Глава 19. Катерина
Торговый центр, в который нас привез Влад, был самым крупным в городе. Глаза разбегались от сверкающих стеклянных витрин, мрамора и обилия товаров.
У дочки тут же появился принц для ее кукол, еще один сервиз для игр, новенькое зимнее пальто, сапожки на меху и целый ворох обновок. Ее восторгу не было предела. Она крепко держала Влада за руку, и в карих глазках светилось счастье.
«Вот что значит, папа», — подумала я. Стало грустно от того, что все сложилось так неправильно.
Влад притормозил у парфюмерного магазина.
— Подождите меня здесь, — он указал нам на диванчик в холле и скрылся в магазине.
Мы с дочкой устроились на диване.
— Мам, как думаешь, что папа там делает? — с интересом вытягивала шею она.
— Не знаю. Наверное, что-то забыл купить, — я пожала плечами.
«Духи для своей любимой. Надо же как-то сгладить момент с фонтаном и появлением в его жизни ребенка», — упрямо твердило подсознание.
Через пять минут Влад вышел обратно. У него в руках был небольшой розовый пакет.
— Это тебе. Надеюсь, поднимет настроение.
Я растерялась. Взяла пакет и осторожно заглянула внутрь. Там лежала коробка дорогих духов из последней коллекции.
— С новыми духами ты будешь пахнуть, как настоящая леди, мама! — восхищенно всплеснула руками дочка. — Правда же, папа?
— Правда, — лукаво посматривая на меня, согласился Залесский.
В карих глазах мелькал неподдельный мужской интерес, и мне нравился этот взгляд. Он нравился мне против воли, и я ничего не могла с собой поделать.
«Смогу ли я соперничать с его Олей из фонтана? Я не люблю соперничать. И разбивать чужие отношения тоже не мое, — кружились досадные мысли. — Но того, что случилось пять лет назад, не изменить…»
— Мы с Владой подумали и решили пригласить тебя в ресторан, — прервал мои мысли Залесский.
Владюша довольно улыбнулась и закивала.
— Пойдем, мам?
— Пойдем. Дома на обед все равно ничего не приготовлено.
В уютном ресторанчике нас окружили приветливые официанты, и вскоре Влада наслаждалась любимой картошкой «фри» и курицей в панировке, а мы заказали отбивную с запеченными овощами.
— Влад, я… я чувствую себя воровкой. — Я придвинула к себе бокал сухого вина, чтобы побороть неловкость. — Как будто я украла тебя из дорогого магазина, в котором берут пап для маленьких девочек на прокат, а теперь все зашло слишком далеко…
Он испытующе посмотрел мне в глаза.
— А разве есть такие магазины, Катя?
— Нет, но… почему-то у меня именно такое чувство.
— Я — настоящий папа Влады! Как ты могла взять меня на прокат, скажи на милость?!
— Прости, это все мысли вслух… Мне не дает покоя чувство, что я украла тебя у твоей женщины.
— Ты меня не украла! Я сам к вам пришел.
— А что дальше? Что будет, когда она узнает, что ты общаешься с нами?!
Его лицо посуровело.
— Я думаю, нам придется поговорить.
Он подлил мне в бокал вина. Так спокойно, как будто мы обсуждали меню в ресторане, а не нашу жизнь.
— И что ты ей скажешь? — напряженно поинтересовалась я.
— Скажу, что в моей жизни изменились некоторые обстоятельства.
— Это все неправильно!
— Жизнь вообще неправильная штука, Катя. Ты не замечала?
— Замечала…
— Тебе нужен небольшой отпуск. О деньгах не волнуйся, я обо всем позабочусь. У вас с Владой будет все, что необходимо, и даже больше.
Я угрюмо взглянула на него.
— Раз ты такой добрый, может, одолжишь мне недостающую сумму для переезда в Италию?
В карих глазах сверкнула враждебность.
— Нет.
— Почему нет?! — Я почувствовала себя неловко от того, что посмела просить деньги. Я их никогда ни у кого не просила, у мужчины тем более. И вдруг — такой резкий отказ. — Так ведь будет лучше для всех! Мы с дочкой сможем отпраздновать новый год на новом месте, а ты останешься со своей Олей!
— Потому что вам с Владой нечего делать в чужой стране!
— Это не тебе решать! Не тебе, Влад!
— Кто тебе сказал, что я хочу остаться с Олей?! Ты ведь меня совсем не знаешь!
Я отставила вино в сторону. Мои щеки пылали.
— Кажется, нам с Владой пора домой.
Влад откинулся назад в своем кресле. В карих глазах полыхнула усмешка.
— Ты всегда убегаешь от проблем?
— Я просто хочу домой!
— Не хочешь ты домой, Катя! — подавшись мне навстречу, хрипло проговорил он. — В том месте, которое ты называешь домом, тесно и неуютно! Ты нормальной жизни хочешь, потому и рвешься неизвестно куда, с глупой надеждой на счастье! А его там не будет!
— Здесь его тоже не будет!
— Не торопись!
Он сжал мое запястье, и от этого кожа вспыхнула огнем. Я осторожно высвободила руку и затравленно взглянула на него. Все смешалось — и робкая надежда на взаимность, и желание бежать из ресторанчика со всех ног, чтобы больше никогда не видеть этот его взгляд, пробирающий до костей…
Он продолжал смотреть мне в глаза: неотрывно, жестко, как будто уже принял ему одному известное решение.
— Дай мне еще пару дней, — внезапно смягчился его голос. — Побудь дома, с дочкой. Я куплю тебе все, что нужно — продукты, игрушки. Просто отдохни, и ни о чем не думай.
— А что потом? — едва слышно спросила я.
— Потом все будет хорошо.
— Я не верю в хэппи энды!
— А ты поверь!
Влад посмотрел на нас с дочкой и приподнял свой бокал.
— За вас. За моих самых красивых девочек!
Владюша оторвалась от картошки «фри» и расплылась в детской наивной улыбке.
Я медленно отпила глоток вина. Он сказал «моих», и этого было достаточно, чтобы в сердце вспыхнула новая надежда.
Вечером я возилась на кухне: разбирала продукты для ужина.
Дочка занималась с куклами — новый принц взбудоражил ее фантазию, и теперь куклы летали по нашей кровати на карете.
Закончив с продуктами, я приняла лекарство и достала из сумки свой телефон.
На экране сквозило несколько пропущенных вызовов от Артура и одно единственное сообщение: «Перезвони мне срочно!»
По спине пополз неприятный холодок, и сразу стало неуютно. Все приятные чувства после дня, проведенного с Залесским, медленно отступали на задний план.
«Он ведь мой босс. Значит, я должна ему перезвонить. Я ведь еще не уволилась!»
«Просто скажу ему, что мне продлили больничный и положу трубку».
Мне было страшно ему звонить. Не знаю, откуда взялся этот страх, но он стойко держался внутри меня. Пересилив себя, я набрала нужный номер. Длинные гудки. Щелчок. И мягкий голос затаившегося перед прыжком хищника:
— Я слушаю.
— Артур Олегович, добрый вечер! Это Катя.
Как противно колотится сердце!
«Надо взять себя в руки».
— Я уже понял, Катюша. Что тебе сказал доктор? — мягко, вкрадчиво. Как будто я не знаю, что на самом деле он точит когти!
— Меня оставили дома еще на неделю. Прописали антибиотики, рана слишком глубокая. Боюсь, я не смогу работать, как раньше. Вам придется подобрать мне замену.
— Катенька, не говори глупостей! Как только доктор позволит, вернешься в строй. Я сегодня уже не успеваю заехать, мне сына на футбольный матч везти.
— Да, конечно. Футбол — это здорово! Извините за беспокойство! До свидания…
— Катя! Ну, сколько можно обращаться ко мне на «вы»?! Когда ты уже перестанешь обижаться? Завтра в обед заеду к тебе. Привезу вам с дочкой все, что нужно, чтобы ты не поднимала тяжелое. Список составь, и завтра мне сбрось в сообщении.
«Нет, нет, нет!»
— Если что-то понадобится, я отправлю сообщение.
— Катя, у меня есть к тебе серьезный разговор по работе. Как только поправишься, я хочу, чтобы ты заняла место Татьяны. Подберешь массажистов, кого-то придется подучить, и вперед. У тебя будет хорошая зарплата, плюс процент от каждого клиента.
Сердце ушло в пятки.
— Но это будет неправильно! Я не хочу занимать чужое место!
— Оно не чужое, глупышка. Оно твое. До встречи завтра.
— До свидания!
Я положила мобильный на стол и попыталась унять дрожь в руках. Артур решил убрать Таню, чтобы поставить меня на ее место?! Я буду зарабатывать очень хорошие деньги и сотрудничать напрямую с ним?! Понятно, какого рода сотрудничество нас ждет. Интересно, Таня в курсе планов нашего шикарного босса?!
Чтобы успокоиться, я переключилась на дочку — разобрала вместе с ней обновки, купленные ее отцом.
— Мам, я буду, как принцесса… — поглаживала новенькую футболку с котенком Влада. — Папа так сказал!
— Конечно! Теперь у тебя столько новых нарядов, сколько не у каждой принцессы в гардеробе имеется.
— А я принцесса из какой сказки?
— Из какой бы ты хотела?
— Ну, не знаю… я сейчас подумаю.
Хлопнула входная дверь, и на пороге появилась Таня.
— Привет! Ты сегодня рано, — выглянула из комнаты я.
Она не ответила. Не снимая сапог, прошла в свою комнату и ударила дверью так громко, что я вздрогнула.
Я отложила пачку с детскими колготками в сторону и пошла к ней.
— Тань! — постучала в дверь ее комнаты. — Что случилось?
Она распахнула дверь. Я вдруг поняла, что она собирает вещи в свой чемодан. По спине пополз холодок. Неужели слова Артура про то, что место Тани отныне мое, не пустой звук?
— Тань, да что с тобой?!
Она подошла ко мне ближе, и я увидела отчетливый след от удара на ее красивом лице.
— Кто это сделал?!
Она всхлипнула и прикрыла рот рукой.
— Артур. Он был зол, ты не отвечала на его звонки…
— Но… как?! За что он тебя ударил?!
— За то, что без его ведома посмела перевести тебя в другое здание, подальше от него! И… он меня уволил.
Поспешно смахнув слезы с щек, она принялась с двойным усердием скидывать свои дорогие костюмы в чемодан.
Я стояла в дверях ее комнаты и чувствовала себя так, будто меня оглушили.
— Он не в себе?! Кто у него будет работать?! Мне больничный еще на неделю выписали!
— А вот этого я не знаю. Не мое это дело, Кать!.. Я вернусь домой и начну все сначала. Открою свой кабинет, запущу рекламу, а Артур Олегович пусть ищет себе новый персонал!..
Она суетилась. Сбрасывала в чемодан вещи, а я стояла и не могла сдвинуться с места. Надо было отговорить ее уезжать, но слова застряли в горле, и никак не шли. Страх — липкий, противный, — расползался по спине, забирался под кожу, и я никак не могла взять себя в руки.
Таня закрыла чемодан и подтолкнула его к двери.
На миг она задержалась возле меня.
— Хочешь совет, Катя? Беги от него. Чем скорее, тем лучше. Он ни перед чем не остановится.
— Ты… не можешь уехать! — наконец пришла в себя я. — Не бросай меня, Таня! Мы ведь всегда работали вместе — ты и я!
Она горько усмехнулась.
— Рано или поздно пути расходятся. Если решишь вернуться в наше захолустье, позвони мне. Будем снова работать вместе. А пока, прости…
И она покатила чемодан с вещами в прихожую.
— Мою кружку и чайник можешь оставить себе. Квартира оплачена до конца месяца, а потом… я не знаю, что ты будешь делать дальше. Может, займешь мое место. Артур об этом позаботится. Он так и сказал, что для него имеешь значение ты одна, и ты встанешь на мое место.
Только сейчас я поняла причину ее обиды. Артур! Он не оценил ее работу, а ведь она работала в две смены, больше, чем я! Он посмел ударить ее просто за то, что она перевела меня подальше от него!
— Таня! Мне так жаль, что тебе пришлось это пережить! Я ни за что не останусь работать у Артура!
— Тогда беги из города как можно скорее, потому что он на тебе помешался! Видимо, Артур из тех, кто не может пережить отказ.
Таня сняла с вешалки свое стильное пальто и легкую куртку. Забрала две пары туфель и сапоги из черного замша.
— Все, Кать. Закончилась наша с тобой история, — она грустно вздохнула, а потом подошла ко мне и обняла. — Удачи тебе!
Я никак не могла поверить, что она вот так просто возьмет и уйдет. В голове не укладывалось, что Таня — моя единственная подруга, которая всегда вела за собой, — вдруг решила бросить меня в чужом городе!
Хлопнула дверь, и я осталась одна в оплаченной до конца месяца квартире.
— Мам… — позвала из комнаты Влада. — У меня горлышко болит, мам. Очень-очень!
По телу пробежала дрожь. Я заперлась на все замки, но все равно ощущала страх. Он накатывал огромными волнами, захлестывал, а я никак не могла с ним справиться. Артур ударил Таню. А завтра в обед он приедет сюда! Как знать, на что он способен в ярости? В квартире кроме меня и дочки больше никого нет!
Я перепроверила замки и заглянула в комнату.
— Что там у тебя? Давай забрызгаем горлышко спреем?
Спрей помог на пять минут. Владюша капризничала.
— Наверное, ты что-то в садике подхватила, — расстроенно сказала я.
Достала из аптечки градусник и всунула ей в подмышку. Температура полезла вверх. Тридцать восемь и пять. На часах — половина десятого вечера.
Жаропонижающего осталось всего на один прием.
Я мысленно выругалась. Ведь мы сегодня были в торговом центре! Даже в аптеку заходили! Почему я не додумалась купить еще одну бутылку сиропа?!
Я дала дочке остатки жаропонижающего, что-то из антивирусных препаратов для детей, и уложила ее в постель. Включила ночник на прикроватной тумбе, собираясь почитать ей сказку, но этого не потребовалось. Она заснула очень быстро, что подтверждало мою тревогу.
Мне предстояла тяжелая ночь — Влада никогда не уживалась с простудами. Обычно температура возвращалась к полуночи, потом под утро, и с ней не было никакого сладу. Жаропонижающее можно давать один раз в четыре часа, и мне приходилось мучительно считать минуты до следующего приема.
А сейчас жаропонижающее закончилось. Я осталась одна с больным ребенком. Страх, что в любую минуту в гости может пожаловать Артур, не давал свободно мыслить. Нет, конечно, Артур бы привез жаропонижающее в считанные минуты, в городе есть круглосуточные аптеки. Но какова будет цена его помощи?
Я нервничала. Попробовала заказать доставку на дом, но курьерская служба работала до девятнадцати часов.
Перетрясла все наши вещи. Конечно, безрезультатно. Я увозила дочку из родного дома в спешке, в аптечке были только самые необходимые лекарства. А бутылка сиропа оказалась почти пустой. И как я могла не заметить, что сироп заканчивается?!
Владюша заворочалась. Я бросила свое бесполезное занятие и села рядом с ней на край постели. Потрогала ее лобик. Горячий. Температура и не думала спадать, а прошло уже сорок минут. Всунула ей градусник. Тридцать восемь и девять.
К горлу подкатила паника. Что она подхватила в садике?!
В мобильном высветился новый звонок. Я вздрогнула — звонил Артур.
А если он приедет?! В квартире кроме меня и дочки никого нет. Что, если он снова начнет ко мне приставать?! Ведь недаром он Таню выгнал с работы!
Я сидела на кровати и смотрела на экран телефона. Он протяжно вибрировал, а потом отключился.
Все тело сковал страх. Перед глазами мелькали воспоминания последних дней — шантаж Артура, выстрелы в ресторане, похищение мерзким Маратом…
Дочка снова заворочалась.
— Мам, мне жарко… — пожаловалась она и откинула одеяло в сторону.
— Скоро подействует сироп, и станет легче, — пообещала я и поцеловала ее в горячий лобик.
Но температура не уходила.
И тогда я решилась на поступок, который изменил всю мою дальнейшую жизнь. Я набрала номер телефона, с которого приходили сообщения от Залесского.