Глава 11. Залесский

Залесский повернулся к управляющему клубом.

— Принеси нож. Надо развязать ей руки. Чем вы ее накачали?!

— Успокоительные капли, — поморщился Марат. — Ввели внутривенно, чтобы не доставляла проблем. До завтра она вряд ли очнется.

Управляющий клубом протянул Залесскому нож, и тот быстро перерезал веревку, стягивающую тонкие запястья пленницы.

— Проблемы будут у тебя, Марат! Козырев этого так не оставит! Женщину я забираю. Попробуем договориться с Козыревым полюбовно. Но запомни, доля в клубе больше не твоя! Проиграл — отдай долг!

Он склонился над молодой женщиной и осторожно взял ее на руки. Она застонала.

— Ты ее не заберешь! — ринулся вперед Марат. — Она — наша страховка!

— Она — твой смертный приговор! Неужели не ясно?!

Один из охранников, прибывших с Залесским, толкнул Марата в плечо, вынуждая уступить дорогу.

Делегация быстро вышла через черный ход. Водитель открыл заднюю дверцу, не задавая лишних вопросов.

Залесский осторожно уложил Катю на заднее сидение и сел рядом с ней. Гордеев сел вперед, рядом с водителем.

Влад хмуро рассматривал бледное лицо пленницы. Пять лет назад она спасла ему жизнь, и он хорошо это помнил. Оставить ее на растерзание Марату было никак нельзя.

— Андрей, возьми у людей Марата адрес и отправляйся на квартиру. Узнай, что с ее ребенком, — обратился к сидящему впереди партнеру Залесский. — Эти уроды могли бросить малыша на квартире без присмотра.

Гордеев задумчиво провел ладонью по наголо сбритому затылку.

— Может, ребенок уже взрослый?

— Нет. Вряд ли ему больше пяти лет. Мы с ней знакомы. Пять лет назад ребенка точно не было.

— Сейчас же поеду. Что делать, если ребенок без присмотра?

— Забери и привези ко мне домой. Женщине надо оказать помощь.

Машину качнуло, и Катя открыла глаза. Взгляд остановился на его лице.

— Надо же… — горько усмехнулась она. — А обещал меня найти…

И снова закрыла глаза.

— Галлюцинации, — Андрей поймал взгляд Залесского в зеркале заднего вида и понимающе усмехнулся. — Ее до утра вряд ли отпустит.

Влад угрюмо взглянул на нее. Нет, не галлюцинации. Обещал. Да только после взрыва в госпитале полгода провалялся со страшными ожогами. Зачем ее было потом тревожить? Через границу помог переехать, денег оставил. На войне, как на войне. Встретились, вспыхнула страсть, а на завтра планы строить нет никакого смысла — можно просто не выжить. Там, где стреляют и крутятся огромные деньги, всегда так.

После того покушения он замкнулся в себе и не искал ни с кем встреч. Уродливые шрамы на груди и спине никуда не делись, да и старая травма от пули в плече тоже давала о себе знать. Катя — молодая, красивая, а ему уже тридцать пять стукнуло. Ей жить и жить еще. К чему ей жизнь портить?

Но судьба, видимо, решила над ними посмеяться, и снова ее ему подкинула. Теперь уже с ребенком. Почему-то Влад чувствовал странную тревогу за ее ребенка. И Катя, — пять лет не виделись, — а такое чувство, что и не расставались с ней никогда. Такая же родная ему, как и в ту ночь в маленькой спальне без окна. Ребенок точно не от Козырева, у того своя гражданская жена Лера и сын. Значит… Нет, не может этого быть!

— Влад Арсеньевич! Ольга волнуется, вы на ее звонки не отвечаете. Спрашивает, что на ужин приготовить, — скользнув взглядом по экрану лежащего на панели мобильного, отчитался водитель.

Ольга… У себя дома после вчерашнего неудачного вечера в «Шике» его ждет Ольга.

— Передайте Оле, что сегодня у меня важные дела. Пусть сходит куда-нибудь с подругами. Я на ужин не приеду. И вызовите врача. Надо как можно скорее привести в чувства нашу пленницу. Война с Артуром нам ни к чему.

Джип подъехал к роскошному двухэтажному особняку, обнесенному высоким железным забором. Открылись автоматические ворота, пропуская машину внутрь.

Засуетилась охрана, вызвали хирурга, который лично оперировал Залесского после покушения.

Катю уложили на постель в гостевой спальне. Осторожно разрезали футболку, чтобы осмотреть повреждения.

— Швы разошлись, а рана совсем свежая, — хмурился хирург. — Придется повозиться. Обезболивающее нельзя, если ее успели накачать дрянью. Может не выдержать сердце.

— Нельзя! У нее ребенок остался, — Залесский подошел ближе и с тревогой взглянул на Катю. — Я ее держать буду, а вы, Николай Георгиевич, зашивайте.

Пленница, которая все это время спала, от боли резко пришла в себя.

— Пустите меня! — отшвырнула руку хирурга в сторону она.

— Катя! Потерпеть надо! Швы разошлись…

Залесский уложил ее в подушки и придавил своим сильным телом.

— Просто потерпи. Слышишь?

Она забилась под ним изо всех сил.

— Не трогай меня! Не трогай!.. Предатель! Все вы предатели!..

Он вдруг ощутил желание. Снова, как и тогда, пять лет назад. Страсть от соприкосновения тел и ее отчаянного сопротивления разгорелась с новой силой и никак не поддавалась контролю.

— Катя… черт…

Зажал ее поврежденную руку, и Николай Георгиевич принялся за работу.

Быстро наложил швы и перебинтовал руку.

— Вот и все. До свадьбы точно заживет, — по-доброму усмехнулся он и принялся складывать инструменты обратно в свой кейс.

Влад выпустил Катю из своей стальной хватки, и она, всхлипнув, забилась в угол постели.

Залесский почувствовал себя неловко.

— Катя, я тебя обидеть не хотел… По-другому ты бы не вытерпела. Тебе футболку сейчас новую принесут, не переживай… Не плачь, Катюша… Пожалуйста…

Она натянула на себя одеяло и отвернулась к стене.

Николай Георгиевич покачал головой.

— Не трудитесь, Влад Арсеньевич. До утра Катерина вряд ли сможет четко мыслить.

Как, не трудиться? Она так горько плачет, а у него сердце из груди рвется! Он ведь давно в свою жизнь не пускает никого, а тут, как будто родного человека обидел, боль причинил.

— Неужели нельзя поставить ей капельницу?

— Можно, но вы видите, как она сопротивляется? Не станет она под капельницей лежать. Только пораним лишний раз.

— Хорошо, спасибо.

Залесский достал из бумажника крупную купюру и всунул ее хирургу.

— Я бы осмотрел ее через пару дней. Надо проследить, чтобы с раной все в порядке было.

—Я вас приглашу.

У него в кармане пиджака зазвонил мобильный, и он, махнув на прощание хирургу, взял трубку.

— Влад, я ребенка нашел, — послышался голос Андрея.

— Вези сюда.

— Не могу. У Катерины подруга шибко упрямая. Сказала, не отдаст ни за что ребенка. Но свидетельство о рождении показала, я сказал, что я из полиции. Отчество у девочки твое, Владиславовна. И зовут ее, как тебя. Владой. Бывают же совпадения!

Что-то полыхнуло в груди и обожгло легкие.

— А дата рождения? Родилась когда? — хрипло поинтересовался он.

— Двадцать первое августа две тысячи семнадцатого.

— Черт!.. С девочкой все в порядке?

— Ну… руки ноги целые, синяков на теле нет. Только трясется все время и плачет. Не дается забрать ее, Влад. Как дикие кошки — что она, что хозяйка квартиры. Кстати, хозяйка говорит, с Артуром у пленницы нашей ничего не было. Он к ней клинья все время подбивает, а в ресторан вчера обманом заставил идти.

— Ладно, главное, ребенок под присмотром. Скажи им, что с Катей все в порядке. Завтра дома будет. И охрану пока у квартиры оставь. Кто знает, что Артуру в голову придет.

— Оставлю… Слушай, у девчонки глаза твои, карие. Влад, я чего-то про тебя не знаю?

— Я тоже не знал. Катя мне жизнь спасла. Тогда, помнишь, в конце декабря? В две тысячи шестнадцатом? Смелой оказалась, не побоялась меня с пулевыми ранениями у себя дома спрятать. А могла мимо пройти. Не прошла.

— Будь он неладен, тот декабрь! И что нас с тобой дернуло тогда топливо туда погнать?

— Все жажда наживы. Не помнишь разве, какими мы были?

— Помню, конечно… Ладно, бывай. Охрану поставлю, у меня еще дела в городе есть.

— Спасибо за помощь.

— Обижаешь!

Залесский отключил мобильный и подошел к бару. Достал бутылку виски и налил полный стакан. Опрокинул крепкий напиток в себя, и даже не поморщился. Почему-то его трясло, как в лихорадке. Дочка. Катя родила от него ребенка! Ребенка, черт подери!

Залесский тяжело вздохнул и налил себе еще порцию виски. Но спиртное никак не помогало расслабиться.

Он вернулся в гостевую спальню и сел на край постели. Катя уже перестала всхлипывать и снова задремала. Он понуро взглянул на нее и осторожно поправил одеяло. Так, чтобы не задеть больную руку.

Взгляд против воли заскользил по ее губам, по еще не успевшему высохнуть от слез лицу. Мысли мелькали в голове подобно вспышкам.

Катя. Катюша… Такая родная… А там, где-то далеко, спит маленькая девочка, его родная дочка. Как же так?! Отчего судьба играет с ним в такие игры?! Пять лет ребенку, а он о нем ничего не знает!

И что теперь делать? Как жить дальше? Что у Кати с Козыревым, не ясно. А у него Ольга, и в планах никогда не было детей. До сегодняшнего дня Залесского все устраивало! Красивая жизнь, красивая женщина, никаких обязательств! Захотели — в отпуск отправились куда угодно, захотели — сутки в постели провалялись, занимаясь всякими порочными глупостями… А теперь все полетело под откос! Потому что у него, оказывается, есть дочь!

Чувства рвались из груди против воли. Правда, она здесь, и она прозрачна. Есть Катюша, и есть дочка. Все остальное — не важно. Но как не важно, если сейчас бойня в городе начнется?!.. Козырев на ней помешан, видимо, раз силком за собой в ресторан потащил.

…Какая она, дочка? На кого похожа? У Залесского никогда не было детей. Но теперь, когда Гордеев сообщил ему все, что узнал о ребенке, Влад хотел увидеть дочку. Он не знал, что делать с маленькими девочками, и как их воспитывать, но зов крови брал свое. Тянул к ребенку.

Перед глазами всплыл образ самодовольного Артура Козырева, и в груди полыхнула ревность.

Нет, не отдаст он Катю Козыреву. А дочку тем более не отдаст.

Снова завибрировал мобильный. Залесский взглянул на экран. Гордеев. Забыл что-то?

— Влад, Козырев объявился. Предлагает встретиться на его территории.

Залесский взглянул на часы. Половина первого ночи.

— Пусть ждет до утра. Скажи, в девять утра мы будем ждать его у набережной. Там есть небольшое кафе «Мираж», оно принадлежит Оле. Работает круглосуточно. Хочет поговорить про долю Марата, пусть приходит. А в гости к нему мы не поедем. Слишком много чести.

— А с пленницей нашей что?

— Ничего. Про нее будем молчать, пока он сам не спросит.

— Ладно, тогда встречаемся у кафе в половину девятого. Людей своих возьми! Как знать, что у Артура в планах?

— Возьму.

Залесский отключил телефон и снова взглянул на Катю. Она всхлипнула во сне и шевельнулась. Одеяло сползло, обнажив хрупкое плечо.

Он мягко поправил одеяло и тихо вышел из гостевой комнаты.

Зашел в свою личную спальню и стянул с себя надоевшую водолазку. Оставшись в одних джинсах, откинул темно-синее шелковое покрывало в сторону и улегся на широкой постели. Но сон никак не шел. На виски давила тяжесть. В голове не укладывалось, что Катя родила от него дочку. А родня у нее не шибко гостеприимная была, это он хорошо запомнил. Как знать, сколько упреков Кате пришлось выслушать за ребенка? Может, оттого и переехала сюда, и с подругой квартиру делит, что так и не приняли дома ее с дочкой?

От таких мыслей стало нехорошо. Грудь сдавило, и стало нечем дышать. Надо было ее тогда найти! Жизнь ей не захотел портить… Думал, зачем ей такой, как он? А она одна осталась, с ребенком.

Так он и пролежал до самого рассвета, закинув руки за голову и уставившись в мерцающий в полумраке подвесной потолок.

В начале девятого утра за ним приехала машина. Залесский заглянул в гостевую спальню, но Катя еще спала.

— Девушку из дома не выпускать! — приказал охране он. — Как только проснется, позовите Дашу, пусть проследит, чтобы она позавтракала и переоделась.

— Будет сделано, Влад Арсеньевич, — отдали честь два охранника.

Даша работала у Залесского в доме вместе со своей сестрой: девушки наводили уют, стирали, гладили и готовили. Их пристроила Ольга, и Влад не спорил.

…Козырев ждал их с Гордеевым у входа в кафе. Он приехал не один, с охраной. Двое стояли рядом с ним у входа, еще четверо сидели поодаль в иномарке, готовые по взмаху руки кинуться в бой.

— Надо было еще ребят взять, — потер гладковыбритый подбородок Гордеев. — А то я смотрю, Артур Олегович так волнуется, что целую армию с собой в автомобиле привез.

Залесский презрительно ухмыльнулся.

— Да эту армию в два счета уложить можно. Надо только тактику знать. Да, Володя?

Один из головорезов, сидящих на заднем сиденье, довольно хмыкнул:

— А то!

Козырев нервничал, это было видно по играющим желвакам и напряженному взгляду. По его кожаной куртке и по лицу стекали капли холодного осеннего дождя, но он не замечал плохой погоды.

Залесский окинул соперника оценивающим взглядом и первым выбрался из джипа. Гордеев вышел следом за ним.

— Где она? — впился в руку Залесского мертвой хваткой Козырев.

— Кто? — непонимающе взглянул на него Влад.

— Катя! Что вы с ней сделали?! Или думаете, что ответа не последует?!

Залесский кивком головы пригласил мужчин войти в кафе.

— Холодно здесь такие дела обсуждать. Давайте в помещение зайдем.

Вскоре они сидели за широким деревянным столом: Залесский, Гордеев и Козырев. Охрана устроилась неподалеку.

Ольга принесла всем кофе. Улыбнулась Владу, коснулась мягкой рукой едва заметно его плеча, и он помрачнел — был уверен, что в раннее утро Оли в кафе не будет. А она мало того, что пришла, так еще и кофе решила лично принести. Зря, ох, как зря.

Остальные мужчины заскользили по ней своими похотливыми взглядами. Несмотря на возраст, Ольга была красивой женщиной: длинные темно-русые волосы струились по спине сияющими локонами, роскошные формы облегало элегантное платье из шерсти, а передвигалась по своему кафе она, как настоящая королева.

— Да ты бы орлов своих убрал, Артур, — смерил взглядом Козырева Залесский. — Ни к чему нам тут пальбу разводить. Пусть лучше кофе выпьют.

— Где Катя, я тебя спрашиваю?!

— Катя, Катя… А она твоя, Артур? Или ты придумал это?

— Марат ваш проигрался, пусть долг вернет! А если с Катиной головы хоть один волос упадет, на себя пеняйте! Я же Олю твою тоже так похитить могу, Влад! И кафе ее разворотить, и твои заправки! Мне ничего не стоит!

— Твой ресторан не мы расстреляли! Марат виноват, с него и спрашивай! А если ты думаешь, что с помощью обмана можно в долю влезть и прибыль с клуба получать, то ты ошибаешься. Долг за Марата мы тебе можем выплатить хоть сейчас.

— Ты думаешь, мне деньги нужны?! Он долю свою проиграл! Поэтому бизнес вам со мной придется вести!

— Он тебе еще ничего не отдал, Артур.

— Где Катя?

— Что ты заладил?!

— Она моя, ясно?! Верните, или я разнесу ваш клуб к чертовой матери!

— Твоя?! — взорвался Залесский. — А может, ты ее заставил в ресторан пойти?! Ее же чуть не убили!

— Влад… — одернул друга Гордеев.

Неясной тревогой вспыхнули красивые зеленые глаза Ольги.

— Если Катя сегодня не вернется домой, начнется война! И помни, Влад, у тебя есть Оля!

Козырев едва заметно взмахнул рукой, и один из «орлов» вмиг оказался рядом с хозяйкой кафе. Зажал ее шею и взвел курок. У виска красавицы мелькнул пистолет. Она тихо вскрикнула и беспомощно посмотрела на Влада.

— Ах, ты… — рванулся к нему Залесский.

В тот же миг подскочили люди Козырева, защелкали затворы.

— А рыпаться не надо, — улыбнулся Артур. — Вернешь мне Катю, получишь Олю назад. Ребята, красотку в машину! Влад, ты знаешь, где меня искать!

Поправив кожаную куртку, он направился к выходу.