Глава 69

Пять утра. Формально утро, но за окном такая темень, что хочется натянуть одеяло на голову и снова заснуть. Вот только сон совсем не идет ко мне. Столько мыслей в голове, поэтому, наверное, и сны тяжелые снились…

А вот папа еще спит, я слышу его ровное дыхание. С тех пор как Алена стала за ним заезжать по утрам, ему не нужно вставать слишком рано. Вчера домой вернулся тоже не особенно поздно и застал конец нашего телефонного разговора с Морозовым. Я потом до ночи прокручивала в голове все, что сказал Саша. Он был расстроен, пытался хохмить, но голос был слишком обеспокоенным. Он никогда не скрывал своих намерений и не парился, что в этом банке его особо никто не ждал с распростёртыми объятиями. В конце концов он акционер и единственный сын хозяина банка. Я думала, там все уже решено и лишь вопрос времени, когда Морозов-младший сядет в карьерный лифт и помчится на нем ввысь.

Вчера я вытаскивала из него чуть ли не клещами то, что произошло. Мама времени зря не теряет. Все, как я и говорила: рвется в бой и хочет, оказывается, не просто работать в Москве, а возглавить этот самый Московский филиал, который Морозов уже считал своим. Он изо всех сил вчера держался, но я чувствовала его злость, и еще то, что он явно не намерен сдаваться. Такое ощущение, что вдвоем они там не смогут ужиться. Похоже, только сейчас Морозов стал понимать, какая у него мачеха, а меня все происходящее не очень удивляет. Ну разве только то, что Константин позволил ей работать, хотя раньше точно против был.

Прикрываю глаза и пытаюсь прогнать из головы мысли. Я слишком близко воспринимаю чужие проблемы. Не чужие, тут же поправляю себя, это проблемы моего парня. Как же было б легко, не будь он маминым пасынком. Но тогда мы бы вряд ли вообще познакомились. Вчера мне очень хотелось все рассказать папе, но Морозов отдельно попросить не вмешивать его во все это.

Прячу под одеялом телефон и листаю наши с ним фотки. Такие беззаботные.

— Вик, если ты уже проснулась, включай свет, — доносится до меня мягкий папин голос. — Я уже не сплю.

На часах всего лишь полшестого, но нам обоим понятно — больше сегодня не заснем. Так что сначала в душ, а потом чай. Может, он хотя бы немного взбодрит и выгонит из головы переживания.

— Ты так рано встала из-за того, что у тебя сегодня первый день в новом вузе? — Папа уже одет и готовит на кухне завтрак, когда я выползаю из ванной. Душ не принес легкости, но зато помог окончательно проснуться.

— В том числе, — киваю я. — Немного волнуюсь. Честно говоря, не понимаю, что ждать. Я там никого не знаю.

— У тебя в девять первая пара, так?

Молча киваю и вдыхаю в себя аромат черного чая с чабрецом и мятой. На плите уже жарятся сырники, помню, как много лет назад, тоже утром, застала родителей на кухне. Папа готовил сырники и успокаивал маму, которая вся в слезах, жаловалась на своего начальника, который ни свет, ни заря уже позвонил ей и устроил разнос. Не знаю, почему вспомнила этот момент, может, потому что мама теперь не выходит из головы еще и из-за того, что вчера рассказал Саша?

— У меня занятия в девять. Морозов обещал приехать в полвосьмого и отвезти на пары. Сегодня у всей страны первый рабочий день, представляю, какие будут пробки. Надеюсь, успеем.

— Он тебя расстроил чем-то вчера?

— Не он. Мама рвется в банк своего мужа. Ты знал об этом?

Он неопределенно пожимает плечами, молча переворачивает сырники, а я терпеливо жду ответа.

— Мама твоя никогда не будет сидеть дома, она очень деятельная.

— Бывают домохозяйки очень деятельные.

— Почему тебя это волнует?

Я обещала Морозову не рассказывать папе подробности, но мне очень нужен его совет. Ведь он как никто знает маму.

— Она хочет занять место в банке, которое Константин пообещал уже сыну.

— Издержки семейного бизнеса, — ухмыляется папа, — Вик, я не знаю, что тебе сказать. Ну разве что, получив желаемое, мама может успокоиться на некоторое время и перестанет переживать, что ты встречаешься не с тем парнем.

— На некоторое?

— Слушай, мама — это мама, она вряд ли изменится. Карьера и бизнес всегда будут для нее на первом месте, Костику еще предстоит это понять. Но ты сама понимаешь, что Саша тоже очень амбициозен? И к чему это может привести?

Он больше ничего не говорит, просто накладывает на тарелку горячие сырники и пододвигает сметану.

— Что я окажусь для него на втором месте? Или на третьем? Четвертом? Ты об этом, пап?

— Думаешь, я ошибаюсь?

— Не знаю. Мы с ним только начали встречаться. Все очень зыбко. Но я точно знаю, что не смогу как ты с мамой. Не смогу вот так любить и знать, что я не самая главная для него.

— Не сомневаюсь. Ты больше характером в маму пошла. Не в меня, Вика. Помни об этом, когда снова будешь ее ругать. А сейчас кушай. Приятного аппетита.

Да уж! Умеешь ты, папа, поставить все с ног на голову!

Морозов, как и обещал, приехал в полвосьмого, небритый и с красными от бессонницы глазами.

— Ты завтракал? У нас есть немного времени?

— Нет. И не хочу. Вика, собирайся, нам надо ехать.

Крайне неприятно осознавать, что в дурном настроение твоего парня виновата твоя же мать. А ты и сделать ничего не можешь.

Дороги пустые, и, вопреки моим опасениям, мы добираемся до центра минут за сорок.

В машине Морозов по виду успокоился немного, но я по-прежнему не понимаю, что у него на душе.

— Во сколько ты сегодня заканчиваешь?

— После двух должна освободиться, а там не знаю. Первый день все-таки. — Он откидывается на спинку кресла и прикрывает глаза. И тут же вздрагивает, ощущая мои прикосновения к своей руке. — Саш, ты мне вчера не все рассказал, верно? Что там еще произошло на этом ужине? Я тебя никогда таким прежде не видела.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Саш, ты мне вчера не все рассказал, верно? Что еще произошло на том ужине? Я тебя никогда таким прежде не видела.

— Скажи, что будешь рядом. — Он с такой силой сжимает мою ладонь, что я невольно морщусь от боли. — Что бы ни произошло, ты будешь на моей стороне. Что бы я ни сделал.

— Что ты придумал?

Впервые в голову пришел вопрос, как далеко Морозов может зайти, чтобы получить желаемое. Ответ возник сразу же: очень далеко. Стоит только вспомнить, как он добивался меня. Шансов никаких не оставил. И получил то, что хотел.

— Пока ничего. Не волнуйся. Но это мое место, понимаешь? При всем уважении к твоей маме, Вика…

Он обрывает сам себя, но и так понятны его приоритеты. Интересно, где я нахожусь на его карте мира?

— Я могу тебе еще чем-то помочь?

— Просто будь со мной. Всегда. И не слушай никого… Я, наверное, не успею приехать за тобой после пар. Извини.

— Я сама доберусь домой, это не проблема. А что у тебя?

— Пообедать хочу с Элеонорой. Помнишь ведь ее? Она может только днем встретиться. Но я попробую успеть к тебе, если ты меня подождешь.

— Конечно. Как скажешь.

Он впервые за это утро широко улыбается.