Глава 11

Женя не собиралась есть. Не привыкла так поздно ужинать, ну или, судя по лучам восходящего солнца, проникавшим через окно, так рано завтракать. Но Радмир поставил перед ней удивительное, настолько ароматное, эстетически прекрасное блюдо, что аппетит проснулся, однако Жене казалось кощунством, уничтожать такую красоту.

– Давай, давай, пока не остыло, – поторопил Радмир, устроился напротив и хмуро взглянул на столовые приборы, которые лежали нетронутыми.

– Я не очень проголодалась. Да и как есть такую красоту? – улыбнулась девушка.

– Есть нужно быстрее, – уголком рта улыбнулся мужчина, а Женя сглотнула, ощутив вдруг, как тонкие ароматы будоражат аппетит, и девушка все же подцепила кусочек мяса и отправила его в рот, – Расскажи мне, как здесь все изменилось.

Божена не расслышала вопроса мужа. Все ее внимание было сосредоточено на, казалось бы, простом, но удивительно вкусном блюде. И с каждым съеденным кусочком девушка понимала, что хочется еще и еще.

Женька увлеклась настолько, что не заметила, как ее тарелка опустела, зато мужчина, вальяжно сидящий напротив, не сводил с нее своих жадных и красивых глаз.

Радмир и сам, судя по пустой тарелке, закончил трапезу, и выглядел чуточку лучше.

По крайней мере, Жене так хотелось думать.

– Так, о чем ты спрашивал? – смутилась хищница, осознав, что прикончила всю красоту, приготовленную Радмиром, даже не заметив, – Ах, да. Что изменилось. Точно.

– Иди сюда, Лисичка, – глухо проговорил Радмир, отодвинулся вместе со стулом и протянул руку Жене, приглашая приблизиться.

Божена доверчиво поднялась со своего места и шагнула к Волку. Ее ладонь тут же утонула в его, большой и теплой.

Женя негромко ойкнула, когда Радмир, сдвинул тарелки на край стола, усадил ее на гладкую поверхность прямо перед собой. Теперь девушка оказалась выше Вольнова, а он, подавшись вперед, уткнулся носом в ее живот, а руками обнял за бедра и талию.

Несмело, но очень нежно Женя положила свои ладони на широкие плечи, легко огладила, обжигающую смуглую кожу и нырнула выше, к затылку.

Судя по вибрирующим звукам, Радмир урчал. Но Женя не стала утверждать бы наверняка, потому что и сама плавилась от нежных касаний твердых губ, которые ощущала даже через ткань футболки. Да и в ушах гулко бился пульс.

– Брат сказал, что он теперь Верховный, – разобрала Женя слова мужа, – У Грозных новый вожак. Из твоих почти никого не осталось.

– Ну, у меня есть Заря и малыши, у нее, кстати, тоже. Ты в курсе? Верховный с нимфой ждут двойню, – улыбнулась Женя, глядя на темноволосую макушку.

Отбросив смущение, Женя развела бедра, позволив Радмиру теснее прижаться к ней, и теперь ногами обхватывала своего мужчину. Поза была весьма откровенной, но Женя понимала, что сейчас Радмир ждет от нее ответов. Хотя бы их минимум.

– Слабаки, – фыркнул Радмир в живот Жене, – Мы их переплюнули, да, Лисичка?

Женька не удержалась. Столько самоуверенности было в словах и голосе Радмира, что девушка громко захохотала.

– Чтобы ты знал, родной, это все случайность, – поделилась Женя своими наблюдениями, а Радмир, наконец, оторвался от своего занятия и взглянул в девичьи глаза.

– Спасибо, – сипло произнес Радмир, а Женя только нежно улыбалась, изучая пальцами черты волевого лица, оглаживая лоб, нос, щеки, скулы.

– Всегда готова помочь, – подмигнула девушка, – Если что, обращайся.

– Непременно, – уже с улыбкой произнес Радмир, а потом рывком поднялся на ноги, придерживая Женю так, что та оказалась в его руках, – Пока я не вырубился до самого утра, давай все ж расскажи мне, что тут, да как.

– Хорошо, – кивнула Женя, не собираясь вырываться из крепких объятий, пока муж нес ее в сторону спальни, – Тихомир стал Верховным. Добромир теперь вожак клана Вольных. У Грозных тоже новый вожак. Олег Клымский – мой дальний-предальний родственник. Дим нашел Клымского, а Тихомир помог с принятием должности. Я немного помогала в клане, потому что больше никого не осталось.

Женя старалась, чтобы голос звучал так же легко и беззаботно, когда она говорила про Олега. Но либо Радмир тонко чувствовал ее настроение, либо она сама себя чем-то выдала.

Вольнов замер на пороге спальни. Не мигая, смотрел на Женю своими проницательными глазами, а девушка старалась улыбаться.

Однако по вспыхнувшим уголькам ярости во взоре мужа, Женя поняла, что потерпела фиаско.

– Брат приставил стража по этой причине? Он тебя от вожака защищал? – казалось бы, спокойно произнес Радмир, но Женя уловила рокочущие нотки, да и вибрация в грудной клетке усиливалась. – Лисичка, говори!

– Нет… Да… Я не знаю! – растерялась Божена. – Просто Олег, он…

– Покойник, если хоть пальцем тебя тронул! – рявкнул Радмир так, что по комнате прошла волна, но Женя не испугалась, поняла, что мужа нужно как-то успокоить.

– Да кому я нужна, любимый? – ласково зашептала Женя, перехватила ладонями лицо хищника и улыбнулась, – Я тебя ждала. Честно-честно!

Радмир выдохнул сквозь стиснутые зубы, а потом крепче прижал Женьку к себе.

– Мне нужна, – пробормотал Вольнов уже спокойнее, – Очень сильно нужна.

* * *

Женя проснулась от легкого щекотания. Что-то, не переставая, двигалось по ее лицу, вызывая улыбку. Пришлось открыть глаза и столкнуться с волчьим взором, немного смущенным, кажется.

Протянув руку, девушка зарылась пальцами в густой мех волка.

– Доброе утро! – прошептала Божена.

Волк зевнул, облизал острые клыки и подсунул морду ближе к девушке, будто бы намекал, что гладить нужно не только бока, но еще и вот здесь, здесь и вот тут вот тоже.

– Спонтанный оборот? – догадалась Женя, помня, как Зарета рассказывала ей о такой же проблеме, когда сам Верховный неожиданно перекидывался в волка. – Ничего, милый. Ты справишься. Я верю в твои силы.

Божена рассмеялась громче, когда любопытный нос нырнул под ее футболку, которую она так и не сменила перед сном. А спустя пару секунд, под мягкой тканью уже хозяйничал не волчий нос, а жадный рот Вольнова, осыпая поцелуями округлый живот и пополневшую благодаря беременности грудь.

Уже стало совсем не до смеха. Женя чувствовала себя, будто Радмир заманил ее в ловушку, сладостную и желанную. Ловкие руки скользили по ее бедрам, а влажный язык скользил по чувствительной коже, оставляя дорожку и задевая самые чувствительные точки на теле Жени.

Хищница даже не стала пытаться отговорить Радмира от своих намерений. А он спускался все ниже и ниже, пока не прижался к самому откровенному местечку. Прикосновения были нежными, порхающими, ласковыми. Женя и не думала, что руки Радмира способны быть настолько осторожными и в то же время, настойчивыми, приносящими нескончаемое удовольствие.

Божена извивалась, отчаянно стремилась быть ближе, прижималась теснее, стонала громче, уже не контролируя своих эмоций. А ощутив, как изнутри ее наполняет и мучительно медленно растягивает тугая плоть, закричала, прогибаясь навстречу любимому.

– Лисичка… моя…, – шептал Радмир, жадно целуя нежные губы, щеки, висок, а после прижался к тонким косточкам на ключице, там, где горела его метка.

Не отдавая себе отчета в том, что творит, Вольнов осторожно вонзил клыки в бархатную кожу.

Услышал, почувствовал, как его Лисичка бьется в тягучем удовольствии, а ее пальцы все глубже впиваются в его плечи и спину. Пусть рубцы уже затянулись, почти не причиняли неудобства, а все равно вышло весьма чувствительно. Боль на грани с наслаждением всколыхнула в душе Радмира все, что только-только улеглось, пока он спал, обнимая любимую.

Зарычав, Вольнов рывком отпрыгнул от Жени, боясь, что навредит.

А Женя моргнула, глядя на него, широко распахнутыми глазами, в которых плескалась любовь, нежность, страсть.

– Рад-мир…, – выдохнула она так, что его прошили колючие искры желания.

Он понял, что все в порядке, что Женя цела и невредима. А он просто свихнулся на почве страха за нее.

Она тянула к нему руки. Обнаженная, невероятно красивая, с едва заметным животиком и распущенными волосами, рассыпавшимися по плечам и груди.

– Иди ко мне, – тихо и ласково позвала она.

– Все хор-р-рошо? – рвано спросил он и, дождавшись кивка, вернулся в ее объятия, там, где было нереально хорошо, где был его дом – самое желанное во вселенной место.

Плавно, очень медленно, не отводя глаз от ее затуманенного страстью и эмоциями взора, Радмир погрузился в тугие и влажные глубины.

Женя вновь тихонечко вскрикнула, подалась навстречу, окружила своей лаской и нежностью, сладко выдохнула. А он поймал ее стон губами и отпустил себя, позволяя инстинктам взять верх.

А после, слушая, как под его ухом неистово колотится сердечко, Радмир и сам не понял, что широко улыбается. Он лежал на боку, обнимая Женю руками, а бедром фиксируя ее колени. Но ведь девочка никуда от него и не собиралась убегать, лежала, глядя в потолок и перебирая пальцами волосы на его затылке.

– Ты говори, если вдруг я слишком груб, – сипло шепнул Вольнов.

Женя хмыкнула, перевела взгляд на темную макушку, на широкие плечи, которые, чтобы обнять, ее рук не хватало. И мелькнула мысль, что с ней он совсем другой. И ведь помнила, как Радмир действовал с Климом, как едва не убил ее охранника, увидев рядом. В тот миг Вольнов был совсем не мягким и пушистым волком, а смертоносной машиной для убийств.

Вольнову тронуло то, как муж переживает за нее, как волнуется, как неустанно держит свою волю в кулаке, даже если приходится приложить невероятные усилия, чтобы контролировать каждый свой вдох.

Но с ней… С ней он другой.

– Я не такая хрупкая, как ты думаешь, родной, – тихо ответила Женя, в ответ получила долгий поцелуй в ложбинку между грудей и приглушенное «Лисичка моя!».