22

«Не уверена, что сегодня получится позаниматься. Если что, воспользуюсь твоим предложением и возьму внеплановый выходной», — пишу Диме, бегая по квартире в поисках капроновых колготок.

У меня даже промелькнула мысль надеть чулки, но для первого свидания с мужчиной это перебор. Всё перебор.

Я уже перебрала всю гардеробную от и до. Перемерила с десяток платьев и в конце концов остановилась на бежевом платье с запахом и асимметричным подолом. Оно не выглядит блядским, но подчёркивает талию и аккуратно обрисовывает бёдра.

Несмотря на то что у меня было время обдумать, чего я хочу или не хочу от Артёма Астахова, формулировки, которые крутятся в голове, остаются туманными. Не похожими на решения взрослой женщины. Скорее, на подростковые рассуждения «нравится — не нравится», где слишком много и за, и против, чтобы занять хоть какую-то устойчивую позицию.

Я оставляю в квартире хаос и выбегаю на лестничную площадку. Последнее, что успеваю увидеть перед тем, как захлопнуть дверь — разбросанную косметику на полке и несколько пар обуви, которая так и не подошла.

Даниил бы удивился, потому что беспорядок — совсем не в моем характере. По крайней мере, не у той версии меня, к которой он привык.

Эта квартира досталась нам в подарок от родителей в день свадьбы. Просторная двушка с двумя балконами. Половина принадлежит мне, вторая — бывшему мужу. Когда Даниил уходил, он сказал, что найдёт где жить, и, насколько я знаю, арендовал студию поближе к работе.

«На первое время», — бросил он тогда, всё ещё надеясь, что я рано или поздно одумаюсь. Но это «первое время» растянулось до самого развода.

Сделав два круга вокруг гостиницы, где находится ресторан, в который пригласил меня Артём, я всё-таки нахожу парковочное место и вставляю машину, как пазл в свободную ячейку. Плотно-плотно.

Ресторан расположен на одиннадцатом этаже. Я не бывала здесь раньше и, просматривая бумажное меню по пути в лифте, замечаю, что в нём представлена европейская и азиатская кухня.

— Добрый вечер, меня ожидают, — говорю администратору, подходя к стойке. — Бронирование на Артёма.

Девушка помогает мне снять пальто и проводит к столику у окна, за которым уже сидит Астахов. Он успевает подняться и отодвинуть стул, но прежде — провести по мне быстрым, точечным взглядом. По тому, как резче проступают его скулы, я понимаю, что он оценивает меня и мой образ. И оценивает высоко.

Артём добыл мой номер в тот же вечер, когда мы познакомились. Об этом мне рассказала Таня. Она же и сообщила, что его командировка закончилась только вчера, и первым делом, вернувшись в город, он назначил мне свидание. По мнению подруги, это прямая демонстрация заинтересованности.

— Здесь вкусно готовят, — произносит Астахов, складывая перед собой руки. — Если любишь азию, у них отличный том-кха и поке. Если хочешь что-то привычнее, то советую пасту с трюфельным соусом или утку конфи.

— Часто бываешь в этом заведении? — спрашиваю его.

— Пару раз бывал. Удобная локация, и я знаком с шефом.

Отсканировав меню телефоном, я бегло прохожусь глазами по основным блюдам и останавливаюсь на том, что он посоветовал, чтобы не выглядеть упрямой там, где это совершенно неуместно.

— Кстати, спасибо за цветы, — улыбаюсь Артёму, заказав официанту чай и пасту. — Они восхитительны и до сих пор стоят, как новые. Но у меня есть просьба. Не отправляй подарки на адрес центра.

— Прости. Не подумал, что тебе это может доставить неудобства.

Я кручу в руке бокал с водой, глядя на него через стол.

Астахов не выглядит ни расстроенным, ни озадаченным. Наоборот, принимает мои слова с лёгкой усмешкой, будто ему интересно, какие именно рамки я собираюсь обозначить.

— Я развелась всего два месяца назад, — спокойно поясняю. — Коллектив это перемалывал без остановки. Сплетен было достаточно, и я не хочу давать повод для новых.

Артём кивает, постукивая пальцами по столу. На запястье у него блестят дорогие часы, рядом лежит новейший айфон. А свежий загар подсказывает, что его командировка не ограничивалась совещаниями.

— Если вопрос некорректен — можно не отвечать, — предупреждает Астахов. — Наина, почему вы развелись?

— Почему же, вопрос вполне корректен. Мы оба слишком долго притворялись, что всё хорошо. Но сложно жить вместе, когда каждый счастлив только по отдельности.

— Понимаю.

— У тебя похожая история? — слегка выгибаю бровь, давая понять, что кое-что тоже знаю о его биографии.

Во время короткой паузы официант приносит блюда и комплимент от шефа — хрустящий крекер с кремом из авокадо и креветки.

— Нет, причина была другая, — проговаривает он з заметной осторожностью. — Я слишком многое позволял и слишком мало получал взамен. С тех пор у меня есть свои правила, которых я строго придерживаюсь в отношениях.

— Как любопытно. Я могу их услышать?

Мне действительно интересно. Мало ли, Артём относится к тем, кто заводится, когда девушка мочится на него перед сексом.

Манера разговора у него — неспешная. Не потому, что он боится сказать лишнее, а потому что внимательно изучает собеседника. Мимику, жесты, реакции. Если бы я не знала, что Астахов работает в минздраве, то решила бы, что передо мной сотрудник службы безопасности.

Я накручиваю пасту на вилку, когда он откидывается на спинку стула и чуть склоняет голову набок:

— У меня есть информация о том, что собой представляет реабилитационный центр «Виталис». Молодой частный проект с хорошим потенциалом. Но есть нюансы. Недофинансирование, нехватка специалистов, недостаточно эффективный менеджмент. При всём уважении, слабых мест там сейчас больше, чем сильных.

Аппетит исчезает в ту же секунду. В желудке сводит, как будто туда бросили камень.

— Ну, допустим, — говорю, промокнув губы салфеткой.

— У меня есть возможность не то чтобы радикально поменять ситуацию, но усилить её там, где она проваливается.

— Я услышала, что вы предлагаете, — автоматически выбираю официальное обращение. — Но не услышала, чего требуете взамен.

Артём скользит взглядом в вырез моего платья. Невзначай. Но с той степенью осознанности, которую трудно скрыть. Он прекрасно знает, что делает, и даже не пытается изображать обратное.

Это могло бы подкупить, если бы не то, что мне по-прежнему сложно визуализировать нас вместе.

— Взамен я предлагаю отношения с испытательным сроком в полгода. За это время девушка должна предоставить справку о здоровье, тщательно предохраняться и следить за собой, включая интимную гигиену. Также, соблюдать конфиденциальность, быть точной в договорённостях и не использовать мои ресурсы: связи, деньги или другую помощь без прямого согласования…

— М-м, вот как, — протягиваю, обдумывая услышанное. — И что происходит после шести месяцев? Аттестация?

— Тогда мы либо определяем статус, либо прекращаем отношения.

Я не отношу себя к романтичным, нежным барышням, но и циничной меня не назовёшь. Для первого свидания его предложение слишком. Слишком жёсткое. Слишком серьёзное.

От десерта я отказываюсь, допивая мятный чай. Астахов не настаивает на ответе, но его ожидание буквально ощущается кожей. И когда я прощаюсь, направляясь к выходу, и когда между нами уже закрываются двери лифта. Это вторжение раздражает до зуда.

Я сажусь в машину, отмечая, что на часах всего восемь вечера. Мы с Артёмом ужинали полтора часа. Но тянулись они, словно вечность.

Тем не менее в теле достаточно прилива бодрости, чтобы не ехать домой и не ложиться отдыхать, а потратить оставшийся вечер с большей пользой.

Я набираю номер Димы, слушая в динамике длинные гудки. Сообщение, которое я ему отправила, он прочитал, но вместо ответа просто ткнул палец вверх. Обычно я не люблю звонки, но для него почему-то делаю исключение.

— Привет. Не спишь? — спрашиваю после сухого «Слушаю». — Я освободилась и готова к занятиям.

Фоном слышатся шум и голоса.

Я не знаю, приходит ли кто-то навестить Филатова, но, по словам его друга, гостей у него почти не бывает, так что я склоняюсь к тому, что это телевизор.

— Не сплю, приезжай, — бросает в ответ, а потом невозмутимо, с лёгкой иронией, добавляет: — Что-то не получилось с еблей?

От прилива крови к щекам меня обдаёт жаром. Это настолько возмутительно, что я не сразу понимаю, чего хочу больше — огрызнуться или все-таки рассмеяться.

Похоже, субординация — это то, чего между нами точно не будет.

— С чего ты взял?

— Тут не нужно быть гением, чтобы сложить логическую цепочку, из которой выплывает вывод, что твоё свидание, судя по всему, ограничилось трением коленок под столом.

— Когда-нибудь случится чудо, и твой пиздливый рот приучится открываться только после того, как в голове сформулируется адекватная мысль?

— Вряд ли.

— Жаль, что без шансов.

— Его можно заткнуть только делом. И то ненадолго, — заключает Дима.

Закончив препирательства, я бросаю телефон на переднее сиденье, пристёгиваюсь и трогаюсь с места, ощущая, как прилив бодрости странным образом умножается. Он усиливается примерно вдвое, потому что сегодня дорога занимает у меня куда меньше времени, чем обычно.