Глава 23. Катерина

День пролетел незаметно. Я успела немного освоиться в доме. Несмотря на неожиданный визит Оли, я приготовила обед и ужин, а комната, которую Влад выделил для дочери, превратилась в жилое помещение для маленькой девочки и ее мамы.

Влада пошла на поправку. Вечером температура держалась на отметке тридцать семь и четыре, и горлышко болело меньше. Я дала ей лекарство и уложила спать. Она так утомилась от новых впечатлений, что заснула с планшетом, пока я принимала душ.

Я переоделась в длинную шелковую тунику и распустила влажные после душа волосы. Поправила одеяльце, измерила еще раз температуру, и только после этого тихо вышла из комнаты.

Спустилась вниз и прислушалась. В холле стояла тишина — Влад еще не приехал.

В груди горело неприятное чувство после встречи с Олей.

«Он должен сам сделать выбор».

Не зная, чем себя занять, я пошла на кухню. Она понравилась мне больше всего — такие просторные и современные кухни до этого я видела только на картинках. И да, это было единственное место, не похожее на сцену из бразильского сериала.

Я сделала себе чай и устроилась с телефоном у высокой барной стойки. Немного подумала и поставила блокировку на номер своего босса. Нечего нам с ним обсуждать. После происшествий последних дней я точно не останусь работать в его компании.

В холле хлопнула дверь, и вскоре в проеме кухни появился Влад.

— Привет! Какая ты нежная… — Он скользнул взглядом по моей фигуре, обтянутой шелковой тканью, и в карих глазах вспыхнул огонь.

Я неловко улыбнулась и отодвинула чай, а сама с жадностью рассматривала его образ. Темная рубашка и классические брюки подчеркивали мужественность образа, а легкая небритость придавала ему особый шарм. Да, было во Владе что-то истинно мужское, настоящее, и его хотелось любить. Любить искренне, преданно, по-женски. С таким если идти, то рука об руку и обязательно до самого конца. Я понимала Ольгу, понимала ее отчаяние от осознания того, что у меня есть неоспоримое преимущество — его ребенок.

— Как дочка?

Он подошел совсем близко и поставил на барную стойку бумажный пакет. Я ощутила легкий аромат мужских духов, и от этого по коже пробежал приятный холодок.

— Уже спит. Сегодня ей намного лучше, чем было вчера.

Вчера… перед глазами встала наша маленькая комнатка на двоих, мое отчаяние, внезапный приезд Влада.

— Я принес угощение. Ты любишь сладости?

Его руки неожиданно скользнули по моей талии, и он притянул меня к себе спиной. Я вздрогнула, но по коже уже растекалось приятное обжигающее тепло.

— Конечно, люблю! — опаленная внезапным прикосновением, я вспыхнула. Чтобы не выдать своего волнения, заговорила: — А я приготовила ужин. Мясо потушила, гарнир сделала, салат из свежих овощей…

— Правда? — он приподнял бровь, но так и не выпустил меня из своих объятий. — Тогда предлагаю поужинать вместе. У меня как раз есть бутылка хорошего сухого вина.

Его губы игриво скользнули по моей шее, всего на миг — и Влад оставил меня сидеть за барной стойкой. Подошел к буфету и достал бутылку столового вина.

— Сухое красное. Подходит к горячим мясным блюдам. То, что нужно, — он улыбнулся и вытащил из верхнего ящика штопор.

Пара мгновений — и вино приятно плескалось на дне хрустальных бокалов, маня пригубить его за ужином.

— Где твое мясо?.. М-м-м, вкусно пахнет!

Я громко отставила чашку с чаем в сторону. Внутри закипала жгучая досада. Где он был весь день? Откуда пришел?! Если от Нее, то зачем со мной заигрывать?!

— Влад! Я так не больше не могу!

Он осекся и поднял на меня глаза.

— В каком смысле?

— Я не могу так жить! Мне нехорошо от того, что я взяла тебя напрокат у твоей Оли! Теперь, когда я в твоем доме, я не готова тебя делить! Мне проще собрать вещи и уехать отсюда…

Он поставил бутылку вина на стол и подошел ко мне.

— Постой… ты что же, думаешь, что я привез тебя в свой дом, а сам уехал к Оле, и у нас с ней все по-прежнему?

— А разве не так?

Он коснулся моего подбородка.

— Нет.

Я хотела что-то сказать в ответ, но не успела. Влад меня опередил.

— Катя, давай я тебе кое-что объясню. В моем роду принят традиционный уклад семьи. И это не пустой звук. В тех краях, откуда я родом, по-другому нельзя. Я должен был взять тебя в жены после того, что произошло в разрушенном городе. Я очень сильно виню себя за то, что не поинтересовался, как сложилась твоя жизнь после нашего расставания. Ты спасла меня, отдала мне свою честь, а я не сделал ничего для того, чтобы защитить тебя, а потом и ребенка. Сейчас я делаю все возможное, чтобы вы поскорее стали моей семьей. Про Олю речь не идет. Да, она красивая женщина, и у нас с ней было много хороших моментов. Но теперь есть ты и дочка. Другие женщины могут рассчитывать только на дружбу со мной, не более того.

В моем горле образовался противный ком.

— Она приходила сегодня. — Я сжала хрустальный бокал так сильно, что побелели кончики пальцев.

— Я знаю.

— Знаешь?..

— Она приходила ко мне в офис.

— И что ты ей сказал?

— Правду.

— О ребенке?

— О ребенке, о нас с тобой. Никто не виноват, что все так сложилось! Я ничего не обещал Оле! Она по-прежнему может расчитывать на мою поддержку, мы с ней не чужие, но я сделал свой выбор. Мой выбор — вы с дочкой. Завтра на входной двери поменяют замок. Мне жаль, что сегодня тебе пришлось с ней познакомиться без моего ведома. Обычно Оля не приходит ко мне в гости без приглашения.

Я не нашлась, что ответить.

Влад коснулся моей руки и осторожно привлек меня к себе. Карие глаза жадно ловили одобрение в моем взгляде.

— Катя. пожалуйста, верь мне. Сегодня был сложный день, но дай нам шанс.

Его обычно суровое и угрюмое лицо осветила улыбка, и он налил в бокалы вино.

Я растерянно следила за его действиями, и напряжение понемногу отпускало. Может, мы действительно заслужили еще один шанс стать семьей? От его неожиданного прикосновения, от скользящих по шелковой тунике наполненных вожделением взглядов, от мысли о том, что нас ждет совместный ужин в красивой столовой в сердце вспыхнула новая надежда.

За ужином Влад шутил. Подливал мне вино, рассказывал истории и все время хвалил первое приготовленное мной для него блюдо, а я робко привыкала к растущему внутри чувству безопасности.

После ужина я поднялась по лестнице на второй этаж и заперлась в ванной комнате. Голова кружилась от вина, щеки пылали в тон тунике. Я подошла к раковине и плеснула в лицо прохладной водой.

«А как же наш с дочкой отъезд? Я ведь так хотела уехать в Италию и начать все сначала! Влад предлагает совсем другое. Он предлагает семью…» — мелькали тревожные мысли.

Но в голове шумело, и мне совсем не хотелось принимать никаких решений. Только не сегодня ночью!

Я открыла дверь ванной комнаты и столкнулась с Владом.

— Дочка спит, — тихо произнес он. — Температуры почти нет. Думаю, она понемногу идет на поправку.

— Это же хорошо…

Наши глаза встретились. В его взгляде читалась жажда, и от этого по коже пробежала ответная волна.

Он резко прижал меня к стене. Его губы медленно опустились на мои, и все снова перестало иметь значение. Был только Влад и его власть над моими чувствами.

Его губы жадно заскользили по моей шее, руки забрались под шелковую тунику, а я плавилась от разливающегося под кожей жаркого желания.

Его язык дерзко скользил по моим губам и врывался в рот. Руки неистово ласкали спину и плечи, обжигали кожу прикосновениями.

Мое тело пронизывала сладкая истома. Я обвивала его крепкую шею руками, запускала пальцы в его взлохмаченные черные волосы и растворялась в его мужской силе. За годы разлуки ничего не изменилось — я хотела его также, как и в первую ночь.

Влад отстранился на миг, жадно коснулся моих истерзанных губ новым поцелуем, и вдруг подхватил меня на руки.

Я не успела испугаться, как мы оказались в полумраке его спальни.

Он осторожно опустил меня на кровать и накрыл мои губы своими. Нет, в нем ничего не изменилось за эти годы. Его рубашка была наполовину расстегнута, обнажала некрасивые шрамы от ожогов, но это никак не влияло на мои чувства. Я хотела. Хотела его каждой клеточкой своего тела, и сходила с ума от желания принадлежать ему. Мое тело знало и тянулось к нему одному.

Его ненасытные губы были повсюду, и от грубых поцелуев кожа горела огнем.

Его руки сжимали, гладили, уверенно и властно задирали подол шелковой туники, а я вся дрожала. Я вдыхала его запах, впитывала его своей кожей и выгибалась навстречу ласкам, от которых каждая клеточка полыхала жадным желанием, и больше не было никаких сомнений — между призрачной надеждой на счастье в другой стране и жизнью с Владом я выберу Влада.

Всхлипнув, я подалась ему навстречу. Волна горячего тепла, сводя сладкими спазмами, прокатилась по телу, и с моих губ сорвался тихий вскрик. Пальцы впились ему в плечи, и я закрыла глаза.

Его руки снова скользили под шелковой тканью, уверенно тянули к себе, заставляли подчиниться. Губы блуждали по шее. Мы не разговаривали — за нас говорили прикосновения. Здесь, в полумраке спальни, я горела в его сильных руках. Прижималась к его сильному телу и с наслаждением вдыхала аромат его кожи с легкой примесью терпкого лосьона. От его настойчивых и страстных ласк я становилась податливей самого нежного шелка.

Наслаждение обрушивалось на меня волнами, и я прежняя растворилась в новой роли — отныне я принадлежала Владу по-настоящему.

Дочка крепко спала, а мы еще долго не могли сомкнуть глаз. Поцелуи, объятия, нежные прикосновения — все закружилось в терпкий вихрь, горько-сладкий и страстный.

Потом, обессиленные и потерявшие счет времени, мы лежали в постели. Его пальцы рассеянно скользили по моей коже, а я таяла в его объятиях.

— Как только дочка поправится, я отвезу тебя к родителям, — хрипло заговорил Влад.

— Зачем?

— Я должен вас познакомить. Представь, никто не знает, что у меня есть дочка.

Я приподнялась на локте и заглянула в его глаза.

— А где живет твоя семья?

— Далеко. На краю света, — он улыбнулся. — Но тебе там понравится.

— Где же этот край света? — я сгорала от любопытства.

— В горах, — он поцеловал мою обнаженную спину. — Ты была когда-нибудь в горах осенью, Катя?

— Нет, никогда не была.

— Там потрясающе красиво. А какой там воздух…

— И где это место?

— В Адыгее. Тебе это о чем-нибудь говорит?

— Ни о чем.

— Я так и знал, — он усмехнулся и потянул меня на себя. — Отец с матерью держат в горах хороший дом отдыха. Отец очень любит маму. Он — русский, и в свое время дед по маминой линии был очень сильно против их брака.

— А почему в итоге дал согласие?

Влад улыбнулся.

— Об этом история умалчивает, но думаю, мое скорое появление на свет все расставило по местам.

Я обхватила его колючие скулы ладонями и поймала острый взгляд карих глаз.

— Я буду ждать поездку! Даже не представляешь, как я хочу, чтобы Владу полюбили твои родители!

Он улыбнулся.

— Они полюбят вас обеих. Обязательно полюбят.

— А твоя мама не увлекается кройкой и шитьем?

— Ей некогда шить. Гостевой дом отнимает много времени. А вот у тети свое большое ателье в городе. Почему ты спрашиваешь?

— Наша дочка очень любит шить наряды для своих кукол. В моей семье никто даже иголку толком в руках держать не умеет. Вот я и удивлялась всегда, откуда у нее это увлечение?

Влад погладил меня по волосам и бережно прижал к себе.

— От моих родственниц пришло.

Я притихла у него на груди.

Ощутила, как он укрывает меня мягким одеялом, и глаза закрылись сами собой. Он прижал меня к себе крепче, и стало безумно хорошо. От мягкого одеяла, от его теплой шероховатой руки, от горячего дыхания в шею. Влад вернулся в мою жизнь, и впервые за последние несколько лет я заснула спокойно.