Глава 17. Катерина

Проехав пару кварталов, внедорожник остановился рядом с пиццерией.

Влад выбрался из машины первым и открыл нам с дочкой дверцу.

— Уже ходили сюда? — спросил он. — Здесь делают самую вкусную пиццу в городе. Даже для детей есть специальное меню с игрушками.

Я покачала головой и взяла Владу за руку.

— Нет, еще не успели. Мы переехали совсем недавно.

— Ну, значит, попробуем вместе.

— А игрушка будет? — тут же влезла Влада.

— Тебе куклу только что подарили! — шикнула на нее я.

— Будет, конечно, — подмигнул ей Залесский. — Идем, ты выберешь столик.

Влада сначала растерялась, а потом начала входить во вкус. Она вдруг поняла, что есть еще один значимый взрослый, которому она не безразлична.

Она выбрала столик с высокими барными стульями.

— Ты же не заберешься туда! Давай сядем за обычный столик! Вон у окна сколько свободного места! — воспротивилась ее выбору я.

— Заберусь! — сошлись домиком густые бровки над переносицей, и она упорно полезла на высокий стул. Но ее маленький рост не позволял преодолеть препятствие.

Влад несколько мгновений наблюдал за ее упрямством, а потом спокойно подхватил ее на руки и поставил обратно на пол.

— Влада, кажется, мама сказала, что здесь нам будет неудобно. Давай выберем другой столик, — мягко, но уверенно произнес он.

Я приготовилась к бою, но дочка отступила.

— Ладно, — пожала маленькими плечиками она. — Мама, веди нас!

Выдохнув, я указала на свободный столик в середине зала.

— Может, вот этот? Он большой, мы спокойно поместимся.

— Хорошо! — и Владюша со всех ног бросилась к выбранному мной столику.

Я волновалась. Вряд ли Влад так просто отказался от Оли, но так хотелось, чтобы это было правдой! Чтобы я, брошенная им несколько лет назад, вдруг оказалась нужной и любимой! Непринятая в собственной семье с его ребенком, втайне я отчаянно желала быть принятой им.

Официант принес меню, и на нашем столике появились две пиццы, игрушка из мультфильма, «Фраппе» в высоком стакане для меня, лимонад для нашего ребенка и элегантная чашка «Американо» для Влада.

Влад посмотрел на нас и улыбнулся.

— Ну что, будем знакомиться?

От его улыбки потеплело на душе.

Не знаю, почему, но рядом с ним стало хорошо. Как и тогда, под одеялом в комнате с маленьким окном. И даже обычно суетливая Влада вдруг успокоилась и медленно пила лимонад.

— Кажется, познакомиться мы успели.

Он усмехнулся.

— Ну, то, что рядом с тобой нельзя держать оружие, я уже понял. И то, что дочка в обиду себя не даст, тоже… Куда ты собираешься ехать?

— Пока вернусь к матери и сестре. Нечего нам делать в вашем городе. Хорошо, что я живой к дочке вернулась. В следующий раз может так не повезти.

Влад внимательно посмотрел на меня.

— Может, останешься?

Я подняла на него глаза.

Он накрыл мою руку своей, и я вспыхнула. Шероховатая и теплая на ощупь, его ладонь вызывала эмоции. Под кожей растекался предательский жар. Нет, мне было не все равно — даже пять лет спустя он по-прежнему притягивал к себе.

— Завтра у меня будет свободна вторая половина дня. Я приеду, отвезу тебя к доктору. И не говори, что заживет само! Ты ведь массажист? Как ты будешь принимать клиентов, если рука перестанет работать? После приема у доктора поедем в торговый центр, купим дочке вещи. Ты же не станешь отказываться от моей помощи?

— Н-нет, конечно. Помощь нам не помешает.

Он продолжал мягко касаться моей руки, и от этого путались мысли. Я вдруг подумала, что у него можно будет попросить недостающую для переезда в Италию сумму. Пусть взаймы, но ведь он не откажет матери своего ребенка в поддержке? Теперь, когда я не могу работать, переезд может затянуться. В последний месяц я только теряла доходы.

Владу-то зачем обуза в виде нас с дочкой? У него своя жизнь, у нас с ней своя… Поможет нам переехать, и вычеркнет из своей жизни окончательно. Мы ведь свалились ему на голову без предупреждения.

— Я не хочу, чтобы вы уезжали, — ворвался его голос в мои мысли.

Я вздрогнула. Осторожно высвободила руку и уткнулась в свой высокий стакан с «Фраппе».

— Ты мне небезразлична как женщина, Катя. И тогда была небезразлична, и сейчас ничего не изменилось.

— А та, которую ты воссоздал в фонтане?

Он покачал головой.

— Дался тебе этот фонтан! Оля помогала оформить интерьер в новом доме. Она старше меня, мы знаем друг друга с детства, наш союз — скорее, удобство. А фонтан… Про фонтан она сама придумала. В любом случае его больше не существует.

В горле образовался колючий ком. Мысли прыгали, путались. Всплывало слишком много вопросов, на которые не было ответа.

— Я бы хотел, чтобы мы с тобой узнали друг друга получше. Вдруг тебе понравится, и ты все же примешь решение остаться?

Я ничего не ответила. Только отвела взгляд.

После обеда в пиццерии он отвез нас с дочкой домой. Достал из машины сумку с роликами, пакет с вещами, и помог донести их до самой двери квартиры.

— Я узнаю, когда нас сможет принять хирург и позвоню тебе вечером, — Влад внимательно посмотрел на дочку, сжимающую в маленьких ручках коробку с новой куклой. — Тебе хоть пицца понравилась, принцесса?

— Да!.. А ты, правда, придешь завтра?

— Правда.

— И ты правда мой папа?

— Правда.

Она робко взглянула на него.

— Значит, я буду ждать!

— Я тоже. До встречи.

Он потянулся к ней, но поцеловать не решился — на суровом лице проступило смятение, — только погладил по головке.

— До завтра, Катя.

Я подняла глаза и неловко прижала к груди белые розы, которые он подарил.

Влад улыбнулся мне и пошел к лифту. Его мужественное лицо, тонкий шрам, едва заметный кивок головой на прощание — и я снова потеряла себя.

Влад. Был только он один. Чувства рвались из груди, и я ничего не могла с собой поделать. Его другая женщина, мой отъезд — после одной единственной встречи все это потеряло свою важность.

Я достала из сумки ключи от квартиры и быстро открыла дверь. Впустила дочку, заперлась на все замки.

Владюша со скоростью света сбросила с себя одежду и бросилась в комнату — теребить коробку с подаренной отцом куклой.

Я прислонилась спиной к двери и закрыла глаза. Как?! Как я могла прикипеть к мужчине, которого почти не знаю? Что это? Любовь? Интуиция? Странная химическая реакция тела на его присутствие? Почему, когда он рядом, я готова забыть обо всем?!

Мысли, мысли!.. они кружились тревожным роем и никак не давали покоя.

Греть обед после посещения пиццерии не было надобности. Я сделала чай, и позвала Владу на кухню.

Дочка принесла с собой подаренную куклу в пышном красном платье с блестками.

— Мам, эта кукла почти такая же, как Ариана! Смотри… Только волосы чуть темнее!

— Садись пить чай.

— Нет, ты посмотри! Они же похожи! А давай попробуем Ариане лицо починить?

— Неси ее сюда, — сдалась я.

— Поиграем в «чайную церемонию»? Новая кукла будет сестрой Арианы, которая приехала из далекого королевства, и они вместе сядут пить чай!

— Хорошо, поиграем.

Влада принесла обеих кукол, и я с усердием принялась выправлять Ариане вдавленное лицо.

— Нос все равно не исправить…

— Ну, ничего! Будем играть, как будто она попала в аварию. Она будет некрасивой сестрой. А новая будет красивой! И прекрасный принц женится на красивой… Ой, мам! Кажется, нам нужен принц!

Не успела я ответить, что в этом месяце расходов на принца наш бюджет не потянет, а Влада уже тащила из комнаты сервиз для кукол с микроскопическим чайником, блюдцами и чашками.

— Можно я капну чай в кукольные чашки? Я осторожно, мам!

Она говорила, одновременно разливала чайной ложкой сладкий чай по столу, пытаясь попасть в игрушечные чашки, а я молча подтирала со стола липкие чайные лужицы. Мне не верилось, что завтра мы с Залесским снова увидимся. В голове хороводом роились тревожные мысли.

«Есть ли у меня красивое платье? Я так хочу ему понравиться… Ведь все, что он видел — это бедную девочку Катю в потертом халате пять лет назад, и новую Катю пять лет спустя: заплаканную, бледную, в домашней футболке и джинсах, с окровавленной рукой… А я могу быть красивой! Могу, если постараюсь… Недаром же Артур на меня запал! Он бы не прилип, если бы я была некрасивой… Конечно, у меня нет такой роскошной фигуры, как у Оли, но… я должна ему понравиться!»

Меня захлестывало отчаяние. В сердце полыхала надежда, одновременно грызла вина за то, что желаю мужчину, у которого есть другая женщина… Но чувства к отцу моей дочери было сильнее доводов разума. Я тосковала, я скучала, я сходила с ума! Как же мне хотелось его жарких объятий! Его властных и дерзких прикосновений, ласок, поцелуев… Всего того, чего я была лишена целых пять лет — когда работала на износ, тащила на себе дочь и мать с сестрой, и не жаловалась на отсутствие личной жизни. Теперь, когда я узнала, что Влад жив, мое тело предало разум.

В мобильном щелкнуло сообщение:

«Завтра Николай Георгиевич сможет принять нас. Я заеду за вами в полдень, будьте готовы. Влад»

Владюша ударилась во все тяжкие: исступленно разливала чай по столу и своим сервизным чашкам, пыталась залить его в микроскопический чайник, а я рассеянно смотрела на всплывшее в телефоне сообщение и перебирала в голове свои немногочисленные наряды. Теплое и элегантное у меня было одно — вязанное крупной вязкой нежного пастельного цвета платье миди с широкими рукавами.

«Оно подойдет под пальто и сапоги на высоком каблуке. В нем я буду хорошо смотреться».

Я приняла решение насчет наряда, и немного отпустило.

…Поздно вечером, когда я уже заканчивала читать Владе сказку перед сном, вернулась Таня.

— На работе просто завал! — пожаловалась мне она. — Реклама ведет к нам клиентов, а массажистов не хватает! И Артур! Все время под коньяком и злой, как черт! Только палки в колеса вставляет… Я ему говорю: остановите рекламу, хотя бы, пока не появится новый персонал, а ему хоть бы что! Работайте, как хотите. Как будто в сутках тридцать шесть часов!

Я развела руками.

— Мне жаль. Честное слово, Тань. Завтра поеду к хирургу, пусть посмотрит мою руку. Может, с понедельника встану в строй.

Ее красивое лицо на миг смягчилось.

— Поправляйся. Ты не виновата, что попала в такую переделку. Виноват, опять же, Артур. Ох, как я на него злюсь!

Она бросила ключи от машины на комод в прихожей, сняла куртку и сапожки, и ушла в ванную комнату.

Я подошла к окну на кухне. Из форточки потянуло сыростью — на улице капал тихий осенний дождь. Артур злой, значит, лучше сейчас на работу не соваться. И о чем он вообще думает? Мы с Таней не роботы, такой напряженный график долго не выдержишь.

Таня вышла из ванной уже в халате. Встала рядом со мной и достала сигарету. Я приоткрыла форточку пошире — мне не нравился сигаретный дым в квартире. Но Таня разрешила поселить с нами Владу, и я не спорила с ее привычкой.

— А ты что-то тихая сегодня? — прикурив, поинтересовалась она.

— Я виделась с родным папой Владюши.

— О! Надо же! Объявился, значит?

Я невесело усмехнулась.

— Объявился. Пять лет спустя.

— А ты что?

— А я ничего… Все думаю, как меня угораздило оказаться в его объятиях, и залететь с первого раза? Такой наивной была…

— Ты такая и осталась, — хмыкнула Таня. — Честное слово, Кать! Была бы помудрее, Артура бы в оборот взяла и трясла на денежку.

— Не нравится мне Артур! Тошнит от него…

— А как меня от него тошнит!.. — Таня фыркнула, и ее плечи затряслись от смеха. Я взглянула на нее, и вот мы уже смеялись вдвоем. До слез смеялись. Но это был смех от нервного напряжения.