6. Бал и первое предательство

Утро перед балом, как я и ожидала, началось с суеты. Ирэн решила сделать меня неотразимой, поэтому вновь мыла и терла, мазала и растирала, чесала и заплетала. За пол часа перед выходом я стояла перед зеркалом и откровенно завидовала сама себе. Без преувеличения я была обворожительна. Светло-голубой цвет платья придавал мне нежности и непорочности, подчеркивал белизну моей кожи и акцентировал внимание на глазах, а очень широкая юбка придавала моему образу изящности. Ирэн собрала мои волосы вверх в высокую прическу и вплела в нее белые жемчужины. В моих темно-каштановых волосах они переливались разноцветными лучиками. Незадолго до выхода из покоев, пришел Кайленд, чему я была сильно удивлена, но что меня еще больше удивило, так это принесенная им коробка, в которой лежал подготовленный специально для меня гарнитур. Нежные жемчужины аккуратно легли мне на грудь, браслет из таких же бусин окружил прохладой запястье, а серьги с огромным жемчугом на тоненькой ниточке колебались у скул.

Кайленд проводил меня к бальному залу, а у дверей к нам присоединился и его брат. Они встали по обе стороны от меня. Два великана и Дюймовочка, почему-то вспомнился именно это сравнение. Впечатлило, что их темно-синие костюмы сочетались с моим платьем, чувствовалась рука княжны. Боже, как не потерять голову, когда рядом с тобой такие экземпляры: строгие узкие брюки обтягивали упругие ягодницы и рельефные бедра, укороченные приталенные пиджаки с воротниками-стоечками легли на широченные плечи, а маленькие белые пуговки и запонки, как жемчужины, точно составляли комплект с моим нарядом.

Мой восхищенный взгляд, как в зеркале отразился во взгляде Кайленда. Он определенно восторгался мной, а еще я заметила, что в его отношении ко мне исчезла брезгливость и превосходство. Может именно с этого и начинаются отношения?

Тайленд же был холоден, между нами ничего не изменилось.

Вот распахиваются гигантские двери в огромный зал, там полным полно нелюдей, но наше трио сразу притягивает к себе внимание. На фоне присутствующих аристократов мы слишком неординарны если княжичи не выбиваются из толпы, то я как белая ворона отличаюсь ростом и цветовой палитрой. Еще на первом завтраке я сделала для себя пометку, что аристократичные жители княжества предпочитают в одеждах темные насыщенные цвета, эти оттенки подходят их агрессивным образам. Я же среди них словно светлая нежная бабочка между хищников.

Празднично-украшенный зал поражал не только своими размерами, помпезность и роскошь были его визитной карточкой. Темно- зеленые с золотыми прожилками стены и пол, светлый сводчатый потолок, который поддерживали золотые перекрученные как канаты колонны и тысячи огней от паривших в высоте потолка люстр потрясали воображение.

Мы двинулись по проходу, встречные девушки приветствовали княжичей, призывно улыбались и строили глазки. Братья не стеснялись и отвечали им взаимностью. Хорошо, что на меня в этот раз никто не обращал внимания и не высказывал недовольство. Дойдя до края зала, где на возвышении восседала в удобных креслах княжеская чета, мы только успели поприветствовать их, как грянула громкая музыка. Кайленд предложил мне руку и повел в центр зала, где встал в классическую позу для вальса.

— Ваше высочество, если вас заставляет танцевать со мной ваша матушка, то не нужно, можно сказать, что я не люблю танцевать, — сделала я свои выводы из его поведения. Но княжич повел меня в танце и спокойно произнес:

— Ты можешь обращаться ко мне Кай, так меня называют близкие, и нет, никто меня не заставляет, я сам хочу, — прям обескуражил он меня, ведя дальше по кругу.

— И не чувство вины вами движет, Кай?

— Нет, — ответил коротко. — А как тебя дома называли родные? — продолжил он.

— Даша.

— Знаешь, Даша тебе подходит, но Дария больше, звучит как «подарок», «дар», — поделился своими мыслями Кай. — Ты знаешь, что сегодня обворожительно прекрасна? — вновь удивил меня он.

— Это комплемент мне, человечке?- недоверчиво спросила я.

— Да, для человечки ты необычайно очаровательна, — продолжил осыпать комплементами Кай. А мне было так приятно, что я расслабилась, но зря.

Закончив танец, княжич повел меня через толпу отдыхающих нелюдей, однако, дорогу нам преградил тот самый «Игорь» из чайной и вежливо поздоровался с моим партнером. От взгляда, который он изредка бросал на меня, продолжая беседовать с Кайем, было не по себе. Этот взгляд был похож на взгляд «моего» Игоря из последнего ночного кошмара. От наползающего на меня страха, я интуитивно подалась ближе к Кайю, он это уловил это, взял меня за руку, приобнял и притянул к себе.

Когда разговор между ними закончился, мы отошли к столу с закусками, где меня перехватил Тайленд и предложил и ему подарить один танец.

С блондинистым княжичем в танце потекла милая беседа, он спрашивал о моих любимых цветах, играю ли я на музыкальных инструментах и прочие стандартные вопросы, которыми пытаются запудрить мозги девушкам. От неискреннего, фальшивого интереса ко мне, общаться с ним мне не понравилось.

После окончания мелодии я пыталась разглядеть в толпе Кайя, но как не старалась, не смогла, поэтому спросила:

— Ваше высочество, можно ли мне уже уйти с этого мероприятия?

— Обязательные танцы ты уже станцевала, поэтому твой уход не будет нарушением этикета. Я провожу.

Мы вышли из зала, пошли коридорами и вышли почему-то в сад. Только я собиралась спросить о направлении нашего движения, как кто-то из темноты зажал мой рот и нос вонючей тряпкой. Я не успела даже испугаться, не то чтобы оказать сопротивление, смогла сделать только долгожданный вдох, как мир передо мной погас.

Сколько пробыла в беспамятстве не знаю, но пришла в себя в неизвестной, скудно обставленной небольшой комнатке. В голове шумело как при похмелье. То, что это было похищение при прямом присутствии одного из княжичей, потому как никаких мер к моей защите он точно не предпринял, разлилось в груди горечью. Участвовал ли Кай в этом, узнаю позже, но если и он замешан, то это меня раздавит. Ведь за последнее время отношения между нами потеплели, от него уже не чувствовалось того отчуждения и холодности, как вначале, а последний танец показал и искреннюю заинтересованность мною.

Дверь неожиданно открылась и кто бы вы думали вошел? Двойник земного Игоря был так же светловолос и харизматичен, но, как и все аристократы в этом мире — намного выше и шире в плечах, высокомерен и нескрываемо надменен. Создалось впечатление, будто он ненавидит весь белый свет, но отыграться решил именно на мне, потому что местный аналог Игоря обвел меня до жути злым взглядом и сказал:

— Что ж процесс воспитания будет длительным, но не менее интересным для меня, — и, не дав сообразить что происходит, схватил меня за горло и придавил к стене. Спросить что либо в таком положении было не возможно, я лишь могла хлопать широко открытыми глазами и чувствовать, как меня потихоньку накрывает паника.

— Слушай меня внимательно, — начал этот маньяк, — Не безызвестные тебе высокородные братья заказали твое перевоспитание, поскольку чувство уважения и преклонения перед высшей аристократией у тебя совсем отсутствует. Поэтому начнем болезненный для тебя процесс сегодня же. К ритуалу ты должна быть уже покладистой и милой. Вот твой первый урок, — он сдавил горло сильнее, так что воздух не мог уже попасть в мои легкие, отчего я начала еще активней вырываться, царапаться и пытаться отцепить его лапищу от себя.

Говорят люди делятся на две категории: те, кто в критической ситуации теряются и не могут сообразить что делать; и те, кто в момент опасности концентрируются и действуют. До этого момента я не знала к какому типу люде отношусь, но сейчас в мозгу четко всплыло воспоминание о ноже, который я умудрилась спрятать в складках платья (как оказалось не зря). Рука быстро отыскала спасительное оружие и я попыталась нанести удар в туловище похитителя снизу вверх. Но увы, не учла толстый сюртук, который был на нем и то, что нож был столовым сервировочным, а значит большого вреда принести не мог. За мою оплошность незамедлительно последовало наказание.

«Игорь» резко отпрянул от меня, забрав при этом оружие, я тем временем смогла сделать глоток воздуха и от слабости осела на пол. Он снял с себя пиджак, осмотрел и с улыбкой маньяка сказал:

— Ай-яй-яй, ты испортила мою одежду, тем хуже для тебя, — схватил меня за волосы, поднял на ноги и достав, свисавшие с потолка на цепи наручники, которые я даже не заметила, приковал так, что я могла стоять только на носочках. А потом как ни в чем не бывало, издеваясь продолжил: — Не помнишь на чем мы остановились? Ах, да, урок номер один: никогда не смотри господам в глаза.

В тот момент я вдруг поняла, что боли мне все равно не избежать, а до смерти избивать не будет, потому как я заказ княжичей и нужна им живая. В таком случае, как у нас говорят «лучше умереть стоя, чем жить на коленях» и «русские не сдаются», а поэтому собралась и выдала:

— А то что? — и зло смотрю прямо в его никакие глаза. Никакие, потому что в них намешаны и голубой, и зеленый, и карий, но цвета такие блеклые и разбавленные, одним словом никакие.

А он с безумной улыбкой на лице ответил:

— Какой характер. Давно мне такие не попадались, но посмотрим на долго ли тебя хватит. Ох, какое я получу удовольствие, укрощая тебя.

Подошел, развернул меня лицом к стене и начал снимать платье, разрезая его по позвоночнику.

— Ну что же ты молчишь? Не страшно? Не сдерживайся — разговаривал он со мной.

Какой не страшно, да я в ужасе от того что происходит. Меня в жизни отец пальцем не тронул, не наказывал, даже в угол не ставил. Первый жгучий удар меж лопаток был для меня неожиданностью, поэтому, не державшись я вскрикнула.

— Да, так, — услышала я за спиной.

Больших трудов мне стоило не кричать, когда тонкий конец кнута вонзался в мою кожу спины, я стонала, пытаясь хоть как-то пережить резкую боль. А истязатель продолжал урок и напутствовал:

— Когда ты видишь господ, — удар, — ты должна опустить взгляд в пол, — удар. — Когда тебе позволяют поднять глаза, — удар, — ты должна смотреть благоговейно, с готовностью выполнить все, что они пожелают, — удар.

Когда я думала, что уже не выдержу и начну кричать и молить о пощаде, истязания прекратились.

— Ты знаешь, что знания усваиваются лучше, когда присутствует внешнее воздействие, — начал горе-педагог. — Поэтому так ты запомнишь быстрее, — пояснил безумец. — Мы могли бы продолжить дальше, но у тебя такая нежная кожа, не хотелось бы ее сильно испортить, княжичи это осудили бы. Поэтому продолжим завтра, но за твою дерзость снимать со стены тебя не буду, отдыхай, — ласково, с чувством выполненного долга пояснил он и вышел из комнаты.

Как только за ним закрылась дверь, я дала волю слезам и крикам. Я почти висела на руках, потому что ноги меня уже не держали и чувствовала, как по ногам по капле стекает моя кровь, но неудобное положение пока не ощущалось, все перекрывала боль в спине.

Когда истерика меня истощила, вяло потекли мысли. Сейчас вспомнились слова похитителя о причастности ко всему этому Кайя и так горько стало, ведь после сегодняшнего вечера это точно можно считаться вероломством. Только если Кай задумывал так поступить, то зачем залазил в душу, зачем пытался показать себя с лучшей стороны, зачем вел милую беседу? Зачем все это восхищение, весь этот якобы, интерес ко мне? А я как глупая овечка купилась на его, как я считала, искренние речи, и поплатилась. Если бы он вел себя так же как Тайленд, мне не было бы сейчас так обидно, меня бы не давило чувство предательства. Душа моя болела внутри, а тело снаружи. Потом я вспомнила отца, как вживую увидела его строгое лицо, которое менялось, стоило ему увидеть меня, и столько любви было в этом взгляде, столько нежности, он улыбался мне, гладил по волосам, по плечам. Я грезила, не знаю сколько это продолжалось, но из полусна меня выдернул скрип двери. И на меня вновь обрушилась реальность: боль в запястьях и плечах, боль в спине, к ней присоединилась боль в душе от предательства.

— Доброе утро, — спокойно проговорил палач. — Что нужно ответить? — и ответил сам себе. — Доброе утро, господин. Вижу усвоение урока идет плохо, тогда продолжим.

Теперь его удары были нацелены на ягодицы. Начался новый раунд боли.

— Это тебе за не выученную домашнюю работу, — и продолжил лекцию вперемежку с полосованием по ягодицам и бедрам. — Если господа придут к тебе в спальню, то ты должна встретить их обнаженной, готовой подарить им удовольствие любым способом. Быть благодарной за проявленное внимание к тебе.

В ответ я выла и стонал, а боль все не заканчивалась. Наконец удары прекратились и он спокойно сказал:

— На сегодня хватит. Вечером я приду проверить, как ты запомнила на этот раз. Советую вспомнить все преподнесенные мною уроки, иначе придется подключить другой вид воздействия. Как ты относишься к настоящей мужской ласке? — многозначительно произнес он и вышел.

Вновь потекло вязкое время, когда чувствовала боль во всем теле, когда болела каждая клеточка, а мысли даже не могли сформироваться, находясь как-будто в вате.

Потом что-то изменилось, в мое небытие начали пробиваться голоса, громкие звуки ударов и крики. Пытаясь сфокусировать взгляд, различила встревоженное лицо Кая, который отцепил меня от стены и бережно взяв на руки понес. От него так приятно пахло грозой и свежестью, что я, ощутив облегчение, провалилась в спасительную пустоту.