Глава 20

Я долго стояла напротив стенда с фамилиями поступивших студентов и отказывалась верить своим глазам. Моей фамилии в этом списке не было – ни на бюджетной основе, ни на коммерции. В груди неприятно кольнуло от нехорошего предчувствия. С моими оценками такого просто не могло быть, но это происходило.

Ненависть к Алану Байдаури возросла в несколько раз. Тут и к гадалке ходить не надо, чтобы понять причину, но я все же не хотела терять надежду и направилась в кабинет приемной комиссии. Мне нужно было объяснение, и, к сожалению, оно у них было.

— Девушка, миленькая, я в сотый раз повторяю: в этом году наплыв абитуриентов, а наш вуз всегда отдает предпочтение местным жителям и льготникам, — женщина средних лет не была настроена на разговор и все время тяжело вздыхала и поправляла очки на переносице.

— Но я тоже льготник, и у меня очень высокие баллы за экзамены, просто проверьте, здесь какая-то ошибка.

Она обреченно вздохнула и все же согласилась еще раз просмотреть списки в своем компьютере.

— Ну вот же, все верно. — Она развернула ноутбук и указала на мою фамилию, напротив которой стояла пометка: не принят. — В этом году очень много льготников.

— И что же мне делать? — Я почти плакала, прожигая монитор ненавистным взглядом.

— Прозвоните в конце августа, возможно, кто-то откажется, но я бы на вашем месте не особо надеялась. — Она безразлично пожала плечами.

— Спасибо. — Шмыгнув носом, развернулась на сто восемьдесят градусов и медленно поплелась на выход.

Я понимала, что здесь что-то нечисто, и была уверена, что все это благодаря Алану, а значит, скандалить бесполезно. Когда в деле замешаны большие деньги, все старания будут напрасны. Если кто и мог помочь решить данную проблему, то только дядя Мурат, к нему я и собиралась обратиться. У него тоже имелись связи, деньги, и он обещал оплатить учебу.

Всю дорогу домой я украдкой утирала слезы и старалась не всхлипывать, чтобы не привлекать к себе внимание телохранителя. Зря переживала, Анзору было глубоко плевать, что творится на заднем сиденье автомобиля, даже если бы я билась в истерике. Хотя чему удивилась? Он выполнял свою работу, не более того, ему не интересны мои проблемы.

Когда мы припарковались возле дома, успела немного успокоиться и придумать, с чего начну разговор с дядей. Он был дома и сидел в своем кабинете. При моем появлении даже не шелохнулся, словно ждал именно меня. Я порадовалась, что на пути к кабинету не встретила маму и не пришлось ничего объяснять. Еще больше обрадовалась, что не встретила Айдара и не пришлось выслушивать очередные едкие комментарии в мой адрес.

— Как съездила в университет? Поступила? — дядя вроде бы и интересовался этим вопросом, но интонация выдавала полное безразличие.

Сразу поняла: что-то не так. Он выглядел измотанным, а в кабинете творился бардак. Множество документов валялось в хаотичном порядке на столе и даже на полу, они никак не вписывались в привычную картину полной чистоты. Дядя очень педантичен, поэтому я удивилась. Меня насторожило, с каким обреченным лицом он смотрел на творящийся вокруг хаос. Словно это уже не тот сильный мужчина, тянувший всю семью, а кто-то другой.

— Не поступила, — прошептала, собирая валяющиеся под ногами бумаги. — Мне нужна ваша помощь. Если вы поговорите с деканом или заплатите ему, меня возьмут хотя бы на коммерцию.

Дядя оторвал взгляд от стола и тяжело вздохнул.

— Присядь, Ксюша, нам нужно поговорить, все равно дальше скрывать нет смысла.

По спине пробежался липкий холодок. Ноги подкосились, и я буквально рухнула в кресло, уже понимая, что никакой учебы в этом году точно не будет. Захотелось разрыдаться, словно я маленький ребенок, и чтобы меня утешили и сказали, что все будет хорошо.

— Ксюша, ты уже взрослая девушка и должна понимать, что не всегда получается так, как мы хотим. — Дядя посмотрел на меня в упор. — У меня серьезные проблемы, заказчики отказались от сотрудничества с моей фирмой, начались проверки, одна за другой, даже налоговая ополчилась против меня и заблокировала все счета.

Дядя замер, его кадык нервно дернулся, он спрятал лицо в ладонях, растирая кожу до красноты.

— У меня нет денег, и неизвестно, когда все это закончится, Байдаури хорошо постарался, чтобы очернить нашу семью. Я уверен, что проверки тоже его рук дело. Боюсь, что на данный момент я даже не смогу оплатить операцию твоей матери.

Услышав фамилию Алана, я захотела разорвать его собственными руками. Из-за него моя мама в опасности, ей необходима операция, а он затеял свои игры. Я не могла допустить, чтобы с ней что-то случилось, учеба сразу ушла на второй план.

— Мы встречались с ним, — тихо произнесла, опуская глаза в пол.

Мне было стыдно за обман, за молчание. Нужно было сразу рассказать, но я сглупила. Дядя молчал, а я продолжила говорить:

— Он сказал, что если я сама приду к нему, то все проблемы прекратятся. — Я не смотрела на дядю, поэтому не заметила, как он занес кулак над столом, и вздрогнула от оглушающего грохота.

— Никогда, — зашипел он, — слышишь, никогда этому не бывать! Я найду деньги, но ты никогда с ним не свяжешься. Поняла?

Мне стало страшно от его крика. Я буквально сжалась в комок, покрываясь мурашками.

— Поняла, — прошептала охрипшим голосом.

— Если я узнаю, что ты связалась с ним, пощады не жди! Я лучше отрекусь от тебя, чем позволю нашим семьям породниться.

Меня снова и снова бросало в дрожь. Сил сдерживать слезы уже не оставалось. Я поняла, что дядя скорее позволит моей маме умереть, чем примет помощь Байдаури. А я? Я была готова к такому исходу? Нет, тысячу раз нет. Что угодно, только не смерть мамы, цена слишком высока.

— Ксюша, раз уж ты не поступила, — уже спокойно продолжил дядя, а меня все еще трясло от ужаса, — домашние обязанности ложатся на тебя. Я больше не могу оплачивать услуги Нино и твоего телохранителя – надеюсь, ты понимаешь это.

Понимала, конечно, я все понимала, как и то, что на ближайший год превращусь в домработницу. Мои мечты и стремления рухнули в один день. Я не собиралась сдаваться, но в груди все равно появилось чувство полного опустошения.

Наш разговор закончился на этой печальной ноте. Стало невыносимо душно. Выйдя на улицу, остановилась возле старого дома и села на ступеньки. Я давно не плакала, но это был тот случай, когда держать все в себе не было сил. Душа буквально разрывалась на части, а вместе с этим росла ненависть к Алану.

— О, Ксюха, а ты чего тут сидишь? — Неожиданное появление Лены вывело меня из оцепенения.

Не дом, а проходной двор какой-то. Хотя ее появление и то, как она прошла сюда, волновали меня меньше всего.

— Отдыхаю, — коротко ответила, стирая слезы с лица.

— А чего плачешь? — Она подошла ближе, оперлась на перила и посмотрела на меня с улыбкой.

— Не поступила, — разговаривать с ней не хотелось, поэтому отвечала коротко, чтобы она быстрее ушла.

— Нашла из-за чего плакать, — махнула она рукой, — поработаешь год, получишь хорошую зарплату и уже не захочешь идти учиться.

Мы слишком разные, и объяснять ей, что это совершенно не про меня, было бесполезно.

— Спасибо за утешение, но я все равно поступлю, не в этом году, так в следующем. — Меня начала раздражать ее улыбка и появление без приглашения.

— Дело твое, но работа все равно не помешает, сможешь сама учебу оплатить. И не будешь же ты весь год сидеть на шее у родственников.

Все же иногда в ее голове появляются светлые мысли. Денежный вопрос в нашей семье встал слишком остро. Работа нужна была даже больше, чем учеба, только так я могла снять часть нагрузки с дяди и обеспечить маме покой.

— Пожалуй, ты права, — кивнула, — мне стоит найти работу.

Лена радостно улыбнулась.

— Давай к нам в клуб? Знаешь, сколько там платят? Я всего пару смен отработала, а уже о деньгах не парюсь, а еще чаевые бывают хорошие.

Когда я представила шесты, клетки, полуголых девиц, громкую музыку и липкие взгляды со стороны мужчин, меня едва не стошнило. Нет, такое я точно не могла себе позволить, тем более с моими родственниками.

— Спасибо, но нет, я танцевать не умею, — быстро придумала оправдание, чтобы не обижать Лену.

— Ну как знаешь. — Она пожала плечами.— Тогда удачи в поисках. — Она снова махнула рукой и под мой удивленный взгляд направилась в сторону нашего дома.

— Постой, — крикнула я вдогонку, поднимаясь с места, — а ты куда?

— К Айдару, — ответила она, ничуть не смущаясь, — мы с ним переписываемся и договорились о встрече.

Очередной удар за день. Я не стала останавливать Лену, как и рассказывать что-то о брате. Подругами мы точно не могли стать, тем более после таких известий.

Вымотанная тяжелым днем, хотела немного привести себя в порядок, принять душ и смыть весь негатив, но на полпути к комнате остановилась из-за звука входящего сообщения.

«Еще не передумала? Учти, мое терпение не вечно, даю тебе последний шанс прийти по-хорошему».

Это стало последней каплей!