Глава 3 · Гриом

Дни в клетке сливались в однообразное месиво из страха, тряски, мясной похлебки и собственного немытого запаха.

Я выучила каждую зазубрину на потертых досках под соломой и могла уже различать голоса орков. Жесткий бас Гарка, вечное ворчание Борка. И тот самый предводитель, чей пристальный взгляд я чувствовала даже сквозь сон.

Через пару дней, вечером, когда отряд остановился на ночлег, я стала невольной свидетельницей разговора, который перевернул все мое понимание происходящего.

Я дремала, прижавшись к прутьям, когда грубые голоса за прутьями клетки заставили меня насторожиться.

— Я хочу выкупить девушку.

Это был голос предводителя, тихий, но твердый. Я замерла, не веря своим ушам. Он хочет меня выкупить? Словно я и впрямь вещь. Но в его голосе слышалась неуместная решимость. Но зачем?

Раздался короткий, хриплый смех Гарка.

— Выкупить? — в его тоне звучала не просто жадность, а почти отеческая гордость удачливого дельца. — Она будет дорого стоить на аукционе.

— Я предложу больше. — Я услышала, как он сделал шаг вперед и его тень накрыла мою клетку. — Мой боевой топор, унаследованный от отца. Мою долю с последних трех походов.

— Твой топор и тройную долю? — Гарк фыркнул. Я представила его презрительную усмешку. — Благословенная, с чистой кровью… Ее купят на аукционе в Столице Танзей за сумму, которую ты в жизни не видел. — Он пнул колесо моей повозки, и она жалобно заскрипела. — Она сделает меня богатым.

— Она не просто вещь, — в его голосе слышалось напряжение, граничащее с яростью. — Она…

— Она что? — Гарк внезапно рявкнул, и я вздрогнула, прижимаясь к прутьям. — Красивая? Я не слепой, я тоже вижу. Но красота — это приправа к главному блюду. А главное блюдо — ее магия. И она моя. Я нашел ее, это мой трофей.

Предводитель сжал кулаки, и тихий, скрежещущий звук сжатых челюстей был слышен даже мне. Воздух зарядился яростью.

— Если хочешь ее, — продолжил Гарк, уже спокойнее, с насмешкой, — приходи на аукцион. Встань в зале и перебей цену какого-нибудь подпольного барона или князя. А до тех пор… — он ударил ладонью по прутьям моей клетки, отчего та задрожала, — По нашим законам, она мой трофей и моя собственность.

Последовала тяжелая пауза.

— Аукцион, значит, — прорычал так низко, что слова, казалось, вибрировали в самом воздухе. Он резко развернулся, и послышались тяжелые удаляющиеся шаги.

Гарк что-то буркнул себе под нос и отошел в другую сторону.

Я осталась лежать в темноте, обхватив колени.

Собственность. Трофей. Слова Гарка впивались в меня острее любых когтей.

Предводитель, он хотел меня выкупить. В его голосе не было жалости лишь непонятная мне решимость.

Я посмотрела на свои руки.

Они оба видели во мне ценность. Но Гарк видел монеты, а этот… видел что-то, за что готов был отдать все, что у него было. Эта мысль была пугающей, ведь его интерес таил в себе неизвестную угрозу, но в то же время — странно окрыляющей. Он сказал, что я не просто вещь…

Перевернувшись на спину, я посмотрела на звезды чужого мира.

Внутри под кожей, тонкой струйкой текла моя магия. Моя сила. И впервые за долгое время я почувствовала не страх, а жгучее, опасное любопытство.

Я проснулась от зудящего на задворках сознания чувства, что за мной наблюдают. Кожа на спине заныла от долгого лежания на твердых досках, но это ощущение тут же сменилось ледяными мурашками тревоги. Открыв глаза, я увидела, что рядом с моим лицом возле прутьев клетки стоит здоровенный орк. Вскрикнув, я отползла к углу клетки и, вжавшись в прутья, испуганно смотрела на него.

Вблизи он был огромен даже для орка, его плечи казались каменными глыбами.

— Тебя везут на аукцион, — суровым басом произнес он, заглядывая в мои глаза. — Я хочу тебя выкупить.

Вполне возможно, что сможет. Одни его латные наплечники, покрытые сложной гравировкой, чего стоили. Но зачем? Чего он ждал от меня, говоря об этом? Я должна была обрадоваться?

— Как тебя зовут?

Его вопрос застал меня врасплох. Имя… Он спросил мое имя?

— Марина, — смогла выдавить я через пару мгновений, и это имя показалось чужим, словно я назвала предмет, потерянный в веках.

В этом мире никто не спрашивал моего имени, всем было наплевать, как зовут Благословенную, главное, чтобы магия была посильнее.

— Марина, — он произнес его, словно пробуя на вкус. — Ты красивая.

Я опешила, почувствовав, как по щекам разливается краска. Инстинктивно потянулась рукой к спутанным волосам, но остановилась, сжав в кулак грубую ткань платья. От меня пахло потом, страхом и дорожной пылью. Белое платье, положенное Благословенным, было в крови и грязи, лицо, уверена, выглядело не лучше. Где он увидел красоту? Он серьезно?

— Меня зовут Гриом.

С этими словами он окинул меня еще раз своим суровым взглядом и, развернувшись, отошел. Не отходя далеко от повозки, он лег спать на землю. Казалось, что Гриом только что заключил сделку, о которой одной мне ничего не было известно.

Я выдохнула, чувствуя, как бешено колотится сердце. Его внимание было тяжелым, физически ощутимым, и в нем была решимость, от которой становилось страшно.