Глава 20

День пролетел, как в калейдоскопе. Сначала нас встретили дети. А я так соскучилась по ним, что просто не могла с ними расстаться, даже на чуть-чуть.

Бри сразу же высказала свое мнение о тех взрослых, которые не смогли вовремя сделать мои документы. На её утверждение, что именно из-за них я не смогла прилететь в пятницу и пропустила день рождения Софии, я растерялась и не знала, что и сказать. Но мне на помощь пришли Ника и Саша, которые начали наперебой рассказывать, что даже папе из-за этих неумех пришлось утром в субботу лететь домой. Но у папы всё получилось, и вот я тут. При этом взгляд Ники был вопросительным. Я не стала разочаровывать её. Да, у нас с её папой ещё много нерешённых вопросов, но то, что я не могу без него и он меня никуда не отпустит, — это ясно как дважды два.

Потом знакомство с Софией прошло, на удивление, гладко, Вадим представил меня просто — Ангелина, а также сообщил, что я его будущая жена. В отношении меня мать покойной жены Вадима вела себя дружелюбно и даже с надеждой смотрела на меня. Когда дети услышали новость о скорой свадьбе, их радости не было конца и края. Вот тут Вадим и сказал, что официально он мне ещё предложение не успел сделать, и кольцо не подарил, но вопрос уже решён, а все формальности не столь важны.

Я, конечно, с ним поспорила на эту тему, когда мы остались одни. Но, как мне и было обещано в самолёте, все мои протесты и аргументы против его решения потонули в моих же стонах удовольствия и моей же настойчивой мольбе не останавливаться. Вадим уже знал, как я реагирую на его ласки, что сносит весь налёт воспитания и делает меня полностью ему подвластной, и без зазрения совести пользовался этим.

Я не осталась в долгу и утром немного пошалила. Разбудив его очень откровенными ласками ниже пояса, остановилась и со словами, что меня ждёт завтрак, сбежала, оставив его в очень возбуждённом состоянии. Поймать и остановить меня он не успел, я заранее оделась и испарилась в самый для него неподходящий момент. Какая сила воли мне потребовалась, чтобы не продолжить начатое и остановиться, никогда не сознаюсь ему. Пришлось бороться с собственным желанием, его реакция на мои ласки так возбуждала. Но я напомнила себе, что это месть в целях воспитания, и смогла уйти вовремя.

Да, месть, хоть и маленькая, а приятная. Когда Вадим всё же спустился к завтраку, не сказать что выглядел злым, но был задумчив. Я не стала уточнять причину его задумчивости, за меня это сделала София. И получила ответ.

— Да вот думаю привлечь к ответственности за несоблюдение правил одного партнёра. Но пока не придумал, какие применить санкции.

— Папа, а ты лиши его сладкого, — посоветовала младшая дочь.

— Бри, со взрослыми это не работает, — сказал Саша.

Вадим же в этот момент смотрел на меня. На следующей фразе малышки я поперхнулась.

— А тогда нужно наказать! Вот раньше непослушных детей пороли такой штукой, я в мультике видела!

— Так ты предлагаешь выпороть, Бри? — вопрос Вадима.

— Это непедагогично, Бри, — прочистив горло глотком воды, сказала я.

— А в мультике… — начала оправдываться малышка.

— Мультик показывал, как было раньше, сейчас ни детей, ни взрослых не порют, — вмешалась в разговор Ника.

— Мы с тобой потом ещё раз посмотрим этот мультик вместе, и я тебе всё объясню. Хорошо, Бри?

На этом мы закончили обсуждение, и я вместе с Бри, быстро закончив завтрак, удалилась. День снова прошёл в делах и заботах о детях. Мы гуляли, играли, общались. Всей толпой ходили по магазинам, мы вчетвером: я, девочки и София — получили от этого большое удовольствие. Вадим же с сыном сопровождали нас, деваться им было некуда. Я жила полной жизнью, Вадим был с нами. Он постоянно прикасался ко мне невзначай, то просто обнимал, то дарил мимолётные поцелуи. И когда я совсем расслабилась, шепнул на ушко:

— За утренний фортель будешь наказана. Привяжу к кровати, и не сможешь убежать.

Ответить я не успела, сначала не нашлась, что на это сказать, а потом отвлекли дети.

Ночью я была "наказана", но привязывать меня для этого не пришлось. Вадим проделал со мной то же, что и я утром, то есть довёл до той же кондиции желания и остановился, а потом снова и снова. До тех пор, пока я не просто просила его не останавливаться и дать мне кончить, а уже молила о пощаде и клялась, что больше так не буду. И когда он позволил мне всё-таки кончить, я реально потеряла сознание от оргазма, впервые в жизни. Но, как показала дальнейшая практика, не последний.

А на следующий день мы отправились на морскую прогулку именно на той яхте, что была на фото в интернете, где красовалась худющая блондинка, я напомнила себе, что фото было сделано до моего знакомства с Вадимом, но тут же вспомнила про Белоснежку. И это напоминание испортило мне настроение, что не осталось незамеченным моим мужчиной. Я сторонилась его до тех пор, пока не была поймана и отведена в каюту. Где Вадим и вывел меня на откровенный разговор. Я сразу решила, что не сознаюсь в своей ревности ни при каких обстоятельствах. И практически смогла это сделать, но способы Вадима вести "диалог-допрос" можно запатентовать и продавать, точно стану миллионером. Я пыталась напомнить ему, что на палубе дети и за ними нужен контроль, но он ответил, что там ещё трое взрослых, которым он полностью доверяет, и не остановился до тех пор, пока я не призналась, что стало виной моего плохого настроения. (Про Белоснежку всё же умолчала, хватило и блонди).

В этот раз он не стал показывать свою радость от испытываемых мною чувств. Да, я глупо ревновала его к прошлому. Надо отдать должное Вадиму: он не вспомнил мне мой загул после развода, а он о нём узнал ещё в начале нашего знакомства. Вадим пришёл к какому-то своему выводу, не стал оправдываться или разводить сопли о великой любви до гроба. А просто довёл меня до такого состояния, что я просто не могла вспомнить причину моего плохого настроения.

Дальше день прошёл замечательно. И уже по дороге в дом Софии, обратив внимание на то, что Ника залипла в своём телефоне, я вспомнила, что мой так и лежит в сумке, наверное, уже давно умерший без зарядки. А ведь меня должны были потерять как минимум Мариша, к которой я так и не приехала в гости, и Гроссманн, которой я провалила собеседование. Поэтому первым делом, попав наконец-то в нашу с Вадимом спальню, я начала поиски сумки, с которой прилетела, а точнее, телефона с зарядкой. Раньше я о ней (о сумке) не вспоминала просто потому, что на второй день купила себе новую и, по правилам Марго, в новую сумку положила только новые вещи, но о телефоне в тот момент я не вспомнила.

Вадим сначала спокойно наблюдал за тем, как я, подключив мобильник к дополнительной батарее, разместилась посередине нашей кровати и ожидала, когда телефон включится. Но, заметив мою нервозность, Вадим сделал, наверное, неверные выводы, так как попытался забрать у меня мобильник.

— Лина, мы кажется, мы всё решили в каюте. Наше прошлое осталось в прошлом.

— Вадим, ты не понял, у меня есть определённые обязательства, — успела я увернуться от его рук.

И соскользнула с кровати с другой стороны.

— Ангелина, — прорычал он, обходя кровать.

— Вадим, мне нужно уладить два вопроса, — сказала я, заскочив на кровать, и попыталась от него сбежать.

Не получилось, там же, на кровати, меня поймали, подмяли под себя и попытались забрать телефон. Я стойко пыталась его сохранить, вытянув руки вверх.

— Свободу попугаям! — выкрикнула я и чмокнула его, попала в нос.

— Ангелина! — снова прорычал Вадим, но попытки вырвать телефон оставил.

— Вадим, ты меня задавишь сейчас, — уже не шутя прошептала я.

Вадим отреагировал сразу, давление на меня стало меньше, он перенёс тяжесть тела, облокотившись на одну руку.

— Лина, ты же не собираешься снова копаться в интернете и портить себе настроение? — спросил он, глядя мне в глаза.

Я сначала чуть не засмеялась, но потом откинула телефон в сторону и, обняв его за шею, поцеловала. Поцелуй, который преследовал цель только успокоить его беспочвенные подозрения, очень быстро перерос в страстный. Вадим вновь доказывал свою власть надо мной, а я с удовольствием принимала его главенство.

Уже после, когда я обнажённая лежала на нём и не могла не то что думать и шевелиться, а, наверное, и дышала чисто по инерции, в тишине нашей комнаты раздался звук пришедшей смс-ки.

— Надо прочитать, — сказала я, но даже не шевельнулась.

— Это так важно? — спросил Вадим, сильнее обнимая меня.

— Меня, наверное, потеряли девочки и Гроссманн, — так же безучастно прошептала я, не пытаясь предпринять какие-либо попытки сдвинуться с места, мне было так хорошо здесь и сейчас.

— Так тебе для этого понадобился телефон? — нотки удивления, скользнувшие в его голосе, пробудили мой интерес.

Я, переборов себя, приподнялась и посмотрела ему в глаза.

— Ну да. У меня была назначена встреча с новой семьёй, а потом ждали в гости у Марины.

Вадим расплылся в улыбке, как Чеширский кот.

— Что? — спросила я, уже ожидая подвоха.

— Ничего. Но в этом случае тебе не нужен телефон. Они все оповещены, где ты и с кем.

Сказал и начал ласкать сначала спину, потом перешёл на мои вторые "не 90". А я пребывала в ступоре. И когда попыталась отстраниться, меня аккуратно перевернули, уложив на спину, и теперь уже начали ласкать грудь.

Зная, что эти ласки я не смогу проигнорировать, и, не получив ответы на свои вопросы, вновь попыталась вырваться, уже словесно придавая себе уверенности.

— Вадим, прекрати! Мы же уже обсуждали, что секс — это не способ решения проблем! И то, что случилось в каюте на яхте, — это только исключение из правил.

— Линна, — снова шёпот, и губы Вадима скользят по шее ниже.

— Вадиммм, — всё ещё пытаясь придать своему голосу твёрдость, говорю я.

Но уже вытягиваю шею и откидываю голову назад, чтобы дать ему больший доступ.

И снова звук пришедшей смс-ки меня вырывает из дурмана. Вадим как будто не слышит и продолжает ласки. Я, начав сопротивление, всё-таки оказываюсь сверху, но прекрасно понимаю, что это он так захотел. Вид снизу на мою грудь ему очень нравится, о чём он уже многократно сообщал.

— Вадим, что значит они знают? — пытаюсь говорить я серьёзно, отводя его руки от моей груди.

Опять же мне это удаётся только потому, что он согласился на временную капитуляцию.

Соизволил поговорить, чёрт! От понимания этого возникло желание встать и уйти ночевать в спальню Бри. Но любопытство сейчас превозмогло упрямство.

— Вадим, объясни.

— Я им сообщил, что всё в порядке.

— Когда?

— Ещё в субботу, когда в самолёте получил от службы безопасности дома информацию, что ты всё-таки приехала.

— Что значит всё-таки?

— Марго сказала, что ты точно не решила, поедешь ли за вещами или нет.

— То есть ты с Марго об этом разговаривал? Когда?

— И с Мариной, и с Вероникой, и, конечно же, с вездесущей Марго. И многократно. Я уже говорил тебе это.

— Ты говорил, что знал про дачу, но не приехал.

— Да, и в клубе в пятницу я был, но дал раньше обещание Марине, что дождусь субботы.

— Ты не мог быть в клубе, в субботу утром ты был здесь, — подловила я его (думала, что подловила).

— Мог и был, один раз мы даже встретились взглядами, но тебя отвлекла Марго, потом я держался в тени, — говоря это, он убрал мою длинную чёлку в сторону, чтобы не разрывать взгляд. — И только проводив тебя домой, убедившись, что ты спишь в своей кровати, я снова улетел сюда.

— Но потом вернулся? — уточнила я. — Но если бы я передумала и не приехала за вещами?

— На этот случай было ещё два варианта, — сказал Вадим и передвинулся так, чтобы опереться на спинку кровати.

При этом меня он переместил вместе с собой. Я всё так же сидела сверху, но теперь наши глаза были почти на одном уровне.

— Как два? Про Маришку я уже догадалась. Я ещё на даче пообещала приехать к ней в субботу в гости.

— Всё верно.

— А второй вариант?

— Твоя любимая Виолетта Исааковна! — торжественно произнёс Вадим.

— Гроссманн?!

— Она самая! И, как оказалось, моя просьба уговорить тебя на это псевдособеседование не вызвала у неё большого удивления.

— Но Виолетта Исааковна, она не могла, она же… — я банально не могла найти подходящих слов.

— Да, эта еврейка с немецкой фамилией не перестаёт меня удивлять. Сначала настаивает, что ты лучший вариант для меня.

— Ты хотел сказать, для твоих детей, — перебила его я.

— Сначала я тоже так думал, но её реакция на мой звонок после твоего побега точно дала понять, что она именно для меня тебя выбрала, или меня для вас, Ангелина Андреевна Белых.

— Вадим Александрович Чернов, что вы имеете в виду?

— А то, что она тоже считает, тебе надо в кратчайшие сроки сменить фамилию!

— Она не могла тебе такого сказать.

— Так и сказала в прошлый понедельник: " Вадим Александрович, я была в вас уверена, а вы? Вам не хватило трёх месяцев сделать ей предложение?"

— Неправда! — в знак протеста его словам я даже стукнула его кулачком в плечо.

— Правда, потом сама у неё спросишь, — смеясь сказал Вадим.

И я спросила.