Глава седьмая · Неудобные вопросы

Илль

— Списки поступивших абитуриентов, — на стол передо мной плюхнулась пачка бумаг. — И индивидуальные планы занятий и расписания для первого курса на перепроверку.

Вторая стопка, куда увесистее, приземлилась рядом, а джинн, собственно, сбросивший этот груз, демонстративно утер несуществующий пот со лба. Я до сих пор поражалась, как он ухитряется поднимать и без труда переносить предметы в несколько раз больше себя. Умом я понимала, что джинн — дух, и веса предметов для него попросту не существует, он все делает с помощью магии, но выглядело все равно странно. А Малик, по настроению, рисовался передо мной своей «богатырской силой» или, напротив, всячески показывал, как его утомляют мои задания. Хотя уставать не мог в принципе.

Я сдвинула очки на макушку. Этот аксессуар я продолжала надевать на работу, чтобы хоть как-то придать своему облику солидности. И так меня вечно встречные преподаватели принимали за заблудившуюся абитуриентку!

— Ты уверен, что этим должен заниматься именно личный секретарь ректора?

— Ну, Мариса из учебной части сказала, что у тебя так прекрасно все получилось в прошлый раз…

Понятно. Это месть. Мелкая и, между прочим, несправедливая! Когда мне прислали расписания для выпускного курса — вообще-то не мне, а ректору на утверждение — я, увлекшись, перепроверила все и нашла несколько накладок. И даже предложила свой вариант, чуть передвинув эти пятнашки! И вот она, благодарность. Интересно, что бы делала коллега Мариса, если бы ее ошибки обнаружились уже во время учебного года, и к ней бы поочередно являлись растерянные студенты и разъяренные преподаватели.

Сегодня пятый день, как я работаю в академии. Полет… не так чтобы нормальный, но живем. Во всяком случае, меня все еще не съели, и это несомненный плюс, учитывая, что кругом кишат всевозможные чудовища — от местных преподавателей до сбежавших из монстрятника зверушек. Драконы, кстати, по-моему, вообще не бывают адекватными. По крайней мере, мне пока попадаются сплошь психи. И как это маму так угораздило?

Во всяком случае, размышлять о своей непростой доле мне, мягко говоря, некогда. И заниматься своими собственными изысканиями пока, увы, тоже совершенно нет времени, хотя читательский билет в библиотеку академии мне выдали по первому же запросу — оказывается, он мне как сотруднику полагается. Я даже подозреваю, что как сотрудник смогу получить там куда более широкий доступ, чем студенты. Остается только это проверить.

Каждое утро я мчусь на работу со скоростью полета дракона — потому что следом за мной неизменно пыхтит мой бывший жених. Просто поразительная настойчивость! А каждый вечер ухожу буквально кустами и огородами то через один служебный выход, то через другой — чтобы Викас не выследил. Иногда получается с приключениями — как в тот, первый мой рабочий день.

А ведь впереди выходные, и я уже пообещала Лельке, что мы весь день проведем вместе и будем гулять по городу! Даже знать не хочу, что подумает и как доложит моей матери Викас, когда увидит меня с ребенком. Да еще называющим меня мамой! Пока-то он считает, что живущая со мной в одном доме девочка — подопечная хозяйки, благо их и видно всегда вдвоем. И меньше всего мне хотелось бы, чтобы в долгожданный выходной нас с Лелькой сопровождал на прогулке по городу мой недожених!

Впрочем, до выходных еще надо дожить. С началом следующей рабочей недели впереди маячит мой персональный кошмар — торжественная церемония посвящения первокурсников и начало учебного года. Об этом даже Малик говорит с содроганием. Первый месяц всегда самый беспокойный, по его словам. Первокурсники — совсем зеленые детишки, только-только оторвавшиеся от материнской груди и спешащие хлебнуть наконец долгожданной свободы и «взрослой жизни». Правил академии они еще толком не знают, а потому чудят как хотят и ведут себя как форменные дикари. Это потом, схлопотав по паре наказаний, а то и понаблюдав, как птичкой вылетит из академии кто-то из их сокурсников, детки слегка присмиреют и начнут учиться.

Что до старшекурсников, они после каникул, проведенных дома, а то и на курортах, тоже приезжают разболтавшимися и подзабывшими о дисциплине. А вдобавок считают себя уже умудренными опытом старожилами, которым многое позволено. И тоже ведут себя как дикари и чудят — но хулиганят с выдумкой, уже как профессионалы.

Так что сегодня — последний относительно спокойный рабочий день. Хотя большинство преподавателей уже вернулись в академгородок, и народу на его аллеях заметно прибыло. А впереди еще заселение студентов…

Сколько раз за последние пять дней мне приходилось то делать странные жесты, то экстренно сбегать в санузел, чтобы скрыть частичный оборот — уже и не сосчитать. К счастью, до хвоста пока дело не доходило. Но на всякий случай я предпочитала теперь одеваться в широкие брюки и блузы с длинными рукавами, в которых при необходимости можно спрятать кисти рук. Да и по деревьям в случае чего в брюках будет удобнее лазать… а драконицы штанов не носят совсем, и это тоже большой плюс.

Я скользнула взглядом по странице списка. Боевой факультет. На верхней строчке — лорд Лайс Тайше. Знакомая фамилия… ах да! Значит, чадо той скандальной дроу таки поступило. Кто бы сомневался, на какую специальность.

По-хорошему, стоило бы послать коллегу Марису… в парк, ранимым сквонкам комплименты делать. Но… в расписаниях для первокурсников у меня был свой личный интерес. Что ж, окажем гуманитарную помощь учебной части! Или по крайней мере попытаемся.

Разумеется, в списке поступивших были и драконы. Не так уж много — я перебрала листки, где напротив каждой фамилии значилась пометка о расе: четверо на боевом, пятеро на артефакторике, двое на целительском… значит, стоит сверить их индивидуальные расписания, чтобы выяснить, что преподают всем драконам-первокурсникам. Конечно, проще было бы напрямую спросить об этом, но я не знала, как объяснить такую любознательность, и опасалась привлекать внимание к своему интересу. Пусть я буду лучше бескорыстной дурой, которая на досуге занимается чужой работой.

Бегло пробежав расписания глазами, я недоуменно нахмурилась. Медитации… сплошные медитации! Никаких других практических занятий персонально для драконов я пока не видела. Разве что некоторые были помечены как «медитация и контроль».

Дверь приемной беззвучно открылась, и мимо моего стола, едва кивнув нам с джинном, прошло дорогое начальство.

— Доброе утро, госпожа Вернес, Малик.

— Доброе утро, лорд ректор! — отозвались мы хором, а я еще и вскочила, хотя шеф уже скрылся в своем кабинете.

Этот ритуал повторялся каждое утро. Несколько минут спустя я уже входила в кабинет ректора с чашкой кофе и зажатыми под мышкой блокнотом и папкой.

— Сегодня у вас с утра заседание ученого совета. На два часа запланирована аудиенция у Их Величеств, — на этих словах лорд Тариус едва заметно поморщился. — После обеда также нужно провести собеседование с новым преподавателем по общей магии воздуха.

Ректор кивнул.

— Есть что-то срочное?

— Пока только приказ о зачислении первокурсников на подпись, — я протянула папку со списками.

— Хорошо, оставьте.

Вернувшись в приемную, я застала Малика зависшим у окна.

— Началось, — мрачно сообщил он, сложив на груди руки.

Я подошла к окну. Отсюда, с верхнего этажа административного корпуса, хорошо просматривалась аллея, ведущая к парадному входу в академгородок. Главные ворота, обычно закрытые, сейчас были распахнуты настежь, и в них вереницей въезжали экипажи и кэбы. А на лужайках тут и там время от времени мелькали вспышки одноразовых порталов, из которых выходили (а иногда и выкатывались) люди, эльфы, гномы — все с чемоданами и коробками.

— Что — началось? — переспросила я, уже догадываясь об ответе.

— Студенты! — еще мрачнее буркнул джинн.

* * *

Студенты! Как много в этом слове…

Казалось бы, давно ли я сама такой была! Как выяснилось, давно. И десять лет, отделяющие меня-Инну от буйной толпы первокурсников, мне самой ну очень заметны.

Вообще-то как Илль я только-только закончила институт — и, честно говоря, была вполне себе инфантильной и избалованной домашней девочкой. В Институте благородных девиц такими были все. Но я помнила об этом как о давних событиях, после которых я прожила уже целую жизнь, где были вечное одиночество, страх отверженности, бесконечные сомнения в себе, ответственность за ребенка… много чего было.

О том, что студенты в целом — это шум, хлопоты и проблемы, я знала всегда. О том, что студенты-маги — это стихийное бедствие, начала догадываться еще в день собеседования. Если немногочисленные оставшиеся на каникулы детишки на досуге взрывают лаборатории, чего же ожидать от сотен недорослей, каждый из которых вполне способен разрушить небольшой город?

Правда, о масштабах этого бедствия начала все же догадываться только сейчас.

Некоторые из студентов прибывали со спецэффектами. Парочка драконов — видимо, из числа только что зачисленных — додумалась прилететь своим, так сказать, летом. И, в общем-то, в академии есть полигоны, на которых вполне может приземлиться здоровенная ящерица. Но нам же надо обязательно поближе к общежитиям, чтобы поменьше топать ногами! Результат — парочка сломанных деревьев, скособоченный фонтан и изрядно продавленная плитка на аллее.

Кто-то из старшекурсников, завидев издалека приятелей, пытался привлечь их внимание — например, запустив фейерверк или магически усилив свой голос в несколько раз. Кто-то баловался иллюзиями, рисуясь перед девушками. Кто-то неудачно попытался левитировать свои чемоданы — и забросил на гребень стены парочку визжащих первокурсниц. А где-то уже разгоралась и драка — причем в ход шли не только всевозможные колюще-режущие предметы, но и огненные шары.

— Можно начинать придумывать взыскания и исправительные работы. И прикидывать смету на восстановление всего разрушенного и сломанного, — мрачно констатировал Малик. — Каждый год одно и то же!

— Может, еще успеем спрятаться? — малодушно предложила я. Ну можно же по крайней мере помечтать!

— Поздно, — фыркнул джинн. — Ты уже согласилась на эту работу.

Как оказалось, Малик был тысячу раз прав. И впрямь — поздно.

Уже в следующую секунду дверь из коридора рывком распахнулась — так, как будто ее открыли пинком с ноги, и в приемную ворвалась темноволосая ярко накрашенная девица, с ног до головы затянутая в черную кожу. Демоница, судя по аккуратным рожкам, выглядывавшим из прически, и недовольно хлещущему по бедру длинному хвосту с кисточкой на конце.

Обернувшись от окна, я было раскрыла рот, чтобы поздороваться и поинтересоваться целью визита — и сразу закрыла его. Потому что демоница явно не собиралась ни здороваться со мной, ни вообще обращать хоть какое-то внимание. Едва скользнув взглядом по мне и Малику, она без колебаний направилась к двери ректорского кабинета.

Наверное, можно было кинуться ей наперерез — так сказать, буквально грудью на амбразуру. Но, в конце концов, если в твоем распоряжении есть служебный джинн, просто грех этим не воспользоваться! Тем более в самых что ни на есть рабочих целях.

А потому я, переглянувшись с Маликом, просто указала ему глазами на дверь и шевельнула бровями.

Умница джинн понял меня без слов. Так что, сделав еще один шаг, демоница налетела на невидимую стену. Буркнула что-то явно малоцензурное себе под нос — и толкнулась еще раз. А когда продвинуться вперед снова не вышло — подняла руки, и на каждой из ее ладоней вспыхнуло по языку пламени.

— Не советую, юная леди, — сухо произнесла я и прошла к своему столу. — Во-первых, вы находитесь в приемной кабинета ректора. Разумеется, все здесь экранировано от враждебной магии — так что вы рискуете навредить только себе. Во-вторых, если вы рассчитываете попасть на прием к ректору, то записываться стоит заранее. И в-третьих, я бы рекомендовала вам вести себя несколько цивилизованнее. И вежливее. Я допускаю, что в ваших краях — откуда вы там приехали? — вы могли не получить нормального воспитания, однако сейчас вы находитесь на территории Сайлары, и здесь вам придется привыкать к цивилизованному поведению. Попробуйте начать со стука в дверь и приветствия. Это несложно, поверьте.

Девица замерла, хватая воздух ртом. Я намеренно говорила с ней в таком тоне, будто она — деревенщина, оказавшаяся в королевском дворце, а я советую бросать дурную привычку ковыряться в носу хотя бы за столом. С демонами иначе нельзя.

Демоны (как и многие другие, к слову) считают себя высшей из рас. Кое-как, со скрипом, они еще признают равными себе драконов. Все остальные — пыль под их ногами. Но в академии единые правила для всех, и в уставе прописано, что все студенты в ее стенах равны между собой, независимо от расы и происхождения.

— Ты-ы! — свистяще выдохнула сквозь зубы девица.

— Вы, — спокойно поправила я, на что та только фыркнула.

Впрочем, спустя пару секунд студентка, видимо, сообразила, что сейчас сила на моей стороне — а значит, что бы ей ни понадобилось от главы академии, увидеть его ей не светит без моего одобрения.

— Мне нужно увидеть лорда Тариуса, — процедила она. — У меня к нему срочное дело.

— И какое же? — я приподняла брови.

— Не твое дело, человечка!

Я с деланным сожалением вздохнула и развела руками.

— Боюсь, я не смогу записать вас на прием, не зная цели визита. Кроме того, это все равно невозможно, пока вы не освоите хотя бы элементарных правил поведения.

Ох, как же девицу перекосило! Однако против лома нет приема, как говорится… еще несколько мгновений понадобилось побагровевшей демонице, чтобы справиться с собой.

— Меня заселили с какой-то гоблинкой! — выпалила она наконец.

Ну наконец-то! Вот мы и добрались до сути. Но ректор-то тут при чем?

— Глава академии не занимается вопросами расселения студентов по общежитиям, — сообщила я очевидное. — Обратитесь к коменданту…

— Комендант идиотка!

Я закатила глаза. Воистину, здешним преподавателям надо давать молоко за вредность! Как они вообще ухитряются работать с этаким контингентом?

Впрочем, наверняка мне просто достаются самые «сливки», и нормальных вменяемых студентов тоже немало. Просто нормальный вменяемый студент не пойдет со своим пустяковым вопросом делать мозг лично ректору. Я даже заочно прониклась симпатией и сочувствием к неизвестной мне гоблинке, которой досталась вот такая соседка. И эта гоблинка, что характерно, не заявилась сюда качать права!

У комендантов общежитий, конечно, есть правила расселения. Скажем, нельзя селить вампира с человеком. Современные вампиры — народ вполне цивилизованный, не упыри какие. На улицах ни на кого не кидаются и вообще пьют кровь в специальных барах, а доноры получают за это деньги. Здоровому и не раненому вампиру вполне достаточно пары глотков раз в неделю, в остальное время они едят обычную пищу.

Но зачем же селить козла прямо на грядке с запретной, но такой бесстыдно-соблазнительной капустой?

Зато представителей вечно не ладящих между собой народов неофициально даже рекомендуется селить вместе. Хотя бы потому что одна из целей существования международной и межрасовой академии — налаживание контактов и установление дипломатических связей. А демону, кстати, угодить в этом плане вообще невозможно.

Мысленно я уже прикидывала, сколько штрафных баллов назначить этой хамке. Как секретарь ректора я могла назначать штрафные баллы за поведение — правда, немного, поскольку не вхожу в преподавательский состав. Но отрабатывать их придется так или иначе, а еще они имеют свойство накапливаться, что может грозить уже серьезным наказанием…

Додумать я не успела — входная дверь снова распахнулась. И опять без стука.

* * *

На этот раз в приемную ворвался дроу во всей красе — в легком кожаном доспехе и увешанный оружием с ног до головы. Прекрасный наряд, чтобы явиться в учебное заведение. Впрочем, секси-демоница немногим лучше. Белоснежные длинные волосы вошедшего были стянуты в тугой хвост на затылке. Высоченный рост, гибкая фигура с широкими плечами, аристократично-тонкие черты лица, пепельный цвет кожи, сверкающие злобой лиловые глаза и острые уши — словом, дроу, просто дроу. Смертоносный и излучающий опасность всем своим видом.

И этот тоже пренебрежительно скользнул взглядом по всем присутствующим.

— Добрый день, уважаемый, — с нажимом сказала я, и вновь пришедший пренебрежительно кивнул.

— Мне нужен лорд ректор, — отрывисто бросил он и собрался, кажется, тоже пройти мимо меня, как мимо пустого места.

Да что же это такое! Где их вообще всех воспитывали? Раздражение во мне нарастало, однако я, в отличие от студентов, не могла себе позволить его показать. А потому мило улыбнулась.

— Для начала будьте так любезны представиться, пожалуйста.

Дроу слегка скривился.

— Лорд Лойс Тайше. Можете доложить обо мне.

Тайше, Тайше… знакомая фамилия. Оу! Так я имею счастье лицезреть «дитятко, которое каждый обидит»! Нас посетило чадо той самой эльфо-мамы. Экое оно, однако… беззащитное, ага. И трогательное!

— Будьте добры сообщить цель…

И снова меня бесцеремонно прервали — и все тем же способом. Дверь за спиной дроу вновь распахнулась, аж стукнув по стене.

И в приемную вломились сразу двое. Да что ж такое — неужели сегодня ко мне решили явиться разом все неадекватные студенты? Не ко мне, конечно, а к ректору, но в данной ситуации это не имеет значения. Потому что иметь с ними дело все равно придется именно мне.

Первой, решительно печатая шаг, вошла… пожалуй, все-таки не студентка. Драконы, как и представители других долгоживущих рас, практически не стареют и в двести лет вполне могут выглядеть почти так же, как двадцать. Однако взгляд, выражение лица, манера двигаться и прочие неуловимые признаки обычно все-таки отличают взрослых от подростков и молодежи. Женщина, которая уверенно, как к себе домой, вошла в приемную, определенно была взрослой. А еще — похоже, родовитой и богатой. Во всяком случае, ее длинное темно-бордовое платье, расшитое серебряной нитью, выглядело ну очень дорого. А еще в узоре вышивки угадывалось что-то смутно знакомое, чего я не смогла сходу идентифицировать. Осанка, посадка головы — все в этой женщине говорило о ее высоком статусе.

А следом за великолепной драконицей влетела… еще одна драконица, только на сей раз определенно молодая. О, кажется, я даже ее знаю — та самая «невеста» ректора.

Взрослая дама обвела тяжелым взглядом всех присутствующих.

— Вот эта! — взвизгнула молодая, невоспитанно ткнув в меня пальцем. — Осмелилась не пустить меня, нахамила и вообще вела себя слишком дерзко для безродной человечки! Наверняка метит в любовницы Тея!

Что-о-о⁈ Это кто здесь ведет себя по-хамски, спрашивается⁈ Я почувствовала, что раздражение переходит уже в гнев. Захотелось отрастить когти и вцепиться ими в волосы мерзавки, а то и впиться зубами ей в глотку…

Пробежавший по позвоночнику холодок я заметила с запозданием. И ужаснулась. И тут же почувствовала, что зубов во рту как-то уж слишком много.

Ой-ёоо… И как это прятать? Не открывать рот совсем? То есть они мне будут сейчас говорить гадости, а я даже не смогу ответить?

Ну уж нет! Я не согласна! Я им всем…

Нет, надо бы что-то делать с этим… какой-то я стала уж слишком эмоциональной в этой жизни. Драконья кровь, что ли, так действует? Говорят, все драконы те еще взрывоопасные психи. Но мне же нельзя, нельзя психовать… спокойно, Инна, спокойно, Илль… что вообще за дурацкое желание — вцепиться в волосы? Сроду за мной такого не водилось. Не говоря уже о том, чтобы кусаться! Фу, гадость какая…

Старшая драконица смерила меня пренебрежительным взглядом — сверху вниз и снизу вверх. Однако обратилась не ко мне, а к своей спутнице.

— Не волнуйся, дорогая, Тей непременно накажет и вышвырнет эту девицу. Идем.

Женщина обогнула меня, как неодушевленный предмет, и все так же уверенно направилась к кабинету ректора.

Надеюсь, она влетит в невидимую стену, возведенную Маликом, с размаху.

Однако драконица лишь чуть замедлила шаг, словно почуяв препятствие, и бросила взгляд на Малика. А тот как будто слегка посерел, виновато посмотрел на меня и сделал движение руками, точно раздвигая воздух. И женщина преспокойно сделала следующий шаг.

Да что здесь творится, в конце концов⁈ Бесят! Все эти высокомерные грубияны бесят! И ректор тоже бесит — если у него есть невеста или эта мерзкая тетка в самом деле имеет право здесь находиться, он мог бы и предупредить меня! А мне еще и рот открывать нельзя теперь⁈ Бесят!!

Попытавшись успокоиться, я сделала глубокий вдох — а потом со свистом выдохнула из ноздрей черный дым. Ой-ой…

Может, никто не заметил? Надо просто не дышать через нос!

Забыв про зубы, я хватанула воздух ртом — и в следующее мгновение выдохнула вслед драконице струю пламени.

В этот же миг дверь ректорского кабинета распахнулась. Одновременно женщина стремительно развернулась ко мне.

Последовала немая сцена. Шесть ошеломленных взглядов сосредоточились на мне. Никто при этом не шевелился. Тишина становилась все более удушающей.

— Матушка, будьте любезны покинуть территорию академии, — молчание нарушил наконец лорд ректор. — Я полагал, что уже все объяснил вам в прошлый раз… и прихватите с собой студентку Ромиус. Если так пойдет и дальше, боюсь, я буду вынужден поставить вопрос о ее отчислении. Студенты, — тут он бросил короткий взгляд на демоницу и дроу, — рекомендую ознакомиться с уставом академии. Прием у ректора ведется по предварительной записи или личному вызову. Леди… госпожа Вернес, пройдите, пожалуйста, в мой кабинет. Полагаю, нам с вами есть что обсудить.

Дверь за лордом ректором закрылась, а вот вокруг меня пока так никто и не начал шевелиться. На негнущихся ногах я обогнула драконицу — надо бы посмотреть, подпалила я ее или все-таки нет? Однако голова отказывалась поворачиваться. Дрожащей рукой я открыла дверь и сделала шаг за нее — будто в омут.

— Итак… госпожа Вернес, — ректор уже сидел за своим столом и разглядывал меня каким-то новым взглядом, расшифровать который мне не удавалось. — И когда же вы собирались мне сообщить?

Тейон Тариус

Госпожа Вернес — или как ее там зовут на самом деле — стояла перед Теем, переминаясь с ноги на ногу, а он разглядывал ее и пытался понять, как не заметил ничего раньше.

Ну да, прежде всего в глаза бросается одежда — такие короткие юбки, как та, что девица напялила на собеседование, носят только человеческие женщины. Как и широкие брюки, что на ней сейчас — скажем, демоницы и дроу тоже носят штаны, но обтягивающие. Может, если бы она была в студенческой форме, уравнивающей всех… впрочем, нет, фигура и лицо у нее тоже человеческие. Эльфийки и драконицы не бывают такими фигуристыми. Гномки — бывают, но они куда ниже ростом, да и черты у них погрубее, а у демониц — порезче.

Да еще очки эти дурацкие… у представителей магических народов зрение обычно не бывает плохим.

Впрочем, что толку гадать? Девчонка выдала себя, и рассказать все ей придется.

Признаться, в первую секунду у Тея даже мелькнула мысль, что его секретарша может быть настоящей драконицей — мало ли, что не похожа, раз в тысячу лет и гномы рождаются высокими. Всякое случается. А если драконица, то почему она пришла устраиваться на работу, а не поступать в академию? В том, что ни в каком Институте благородных девиц она не училась, Тей даже не сомневался. Как и в том, что имя, скорее всего, не настоящее. И документы.

Единственной причиной, почему эта «Иллиана» здесь, может быть только охота на него, Тея. Ни у одной студентки до сих пор не вышло его заарканить — и эта решила действовать иначе…

А может, она вообще из почти мифических полукровок? Это объяснило бы ее внешность. Впрочем, это уж и вовсе бред из области фантастики.

— И когда же вы собирались мне сообщить?

Девица сглотнула и затравленно посмотрела на Тея. Сейчас ее лицо неуловимо изменилось — как менялись лица любых перевертышей на пороге оборота. Или в частичном обороте. Когда она приоткрывала рот, становились заметны удлинившиеся зубы с острыми клыками. А еще на ее шее поблескивали несколько серебристых чешуек.

Интересно…

— Э-э… никогда? — девчонка снова переступила с ноги на ногу.

Тей невольно фыркнул.

— Вы всерьез рассчитывали это скрыть? Ну-ну… так кто вы такая?

— А? — секретарша изумленно распахнула глаза и посмотрела непонимающе. — Но… вы же видели…

— Видел, — кивнул Тей. — Хотелось бы еще понять, что именно я видел. Очевидно, что вы не та, за кого себя выдаете. Кстати, как вас зовут на самом деле?

— Иллиана Вернес, — девица хлопнула глазами. — Вы же видели мои документы.

— То есть вы по-прежнему утверждаете, что вы человек? — Тею стало даже смешно. На что она, в самом деле, рассчитывает?

— Я… полукровка. Узнала об этом совсем недавно. Моя мать никогда мне не говорила…

— Ваша мать — идиотка! — может, вышло и резковато, но как еще назвать женщину в такой ситуации? Полукровка! Даже с чистокровными человеческими детьми, если они наделены магией, нужна масса мер предосторожности. И уж точно им необходимо специальное обучение с самого раннего возраста, иначе быть беде.

— Не смейте так говорить о моей матери! — ожидаемо вспыхнула девица.

— Я еще как смею! Вы хоть понимаете, что могли спалить свой дом, а то и убить кого-то? Ладно… так кем был ваш отец?

— Я… не знаю, — Иллиана потупилась. Разве что ногой пол не ковырнула. Врет? Может быть. Или нет? Да что бред! Студенты регулярно выкидывают всевозможные фортели, но в их поведении обычно есть, по крайней мере, хоть какая-то логика. Хотя бы альтернативная. В действиях госпожи Вернес не улавливалось никакой. Или… Тей просто не знал ее мотивов.

— Ну хорошо, — зловеще протянул он. — Предположим… судя по тому, что я видел — и продолжаю видеть, — вы можете быть наполовину саламандрой или химерой…

Вообще-то у саламандр чешуя красноватая, от медного до бронзового оттенка, а у химер чешуйчатые только хвосты, но от полукровки можно ожидать любых несуразностей. А вот огнем способны дышать и те, и другие. Обе расы, к слову, очень малочисленные и довольно закрытые. Впрочем, в числе студентов академии найдется по парочке тех и других.

— Есть и еще одна версия, но ее вероятность предельно низка.

Если бы девица все-таки оказалась драконицей… впрочем, нет, это и впрямь почти невероятно. Но на всякий случай кое-что стоит все же уточнить. Интересно только, как?

У людей довольно свободные нравы. С точки зрения драконов — и вовсе распущенные. У них даже разводы бывают! И внебрачные дети — сама Иллиана тому пример. И что могло из нее вырасти с такой матерью?

Большинство людей, за редкими исключениями, считают, что драконы — просто снобы и моралисты, а детей заводят так редко, потому что не слишком их любят. Впрочем, и сами драконы предпочитают не распространяться чересчур об особенностях своей физиологии.

Важно то, что девица, считающая себя человеком, к двадцати двум годам вполне могла уже не раз влюбиться. Если на секунду предположить, что она может быть драконом и при этом не успела наделать глупостей, то она — величайшая драгоценность… а если успела?

Тей потарабанил пальцами по столу. Мда… вряд ли этот вопрос можно задать деликатно и тактично. А задать его необходимо. Что ж, придется спрашивать в лоб.

— Госпожа Вернес, у вас есть любовник?