Глава 23

Зарета видела, как ее угрюмый муж меняется и становится все более жестоким. Но не с ней, да.

Каждый вечер, возвращаясь в их усадьбу, Тихомир вместе с теплой водой, смывал с себя всю ту грязь, в которую окунался днем. Странно, но он никогда не обнимал Зарю, не приняв душ.

Приходил, сразу мылся и только потом приближался к Зарете. Словно пытался оградить ее от всего, что случилось днем. От всего, что видел и делал.

Любимый не рассказывал Заре, чем именно занимался. А она не допытывалась. Понимала, что Верховный поступает так, как нужно. А с ней, вечерами, за стенами их дома, в их постели — совсем не Верховный, а ее любимый Тим. Ее мужчина. Ее истинный и единственный.

И сегодня — не исключение.

О том, что Тихомир уже прибыл домой вместе со своей свитой, Заря узнала сразу же, стоило всему картежу пересечь ворота на границе владений усадьбы.

Заря тут же помчалась греть ужин. Ну, как, помчалась. Потопала вразвалочку. Потому что хоть срок беременности и был небольшим, а чувствовала себя Зарета авиалайнером, и здесь не до беготни было.

Зарета слышала, как Тихомир почти бесшумно оказался в доме, прошел до ванной комнаты на первом этаже, и дом вновь затих.

А Заря поняла, что ей нужно быть рядом. Нужно, и все.

Потому, включив духовку, девушка торопливо двинулась на шум воды.

Дверь в ванную комнату была приоткрыта. Тихомир стоял за стеклянной стеной, опустив голову, упираясь руками в плитку и расставив ноги.

Сквозь запотевшее стекло Заря любовалась своим умопомрачительно красивым мужем. А он повернул голову и посмотрел на нее.

Зарета молчала. Видела в янтарном взоре, что сегодня, наконец, спустя долгих три месяца поисков, есть новости.

— Нашли? — одними губами прошептала Заря.

Тим прикрыл глаза. Отвернулся.

Заря торопливо залепила рот ладонями, боясь предположить самое ужасное.

Но ведь… Женя только сегодня звонила! Она бы почувствовала! Обязательно знала бы, если бы с Радмиром что-то…

— Он стал другим, — горько произнес Тим и с размаху ударил кулаком в стену.

В плитке появилась дыра приличных размеров, а Заря всхлипнула. Поняла, что слезы катятся по щекам. Ринулась вперед, под теплые струи. Обняла любимого за талию, прижалась к спине, уткнулась носом между лопаток.

Тихомир одной рукой накрыл тонкие ладошки.

— Радмир жив, и это главное! — прошептала Заря.

Тихомир промолчал, прикрыв глаза и запрокинув голову.

Вода била в лицо. За его спиной стояла любимая женщина, мать его детей, его избранная и истинная пара. Его хрупкая и нежная, но невероятно сильная и несгибаемая нимфа.

Он мог бы сдвинуть горы, мог волной силы убить противников, а те даже не успеют толком понять, что произошло. Мог «поковыряться» в мозгах любого хищника. Мог то, о чем Заря даже не представляла. Он не просто Верховный, он — монстр. И он легко оправдывал это звание.

Но одного он не смог. Не смог уберечь брата от рабства. А ведь дал себе слово, еще тогда, много лет назад, в юности, что будет заботиться о братьях.

— Я тебя люблю! Люблю тебя! — шептала Заря вновь и вновь. — Буду рядом с тобой всегда! Всегда!

Тихомир горько усмехнулся. Но становилось теплее от нежного шепота и смысла слов, которые он ощущал кожей.

— Конечно, будешь, — негромко произнес Тихомир, выключил воду и повернулся лицом к жене, — Я ведь твой. Всегда найду тебя. По твоим следам пойду.

— А я не собираюсь убегать, — сквозь слезы хмыкнула Зарета, а руками повела по широким плечам, груди, спине. — Это тебе не сбежать от меня. Я ведь нимфа! А с нами шутки плохи.

Тихомир хохотнул. Нет, она не нимфа. Она — ведьма. Пленила его. Присвоила. А он мечтает всю жизнь провести под каблучком этой девчонки. Это он за стенами дома Верховный, а здесь — самый настоящий подкаблучник. И испытывает невероятный кайф от этого. Но и Заря не перегибает.

Легонько подтолкнув любимую, не убирая своих рук с тонкой талии, Тим вышел из душевой кабины. Заря уже не плакала. Да и ему самому стало немного легче. Права девочка, главное, Радмира нашли. А со всем остальным они справятся.

Заря улыбалась, глядя на то, как меняется выражение глаз хищника. И прочла все его мысли. И вдруг перед ней уже не шикарный мужчина, а удивительный, огромный волк черного окраса. Массивная морда ластилась к ее рукам, требуя ласки, внимания и почесать за ушком.

Заря взвизгнула, когда мокрый нос коснулся ее щеки, а шершавый язык принялся стирать капли воды и слезы. Девушка уже не плакала, да и настроение Тима изменилось. Казалось, все проблемы и невзгоды смыло вместе с водой, или же Верховный оставил их за порогом их уютного, немного изменившегося за последние месяцы гнездышка.

Дом стал больше. Тим распорядился отстроить еще один этаж, с игровой комнатой для детей, спальнями, как детскими, так и гостевыми, и увеличил гостиную, где был камин. Теперь можно было проводить уютные семейные вечера, если вдруг приезжали Казаковы или Дим. А частыми визитерами были родители Тихомира. Пусть Вольнов не до конца и простил всех проколов отца, а виделись они теперь гораздо чаще. По крайней мере, с матушкой он держался гораздо теплее, чем прежде. После душа Тихомир утянул Зарю к камину.

— Ты наверняка голодный! — спохватилась девушка, а волк аккуратно перехватил острыми клыками край длинного халата, в который укуталась Заря после душа.

Нимфа поняла, что ужин потерпит, а вот Тим — нет. Потому и прижалась к мохнатому боку, послушно устроилась рядом прямо перед камином, где весело потрескивал огонь.

Волк уложил массивную морду на девичьи колени, прикрыл глаза, наслаждаясь мягкими прикосновениями хрупких и любимых пальцев.

Он не хотел огорчать Зарю подробностями результатов поисков Радмира. Но и не мог не думать об этом. Потому и перекинулся в волка, чтобы случайно не проболтаться. Завтра Заря сама все увидит, а пока…

Зарета негромко рассмеялась, когда на ее коленях вместо массивной морды опасного хищника оказалась голова ее любимого мужчины.

Вольнов так и продолжил лежать, уткнувшись носом в ее аккуратный живот, в котором росли малыши. Крепкими руками мужчина осторожно и бережно обнимал Зарю за талию и бедра. Всей грудью вдыхал тонкий аромат свежей травы и леса. Не мог до сих пор надышаться этим запахом. Каждый раз, уходя из дома и оставляя свою малышку, Тихомир словно вырывал часть себя. А возвращаясь — вновь становился цельным. Словом, не жил он без своей хрупкой и нежной нимфы.

Да и не сможет никогда. Без нее — ни минуты.

Зарета задумчиво перебирала черные, точно ночь, волосы, запуская в них пальцы и слегка массируя кожу. А Тим самым натуральным образом начал урчать, походя на огромного кота.

Постепенно тонкие и ласковые пальцы переместились на шею и плечи. А сильные и настойчивые ладони нырнули под мягкий халат.

Урчание ласкало слух Зари, а мужские губы прижимались к чувствительной коже, разжигая пожар в крови нимфы.

— Удобно сидеть? — пробормотал Тим, когда халат, не без его стараний, сполз с покатых плеч, слегка приоткрыв пополневшую грудь.

Заря кивнула. Да, вот в таком положении, когда позади мягкий диван, а под попой — пушистый ковер, было очень удобно. Да даже если бы Заря сидела сейчас на бетонной плите, не заметила бы неудобств. Потому что ее любимый мужчина рядом, обнаженный и невероятно красивый.

Однако Тихомир все же подхватил ее и усадил на диван, а сам устроился на полу, меж ее разведенных ног. И настолько эта поза была порочной, что Заря покраснела. А ведь чего краснеть, если она замужем уже несколько месяцев?

Но все равно, смущалась Вольнова довольно часто. И да, всерьез полагала, что Тихомир намеренно вгоняет ее в краску. Вот как сейчас…

Тим жадным взглядом окинул картинку, представшую перед ним: хрупкая нимфа в белоснежном распахнутом халатике, который уже ничего не скрывал. Полная грудь с темными сосками, напряженными и молящими взять их в рот. Аккуратный животик, в котором росло потомство волка. И, как вишенка на торте, — влажные, открытые для него розовые складочки.

Тим плотоядно облизнулся, встал на колени перед всем этим безобразием и качнулся вперед.

— Ужин остынет! — предупредила Зарета, прикусила ставшие вмиг сухими губы, а ее руки вновь зарылись в темные, мокрые после душа волосы на затылке Тихомира.

— Начну с десерта! — только и ответил хищник, поднырнул ладонями под девичьи ягодицы, подтянул несопротивляющуюся Зарю ближе, приподнял и раскрыл для себя.

— Ти-и-и-и-м! — успела выдохнуть Зарета прежде, чем твердые губы прикоснулись к напряженному бугорку.

А после Заря перестала думать. Впрочем, ей и раньше плохо давались мыслительные процессы, если Вольнов находился рядом. Да и плевать на это!

Мужской язык творил с ней такое, о чем без смущения Заря не могла вспоминать. К тому же беременность сделала ее жутко восприимчивой, а все тело — невероятно чувствительным. Или это Тим всему виной? Да, определенно, Вольнов, все дело в нем. Гад такой клыкастый!

Заря уже, не стесняясь, стонала и двигалась в унисон с откровенными ласками. Откинулась на мягкую спинку дивана, шире развела бедра. А Тихомир урчал все громче, и глубокие мощные вибрации пронзали тело Зари, заставляя содрогаться от мощного оргазма.

И так — каждый раз. Бывало, Тим даже наигранно жаловался, что стоит им начать, а он уже, гм, кончил. Потому что сил у Верховного, чтобы сопротивляться чарам одной маленькой нимфы, совсем нет.

Вот и сейчас Вольнов чувствовал, как сочный аромат свежей зелени растекается по языку. А волк одобрительно рычал, признавая первенство. И не человека, а нимфы.

Да, Тихомир Вольнов полностью подчинился этой девчонке. Весь, без остатка, он принадлежал только ей. И так будет всегда.

Тим шумно выдохнул, прислушался, все ли в порядке. Странно. Но он уже чувствовал свое потомство, своих детей. Порой Заря смеялась над ним, когда он вел беседы, поглаживая едва заметный животик, обращаясь к своим наследникам.

Кажется, малыши затихли. Наверное, спокойно спят, позволяя родителям слегка пошалить. И Тихомир решил воспользоваться моментом. Да и Заря, судя по сверкнувшим страстью глазам и по лукавой улыбке, была абсолютно с ним согласна.

А потому Тим утянул жену обратно на мягкий ковер, лег на спину, устроил Зарю удобнее и подложил руки под голову. Да, и даже так. Только Зореньке было позволено уложить Верховного на обе лопатки. Вольнов уже и не помнил хищниц, побывавших в его постели. Словно в другой жизни все это было. Потому что с Заретой он будто начал жить. И ощущений от секса не помнил. Эта девчонка затмила собой все и всех.

Вот сейчас, прикусив нижнюю губу, смотрела на него, обещая нереальное наслаждение. Да только Тим уже терпел с трудом. Дышал надсадно. А руки рвались к стройным бедрам, чтобы подхватить гибкое и податливое тело и насадить на себя, заставить кричать от удовольствия.

Но он терпел, понимая, что заниматься любовью с беременной женой нужно аккуратнее. Мало ли, он же огромный, а она — хрупкая и нежная. Нереальная просто.

Заря не стала мучить его. Только пробежалась пальчиками по его груди, напряженному животу и ниже, едва ощутимо огладила мокрую от смазки и вожделения головку.

Видел, как коварная соблазнительница, оседлавшая его, округляет припухлые губки, словно размышляет, что делать дальше со всем богатством, оказавшимся в ее ловких пальцах.

Тихомир, затаив дыхание, ждал. Его нежная и скромная нимфа все еще смущалась, и от этого Вольнов заводился еще больше.

А между тем Заря немного сдвинулась еще ниже, взглянула в его глаза. Не понять толком, что именно она увидела, но Тим знал, сейчас он охренеет от эмоций.

Так и было. Заря, подавшись ближе, облизала до боли напряженную головку, прихватила губами чувствительную кожу, и вновь бросила взгляд на него.

Порочная нимфа! В ней удивительным образом сочетались скромность, невинность и порок. И Тихомир просто не мог уже ни двигаться, ни думать, только вцепился пальцами в мягкий ковер, а заодно — вспарывая дорогой паркет.

— Тим! — возмутилась Заря, когда увидела, что муж проделал два приличных отверстия в напольном покрытии.

— Оно само, малышка, — выдавил Вольнов с огромным трудом.

Зарета негромко хмыкнула, но вернулась к своему увлекательному занятию. А Тим уже рычал громче, когда нежные губы заскользили по напряженной плоти, вверх-вниз, снимая проступившие капли возбуждения.

Заря увлеклась настолько, что подловила себя на негромких стонах, вторящих глубокому, раскатистому рычанию. И сама не заметила, как вновь возбудилась, даря удовольствие любимому.

— Черт, маленькая моя! — пророкотал хищник, вплетая свои пальцы в длинные светлые пряди.

Чуть потянул, заставив Зарю выпустить его, балансирующего на грани, готового вот-вот кончить. Жадный, глубокий поцелуй обрушился на розовы, приоткрытые для него губки. А потом глаза Вольнова закатились от удовольствия, когда его коварная нимфа позволила пульсирующему члену проникнуть туда, где тесно, влажно и горячо.

— Ох, малышка…, — сипло выдохнул Тим, когда Заря начала двигаться на нем так, как хотела, так, как хотел он, так, как им обоим нравилось.

Девчонка извивалась на его бедрах, вгоняя его и себя в нирвану, а он все же поднял тяжелые веки. И руками обхватил стройные бедра. Думал, удержать ее, дать дополнительную опору. А на самом деле, сам держался. Потому что Заря — его якорь.

А потом, после, когда он уложил любимую рядом, под свой бок, еще долго перебирал длинные пряди и целовал в макушку. А Заря пальчиком выводила на его груди странные символы.

— Люблю тебя, — шепнул он просто потому, что хотел. Он уже давно перестал скрывать от нее свои чувства. Да и зачем, если она тонко чувствует его, будто бы мысли читает.

Вот и сейчас он вновь вернулся к тяжелым мыслям о брате.

— Мне нужно с твоей мамой поговорить, — вдруг прошептала Заря, глядя в камин на красноватые языки пламени, — Вдруг у нее есть теория относительно твоего оборота. Если ты можешь превращаться в волка, то и другие могли бы.

— Радмир? — горько усмехнулся Тим.

— Да! У него есть истинная. Нет никакой угрозы жизни Женьки. Они уже связаны. А волк сделает их ближе. Я о нем и подумала сразу, — торопливо заговорила Зарета.

— Святая Праматерь! Я старею, должно быть, раз уж ты сейчас думаешь о другом мужике, — с негромким рычанием произнес Тихомир.

— Тим, я серьезно! — хохотнула Заря, когда мужчина принялся тискать ее за попу.

— Надо подумать на эту тему, — кивнул Вольнов и помог Заре подняться, — Пойдем, разберемся с ужином. Иначе вместо него буду есть тебя!

Заря рассмеялась, шлепнула загребущие и наглющие руки своего волка, который мешал ей одеваться, тянул мягкую ткань на себя, целовал, куда мог дотянуться, несильно, но ощутимо сжимал ладони на самых чувствительных местах женского тела. В итоге Заре пришлось указать Вольнову на дверь ванной комнаты, где имелся комплект домашней одежды.

А потом они сидели в мягком освещении настенных ламп, за кухонным столом. Тим с аппетитом ел, а Заря, устроив подбородок на ладонях, смотрела на своего любимого хищника.

Надо же, вот еще полгода назад, если бы ей сказали о том, что она будет сидеть вот так, нереально близко, в жалком полуметре от жестокого хищника, зверя дикого и безумного, она бы не поверила. А уж если бы кто сказал, что она еще и будет беременна от него двумя крепкими волчатами — и вовсе покрутила бы пальцем у виска.

Но нет, все действительно именно так. Заря обожала своего мужа. Своих детей. Свой клан. И все, что окружало ее. И да, совсем не боялась никого, ни хищников, ни людей. А вот ее, Зарету Вольнову, боялись, да. И уважали, конечно. Но боялись больше. В памяти еще были свежи воспоминания об одном из Советов. Тогда новый Верховный устанавливал новые правила. И некоторые кланы, мягко говоря, были против. Но так уж вышло, что у Зари разыгрались гормоны, она была опечалена исчезновением Радмира, тем состоянием, в котором они нашли Женю, да и вообще….

Словом, весь Совет понял, что нельзя злить жену Верховного, особенно, если она — нимфа. Пусть и выглядела Заря Вольнова как нежный цветочек, который можно переломить дуновением ветерка.

Разумеется, после того, как Совет разбежался по своим территориям, Заря извинялась перед Тимом за то, что влезла, не сдержалась. Ну а как сдержаться, если они сами провоцировали Тихомира в открытую? Так что, можно сказать, напросились! И да, она не виновата, что деревья на нее так остро реагируют. И молнии. Вот с молниями — все вышло совсем неожиданно. Зато хвост вожака Рыжих подпалился знатно. Горел хорошо, жаль, что сразу потушили. Но это все мелочи. А Заре да, было капельку стыдно. Хорошо, что Тихомир вместо того, чтобы наказать ее как-то, или устроить выговор, просто ржал. Не смеялся, а именно ржал.

Впредь на собрания Совета Заря не ходила. Зато как-то Макс во время очередных посиделок в кругу семьи проболтался, что Совет до сих пор пребывает в страхе, а Верховный не забывает тонко намекать, что хвост у некоторых вожаков так и не зажил.

А в остальном кланы живут в относительном покое. Крупных конфликтов нет. Выходцам из разных кланов разрешено свободное передвижение по соседним территориям. Разве что вожаки должны, как и раньше, получать официальное разрешение для визита. Все, за исключением тех границ, которые разделяли владения Вольных и Грозных.

С кланом Грозных все было непросто. Прямых наследников у Антипа Грознова не осталось. Казаков отыскал то ли внука, то ли племянника, словом не самого еще и не кровного родственника, и пришлось передавать власть ему. И, признаться, Заре тот хищник не понравился с первого взгляда. Но это была политика, куда девушка вмешиваться не планировала. Главное, что в ее родном клане все отлично. Хотя, по большому счету, Верховный со своей истинной не относился к клану Вольных. Однако все знали, что Тихомир Вольнов не перестанет опекать младшего брата, кто бы что ни говорил и какие бы доводы ни приводил. К тому же в последнее время Диму все меньше требовалась помощь брата. И Заря, как и вся родня, гордилась тем мальчишкой, который возмужал и превратился в сильного вожака целой стаи.

— О чем задумалась, малышка? — хитро уточнил Тихомир, перехватив задумчивый взгляд жены.

С ужином он уже расправился, и теперь чувствовал себя сытым, довольным жизнью, и немного уставшим. День выдался насыщенным, и спать хотелось зверски. Ну или не спать, подумалось Тиму, когда взгляд задержался на случайно распахнувшимся вороте халата любимой девчонки, сидящей напротив.

На эти мысли метка ответила теплом и тяжестью, ударившей в пах.

— Как считаешь, если вожак сравнительно молод, его сделает сильнее истинная пара? — загадочно уточнила Заря.

— Планируешь Диму поискать нимфу? — хохотнул Тим, — Не выйдет. Второй такой в мире нет. И появится ли, не известно.

— Можно и не нимфу. А просто девушку, — вскинула брови Заря.

Вольнов наигранно вздернул брови, откинулся на спинку стула и почесал переносицу. И странно так едва заметно улыбался.

— Что? Живо говори! — нетерпеливо потребовала Зарета, почувствовав, что Тим от нее что-то скрывает, ну или недоговаривает.

— Да это, наверняка, совсем не то, о чем ты подумала, — продолжал юлить Вольнов, но под требовательным и хмурым взглядом Зари сдался: — Случайно сегодня во время разборок в нейтральных водах встретили девчонку. Хлипкая такая, чумазая. На вид — пацан-беспризорник. Только чутьем понятно, что девчонка. Отзывается на прозвище Фома, но по документам Фаина Фомкина. Радмир ее опекал там.

Зарета слушала слова мужа и поняла, что начинает волноваться. И жирной чертой в рассказе Тихомира…

— Разборки?! Вольнов, ты с кем там разбирался?! Еще и в нейтральных водах?! У нас мир! И никакой войны! — запыхтела Заря.

— Малыш, да там мелочи. Правда, не волнуйся. Тебе же вредно, — уговаривал Тихомир, подавив желание прикусить свой болтливый язык.

Заря ворчала и пыхтела, а потом вздохнула.

— Симпатичная? Дим как на нее отреагировал? — вернулась Заря к расспросам, вернее, к допросу.

— Насчет внешности, не понял. Я же только на тебя смотрю, — наступила очередь Тихомира ворчать и пыхтеть, а Заря ждала, — Дим, да, в стойку встал. Рычал на нее. И прочее.

— Прочее? — эхом повторила Заря, прекрасно понимая, что вожак стаи Вольных это уже не тот мягкий и болтливый Дим, с которым она познакомилась в офисе «Волько». Добромир Вольнов изменился не только внешне, и зверь, живущий в нем, стал жестоким.

— Зоренька, да не переживай, — вздохнул Вольнов и поднялся из-за стола. — Завтра все посмотрим и решим. В конце концов, я ж Верховный. А ты нимфа. Придумаем что-нибудь.

Зарета волноваться не перестала. Все еще прокручивала в голове мысли о том, что утром обязательно нужно ехать в город и разбираться с Димом и девушкой. И Радмир вернулся.

Черт! Надо ведь Жене срочно позвонить! Рассказать новости! Вот ведь, не мозг у беременной нимфы, а глупое решето! Однако Тихомир уже прочел все мысли, которые бурлили и кипели в хорошенькой голове Зареты. Потому и притянул жену к себе, подхватил на руки и понес вверх по лестнице, в спальню.

Гостиная, диван, камин и ковер — оно, конечно, все прекрасно, а вот в постели удобнее. К тому же Вольнов знал один простой, но действенный способ, как заставить робкую, упрямую, соблазнительную нимфу забыть обо всем на свете и отложить все заботы на утро.

А позже, когда Заря, обессиленная, счастливая, сонная и разомлевшая от пламенной страсти своего любимого волка лежала у него на груди, взгляд нимфы задержался на звездном небе, край которого виднелся через полузашторенное окно.

Прикрыв глаза, Заря подумала, что раз уж сама природа наделила ее таким могуществом, благодаря которому она может вернуть Тиму способность к обороту, то было бы здорово, чтобы и другие Вольновы, Радмир и Дим, умели менять облик. Но только если рядом с ними будет любимая и истинная пара. Вот как она у Тима.

А под прикрытыми веками всплыли лица Жени и Радмира. И стало грустно от того, что Судьба так жестоко обошлась с ними, разлучив на долгие месяцы.

И Дим вспомнился. А еще, мелькнуло любопытство, что же там за девушка, называющая себя мужским именем.

А потом Заря уснула под размеренный стук сердца Верховного, чувствуя, что все у них будет хорошо, потому что Тихомир Вольнов, жестокий, сильный, храбрый, иногда безумный хищник, любит ее настолько сильно, что, порой, дыхание перехватывает. А Заря отвечает ему не менее сильными чувствами. Иначе и быть не может.