Глава 9

Дети. Не полюбить Бри невозможно, этот ребёнок забрал моё сердце с первой минуты нашего знакомства.

Мы вернулись в ту гостиную, где я ожидала аудиенции. Пока мы шли, Вадим Александрович позвонил кому-то, и "ни здрасти ни до свидания", чётко сказал одну фразу и положил трубку.

— Мы в малой гостиной, жду.

С кем он разговаривал, не могу сказать, но через пару минут дети пришли вместе с горничной, она осталась стоять в дверях. Дети дружно вошли и встали перед отцом, младшая, недолго думая, потянула ручки вверх, что было расценено отцом, как просьба взять её на руки. Я сидела чуть сбоку, на диване, и видела эту картину маслом. Старшие немного скосили взгляды в мою сторону. А малышка Сабрина, поудобнее устроившись на руках отца, открыто посмотрев в мою сторону, спросила:

— Папочка, это она? — для точности вопроса она ещё и указала на меня пальцем.

— Здравствуйте. Меня зовут Ангелина Андреевна, — сказала я, вставая с дивана.

— Да, Бри, это твоя новая няня. А пальчиком тыкать неприлично, — мягко ответил ребенку папа, опуская её вытянутую руку, и, посмотрев на меня, добавил: — Знакомьтесь, Ангелина Андреевна, мои дети: старшая дочь Вероника, мой сын Александр, ну и ваша основная забота — Сабрина.

— Бри, — поправила его дочь, с укоризной глядя на отца.

— Конечно, няня может звать тебя, как и мы, Бри, но при знакомстве надо называть полное имя, — с улыбкой принял её поправку отец.

— Тогда здравствуйте, я Сабрина Вадимовна Чернова, — отчество малышка немного исковеркала, но, не получив ни от кого из присутствующих поправку, решила, что никто этого не заметил, и с широкой улыбкой смотрела на меня.

— Мне очень приятно, — сказала я и, подходя к ним, протянула руки, предлагая передать ребёнка мне. — Давайте отпустим папу, у него, наверное, много дел, и продолжим наше знакомство.

Как расположить детей к себе и наладить первый контакт, я знала. И не ошиблась, Бри с радостью потянулась ко мне, чем вызвала растерянность своего родителя, я заметила это краем глаза. Но он достаточно быстро вернул себе невозмутимый вид и передал мне ребёнка. С Бри на руках я повернулась к старшим.

— Александр, Вероника, куда пойдём знакомиться? В этом доме есть общая детская? Чем вы занимались до того, как вас позвали сюда?

— Мы ждали тебя, — не дав сказать и слова старшим, быстро ответила Бри, но, услышав недовольный шик, взглянула на сестру и исправилась: — То есть Вас.

— Пойдёмте, Ангелина Андреевна, в доме есть комната, это не совсем детская, но когда мы вместе, то находимся в ней, — ответила Вероника, повернулась и пошла к выходу из гостиной.

Я пошла следом, рядом со мной шёл Александр. На выходе я повернулась к отцу семейства и сказала:

— Спасибо.

Подхватив Бри поудобней, лёгкой походкой, чуть от бедра (пусть полюбуется на мой вид сзади, не всё мне за ним ходить и облизываться на ширину его плеч), пошла на выход.

— Горничная потом проводит вас в вашу комнату, ваши чемодан и сумка уже будут там.

Интересно, откуда он узнал, что мой чемодан и сумку я оставила в прихожей, где меня встретила горничная? Сначала задумалась об этом, но дела насущные, а именно знакомство с детьми, были важнее. Общение получилось лёгким, до обеда мы были вместе в большой комнате, где были и игрушки Бри, и отдельное место с мольбертом для Вероники, и большой стол (немного меньше, чем у папы в кабинете), который принадлежал сейчас Саше и был завален книгами, бумагами и какими-то чертежами. Был тут и компьютер. Но, на удивление, пользовался им только Саша, и то чтобы либо что-то распечатать, либо найти что-то ему нужное в мировой паутине, чего не было в его книгах. Что меня очень порадовало: дети не были подсажены на электронные гаджеты, пользовались ими только по необходимости, а не тупо зависали в них всё время.

После обеда, на котором глава семейства отсутствовал, старшие уехали в конюшню. Я решила, что потом обязательно поеду туда с Бри. А пока мы остались дома, и Бри решила устроить мне экскурсию, показывая дом, сад и бассейн, правда, в обратном порядке. При осмотре случился один казус. После бассейна и сада осмотр дома мы начали с той части, которая выходила во внутренний двор, и поэтому мы не знали, что папа уже вернулся домой. Пройдя весь первый этаж, мы пошли на второй. Свою комнату я уже успела увидеть, перед обедом горничная Татьяна проводила меня в мои покои. Я освежилась и переоделась в один из новых сарафанов, короткий льняной, и сандалии, мы собирались гулять во дворе, а там жарко — лето по календарю, не париться же мне в юбке-карандаш до коленей и шёлковой блузе с длинными рукавами, в которых я была на собеседовании.

И вот мы пошли по второму этажу, по большей части там были спальни. Бри интересовала комната, что была по правой стороне от лестницы (наши с детьми комнаты были с левой стороны, уже это должно было меня насторожить). Так вот Бри, можно сказать, тащила меня в неведомом мне направлении, и в ответ на мои вопросы «что же там интересного?» она загадочно улыбалась и молчала как партизан, используя только одно слово — сюрприз!

Ребёнок, недолго думая, открыл дверь в одну из комнат и, не глядя по сторонам, с криками радости побежал через всю комнату на балкон, дверь на который была открыта. Я попыталась её догнать, в итоге у меня это получилось уже на балконе, я подхватила её на руки и прижала к себе.

— Бри, ты так больше не должна делать!

— Как? — не поняла моего требования она и выдала своё: — Вот мой сюрприз, смотри!

Посмотреть и правда было на что: балкон был весь увит цветами, они поднимались вверх по столбам и переплетались в решетчатой крыше, создавая ощущение живой беседки. Я не сильна в ботанике, название всех цветов и растений мне неизвестны, но всё это выглядело сказочно красиво. И мы с Бри замерли молча.

Эту идиллию нарушил голос за моей спиной.

— Бри, что случилось? Почему ты кричала?

По мере того как голос приближался, я поняла, что Вадим Александрович подходит к нам. Зная, что он в комнате, стоять к нему спиной было глупо, я повернулась и, стараясь смотреть только на его лицо, сказала:

— Всё в порядке, Бри показывала мне сюрприз. Простите, я не знала, что она приведёт меня в вашу спальню, — говорила я и пыталась его обойти, при этом стараясь не таращиться на него.

А вот это было выше моих сил, он, скорее всего, только вышел из душа, был практически голый, только два полотенца: одно на бёдрах, другое перекинуто через плечо. Вот именно в таком виде он будет мне теперь сниться. А он внимательно за мной наблюдает, и что интересного он увидел, я не знаю (насколько это было возможно, я скрыла свою реакцию, помня его утренние издёвки и пункты приложения к контракту), но лицо его выражало сейчас удовольствие победителя.

— Это не папина спальня, Лина, в папину комнату нельзя входить без стука, — нарушил тишину ребёнок и поучительно добавил: — Это касается и детей и взрослых, тебе ясно?!

— Конечно, Бри, в любую личную комнату можно входить только после того, как постучишься и получишь разрешение хозяина войти! — подтвердила я ее слова.

— А вот папа — хозяин всего дома, значит, он может входить в любую комнату? Верно, папа?! — сделала из моих слов свой странный вывод девочка.

— Думаю, ты права, доча, я раньше об этом не задумывался, с этой точки зрения…

— Нет, конечно, Бри, есть определённые правила поведения…

Мы начали говорить одновременно. Бри переводила недоумевающий взгляд с одного на другого. Папа оказался большим авторитетом, вследствие чего она остановила на нем свой взгляд и ждала. «Опачки, папа! А вот теперь тебе придётся выкручиваться!». Сказать, что я не права, он не мог, это подорвёт мой авторитет у подопечной, и он это знал, но и признаться, что его слова — неправда, тоже не комильфо. Он заметил изменение моего настроения в лучшую сторону и использовал запрещённый приём — поднял руки и взлохматил свои влажные волосы, отчего мускулы заиграли, завораживая меня. Удовлетворившись моей реакцией, которую я скрыть не успела, он поправил полотенце на бёдрах и сказал дочке:

— Лина, — было сделано ударение на сокращении моего имени, — конечно же, права, и согласно правилам поведения нужно обязательно стучаться, но мне как хозяину дома в некоторых случаях можно войти без стука, — говоря это, он смотрел чётко на меня и добавил: — В исключительных.

— Папа, а какой это искл. искличетный случай? — попыталась повторить важное слово Бри.

— Как случится, я тебе скажу, малышка. А теперь я пойду оденусь, а вы можете полюбоваться «сюрпризом».

Он развернулся и направился к двери в смежную комнату (оказывается, его комната была соединена с этой так же, как и моя с Бри). Я провожала его взглядом, вид сзади был не хуже вида спереди. «Боги, дайте мне сил выдержать три месяца», — взмолилась я мысленно, облизываясь и не имея сил оторвать от него взгляд. Но у двери он развернулся и сказал:

— Бри, тебе не кажется, что ты уже большая, чтобы постоянно тебя держали на руках? Тем более Лина, она слабее меня, и ты можешь её сломать.

— Папа, я не сломаю Лину. Правда-правда!

— Вот и молодец, мы же не хотим другую няню? Береги её, Сабрина! — сказал, подмигнул ребёнку и скрылся за дверью.

— Там папина комната! — ответила на не заданный мною вопрос девочка.

— Я поняла, малышка. Пойдём на кухню, я хочу лимонада. А ты?

— Я тоже! — получив утвердительный ответ, я спустила ребёнка с рук.

И мы пошли на кухню, смотреть, как повар Екатерина Ивановна печёт пирожки, и пить лимонад, приготовленный по её фирменному рецепту.