Глава 14. Катерина

Таня распахнула дверь и прикрыла рот рукой.

— Катя! Живая, Господи… — вскрикнула она и прижала меня к себе.

Из-за ее спины высунулась Влада.

— Мама!

И тоже повисла на мне.

Я прислонилась к стене и зажмурилась. Стресс отпускал, а я плакала. Влад… он живой. Живой и далекий. Он никогда не станет моим. Мы с дочкой так и останемся одни, потому что у него есть другая. Та, которой он строит фонтаны, и красотой которой восхищаются все вокруг, а я… даже пять лет спустя я — беженка с ребенком на руках.

— Катя… Все прошло, Кать… С Владой все в порядке. Ну, же, успокаивайся… Давай, я тебе раздеться помогу… — испуганно суетилась Татьяна. — Воды принести?

Влада повисла на моей левой руке, впилась в нее намертво и молчала.

— Водки лучше налей… — растирая слезы по лицу, прошептала я.

— Водки нет… Абсент есть, и коньяк. Давай коньяку налью?.. Да что я спрашиваю?!

Она кинулась на кухню.

Владюша, будто обезумела. Полезла ко мне на руки. Повисла на шее, обхватила своими ручками и ножками мое тело, раскачивалась из стороны в сторону и по-прежнему молчала. Не выдержав тяжести, я опустилась с ней на пол и продолжала плакать. Слышала, как звонит у Тани телефон, как она разговаривает с Артуром, но не было сил попросить ее положить трубку. Не знаю, кого я ненавидела в тот момент больше — своего прилипчивого босса за то, что втянул меня в грязные игры, или Влада за то, что выжил?

Я прижимала дочку к себе и плакала. Потоки слез никак не заканчивались, я даже не могла говорить.

Таня пыталась меня поднять, но Влада шипела, брыкалась и не подпускала ее к нам обеим.

Через пятнадцать минут приехал Артур с охапкой красных роз и большим тортом в коробке.

— Катя, Катенька! Живая… — радовался он. — Что же вы на полу в прихожей сидите?

Положил цветы и коробку на кухонный стол, вернулся к нам с Владой. Понял обеих на руки и кое-как донес до комнаты.

Усадил меня на диван, и Владюша наконец отлипла.

— Таня, налей ей чего-нибудь! Не видишь, у нее истерика?! — прикрикнул он, и подруга бросилась выполнять приказ.

— Так… Куртку аккуратно снимай…

Он суетился: расстегивал подаренную Владом куртку, осторожно стягивал ее с поврежденной руки, а я сидела на диване и не шевелилась, только тихо всхлипывала.

Артур вдруг замер. В серых глазах полыхнул нехороший огонь.

—Катя, они же… тебя не трогали?

Я отрицательно покачала головой.

— Я уже подумал, что… Они обещали, что с тобой ничего не случится. Даже к отцу приезжали…

Таня принесла бутылку коньяка, бокалы на коротких ножках и нарезанный лимон с сахаром.

— Сейчас выпьем, и станет легче! — подчеркнуто жизнерадостно заявила она.

Артур выпустил мою руку и налил полный бокал коньяка.

— Пей, Катя. Давай, давай, не бойся…

Я подняла на него заплаканные глаза, и вдруг что-то перемкнуло внутри.

— Уходи.

— Что?.. Кать, я…

— Я сказала, уходи! Убирайся! Я не желаю тебя видеть!

— Кать, я знаю, что очень нехорошо вышло… Но клянусь, я сделаю все, чтобы ты забыла этот кошмар… Хочешь, куда-нибудь на острова махнем? Кипр, Бали? А может, Мальдивы? Выбирай! Дочку с собой возьмем, отдохнете, и все забудется!

— Убирайся! — я закричала так громко, что дочка зажала уши ладошками. — Меня из-за тебя едва не убили! А у меня дочь! У нее кроме меня нет никого!

— Катенька, успокойся, пожалуйста… Тебя больше никто не тронет! Они… они не посмеют, Катя! А я буду рядом! Я все сделаю, чтобы впредь такого не произошло…

—Вон пошел! Вон!

В глазах потемнело, и я больше себя не контролировала. Схватила с подноса блюдце с лимоном и с силой швырнула Артуру в лицо. Следом полетел до краев наполненный коньяком бокал. Решительно сжала в руках поднос, и босс, даже не стряхнув с себя остатки лимона и коньяка, беспомощно поднял ладони вверх.

— Артур Олегович, давайте, вы в другой раз зайдете… — испуганно забормотала Татьяна. — Кате очень плохо сейчас, разве не видите?

Артур вдруг опустился передо мной на одно колено.

— Катя… прости меня… Пожалуйста, прости! Я не хотел, чтобы ты пострадала…

Мне стало нехорошо. Желудок свело, и от напряжения затошнило.

— Уходи, Артур! — прошипела я. — Если хочешь мне помочь, просто исчезни сейчас!

Босс пронзил меня полным отчаяния взглядом, а потом поднялся с пола.

— Хорошо, я уйду. Мы поговорим позже, — примирительно произнес он.

— Лучше никогда! — прошептала я, но Таня уже выталкивала его из комнаты.

Я слышала, как они переговариваются в прихожей, заметила, как он всунул Тане пачку денег, но кричать, что мне от него ничего не нужно, не было сил.

— Мамочка… — прошептала Влада и, как маленький котенок, подлезла мне под руку.

Я погладила ее по головке и зажмурилась. По щекам снова покатились слезы. Я вдруг осознала, что, если бы не цепочка случайностей — меня бы сейчас здесь не было. Влада могла остаться без мамы.

… К вечеру я понемногу начала приходить в себя. Долго отмывалась в душе. Мне хотелось смыть с себя все, что произошло за последние двое суток: ранение в ресторане, похищение жуткими людьми Марата, горечь от осознания того, что родной отец Влады жив, и у него есть другая женщина… Вода стекала с меня потоками, но на душе легче не стало. Зачем только я согласилась на Танину аферу с переездом?! Сейчас бы спокойно работала и собирала деньги. А там — здравствуй, Италия! Другая жизнь… Да, нам с Владой было бы сложно первое время, но мы бы справились…

Я выбралась из ванной, и Таня помогла мне сделать перевязку.

— Коньяк будешь? — затягивая бинт, подмигнула мне она.

— Буду, — кивнула я в ответ.

— Тогда пошли.

…Мы с Таней сидели на кухне и пили коньяк. Я — закутавшись в теплый халат, она — в джинсах и блузке, верхом на стуле. На столе в стеклянной вазе благоухал пышный букет алых роз от Артура.

— Как они тебя отпустили? — качала головой подруга. — Я уже приготовилась к самому худшему, если честно… И Артур, как коршун тут кружил! Запала ты ему в сердце, Кать…

— Да пусть убирается к черту! — зло буркнула я.

— Он денег оставил. Сказал, чтобы ты эту неделю на работу не выходила.

— Я работать у него не останусь. И деньги вернуть ему надо. Я не возьму.

— Не горячись. Побудь недельку дома, а там уже примешь решение. Оно, знаешь, на горячую голову дров наломать можно.

— Как только рука заживет, мы с дочкой уедем отсюда. После того, что произошло, рисковать собой я не стану. Вернусь к матери и сестре, открою свой массажный кабинет. В нашем захолустье клиенток тоже найти можно. Все хотят быть стройными.

— Никто тебя больше не тронет, Кать. Артур сказал, владельцы «Панорамы» утром приходили к его отцу.

Что-то неприятно кольнуло в груди.

— Зачем приходили?

— Точно не знаю, но заключили перемирие. Олег Аркадьевич, вроде, сказал, что, если еще хоть раз женщин и детей кто-то посмеет тронуть, не важно, с чьей стороны, он камня на камне не оставит. У него свой любимый внук Давид подрастает, так что здесь он слово сдержит. Владельцы «Панорамы» с ним согласились. Видимо, им тоже есть, кого терять. Так что, не горячись с отъездом, Катюш, — ободряюще сжала мою руку Таня и потянулась за коньяком.

Я помрачнела. "Конечно, им есть, кого терять. Жаль, не нас с Владой" — мелькнула едкая мысль.

…Поздно вечером, когда дочка безмятежно спала, на мой мобильный пришло сообщение от неизвестного абонента.

Оторвав голову от подушки, я нащупала телефон и сонно взглянула на экран.

«Катюша, я от тебя не отказывался. Вряд ли тебе, такой юной и красивой, понравился бы тот Влад, которым я стал после взрыва. Я был уверен, что ты давно вышла замуж и живешь счастливо. Я не знал, что у нас есть дочь. Теперь я ни за что не откажусь от вас обеих. До скорой встречи. Влад»

Я втянула грудью воздух. К горлу подкатился ком. Зачем он это написал?! Я ведь только успокоилась! И что значит «до скорой встречи»? Хотела написать что-то в ответ, но коньяк сделал свое дело: сон сморил меня раньше, чем я успела что-то напечатать. Глаза закрылись сами собой. Мобильный выпал из рук.