Глава 36. Какая разница?

Сознание плывет. В смысле «иди», блин?!

Вика усмехается, опираясь спиной о перегородку и обессиленно растекаясь по ней.

Смотрю на нее, растрепанную и серьезную, и медленно трезвею. Мне сейчас не хочется продолжения. Мне хочется, чтобы у меня снова упал. Но член, как назло, сука, не падает.

Понимаю, что должен пойти к себе в палатку. Мое тело звенит от напряжения и, кажется, готово удовлетворить хоть всех женщин этого лагеря. Но я не хочу всех. Я хочу одну. И это не Надежда.

Не сводя потемневших глаз с Виктории, застегиваю молнию и ремень на штанах. Выхожу из бани и, в качестве дурацкого протеста, с силой хлопаю дверью. Почему Вика не остановила меня?!

Да я просто не смогу даже дотронуться до Надежды. Придется смириться с мыслью, что новый рентген нам не светит.

Сделав несколько шагов в темноту, останавливаюсь и растерянно оглядываюсь. Феди нет. Как я оставлю Беду одну мыться? Прикурив, глухо матерюсь, поправляя болезненно ноющий в тесных штанах член. Взглянув на часы, понимаю, что прошло уже гораздо больше десяти минут.

– Товарищ подполковник, я тут... – раздается неподалеку запыхавшийся голос.

Поднимаю глаза и вижу, как ко мне из темноты подбегает взъерошенный санитар. Хмурюсь, потому что даже при тусклом свете луны он выглядит как-то подозрительно небрежно и помято.

– Что случилось? – спрашиваю строго.

 – Да там... – Федя возводит глаза к небу и неопределенно машет рукой в сторону. – Недопонимание произошло.

Прищурившись, пристально смотрю на него.

 – Где «там» и что конкретно произошло? Отвечай честно.

 – Я сделал все, как вы приказали, – обреченно смотрит он на меня. – Пошел за зарядкой, сделал кофе. Понес вам в палатку. Зашел, думал, там никого нет, потому что темно было. Хотел включить свет, а на меня напали.

Обессиленно усмехаюсь, чувствуя, как по рукам пробегает холодок.

 – Кто напал? Надежда Евгеньевна?

 Санитар молча кивает. Я скептически смотрю на него.

 – Я отбивался! – горячо добавляет Федя, приложив руку к груди.

Округляю глаза.

 – Ты серьезно, что ли? – бросаю взгляд на палатку. – Подрался с женщиной?

 – Не подрался, – опускает он глаза. – Она потянула меня на себя, и мы упали на стол... а дальше оно как-то само вышло.

Не вовремя затянувшись, я давлюсь дымом и захожусь кашлем.

 – Ты трахнул Надежду Евгеньевну?! – восторгаюсь хриплым шепотом.

 Федя тяжело вздыхает и виновато кивает.

 – И как она отнеслась к этому?

 – Да она, кажется, не поняла, что это были не вы, – поднимает он на меня затравленный взгляд. – Темно же было. Я сбежал. Сказал, скоро вернусь. Простите, пожалуйста.

Ошарашенно смотрю на парня. Ну, в принципе, мы примерно одного телосложения. Только Федя чуть пошире в плечах и рыжий, как медная проволока. Но какая в темноте разница?

 – Тебе хоть понравилось? – усмехаюсь.

 – Ну-у, я уже третий год служу... – неуверенно пожимает он плечами.

В мозгу щелкает. Разворачиваю его за плечи лицом к палатке.

 – Тогда слушай меня внимательно. Это твой звездный час. Свет не включай. В тумбочке у кровати презервативы. Вылюби ее так, чтобы она неделю ходить не смогла. И если она не поймет, что это не я, – проси все, что захочешь. Понял?

Федя удивленно оборачивается, переваривая информацию, и медленно кивает.

 – Вперед, боец, – хлопаю его по плечу и легонько подталкиваю в спину.

 – А Викторию Викторовну покараулите? – притормаживает он на секунду.

 – Покараулю, покараулю, – киваю, еле сдерживая смех.

Снова прикуриваю, глядя, как санитар легкой рысью добирается до моей палатки, воровато озирается и ныряет внутрь. Жду пару минут на тот случай, если поднимется какая-то суета или крики, но лагерь спокойно готовится ко сну. Тишина.

 По телу разливается горячая, густая волна эйфории.

Стараюсь как можно тише открыть дверь бани и шагаю внутрь. Замечаю вещи Виктории, скидываю с себя расстегнутый китель и заворачиваю в душевую кабинку.

Вика стоит ко мне спиной. Обнаженная. Она подставляет лицо под тонкие струйки воды. Замерев, жадно разглядываю женственные изгибы ее тела, мягкую линию плеч, выдающийся переход между талией и бедрами. Мой член, так и не успевший до конца опуститься, каменеет снова от одного только этого зрелища.

Ни о чем больше не думая, стягиваю с себя футболку. Откинув ее в сторону, быстро расстегиваю ремень. Услышав шум, Вика оборачивается.

Она замирает под моим взглядом, даже не пытаясь прикрыться руками. По ее влажной коже скользят капли воды, грудь тяжело вздымается.

Молча делаю шаг к ней и подхватываю на руки.

 Вика тихо ахает, машинально хватаясь за мою шею, и тут же крепко обвивает мой торс ногами, пристально глядя в глаза.