим Тихомир разберется. А пока что у него есть законное право на уединение с собственной истинной.

И да, истинной, аромат которой резко усилился. И, кажется, волк точно знал, почему. Однако говорить о таком Заре он пока не спешил. Такие новости нельзя вот так, сразу, сообщать. Пусть пока привыкнет к новому статусу, а потом уже и о волчатах можно будет поговорить.