Глава 4

На ходу мне всегда думалось лучше, и я бы с удовольствием сейчас мерила шагами гостиную, в которой Дора собрала работников поместья на собрание, но была вынуждена говорить сидя в кресле. Тело Элисы отчаянно бунтовало против лишних движений гудящей поясницей и отёкшими ногами.

— Вы все остались с нами в тяжёлые времена, поэтому отныне я буду называть вас дорогими друзьями… — начала я вступительную речь, обведя собравшихся взглядом.

Милисса сегодня услышала от меня уже достаточно непривычного, поэтому ничему не удивлялась. Дора тоже просто сидела с каменным лицом и напряженной спиной. А вот Осим, две горничные возраста Доры, кухарка (молодая, но еще толще Элисы) и ее сын — лет двенадцати — смотрели на меня, выпучив глаза и уронив челюсти.

А я продолжала:

— …Все вы уже знаете, что сегодня со мной произошло во время завтрака, поэтому не стоит удивляться, что я решила полностью изменить нашу с сестрой жизнь. Повторю: полностью! Это значит, что больше ничего не будет как прежде. Поэтому я даю вам сейчас право выбирать остаётесь ли вы с нами или хотите уйти…

Народ принялся недоуменно переглядываться, и я пояснила:

— …Мы будем худеть, работать над собой и над поместьем, чтобы через год Милисса поехала в столицу и нашла себе самого лучшего мужа. Работы будет много для всех, так что подумайте хорошенько.

Кухарка охнула и схватилась за сердце.

— Это мне что ж, не надо будет больше готовить привычные блюда?

— Совершенно верно. Но сложных новых блюд нам подавать не придётся. Я позже составлю меню.

Пиона заметно побледнела и принялась обмахиваться руками.

— Да куда же мы пойдем, госпожа? — пробасил Осим. — Мы тут с самого рождения живем. Это и наш дом.

Горничные — Афанасья и Радмила — закивали, и я хлопнула в ладоши. Прекрасно!

— Тогда за дело. Осим, после собрания грузи муку, картошку и сахар на телегу и вези менять на зелень, яйца, мясо, творог, рыбу...

— Рыбу?! — изумился Антик — сын Пионы. — Вы же ее не любите!

— Придется полюбить, — развела я руками, не обращая внимания на то, что Мили сморщила нос.

— Так ее в реке и озере полно! Вы раньше запрещали её ловить и готовить. Говорили, воняет очень, — продолжал недоумевать пацан.

— А теперь тебе задание: наловить как можно больше рыбы к обеду и ужину. Можешь выполнять, — сказала я Антику с улыбкой.

Он неуловимо чем-то напоминал моих сыновей, и я не могла ему не улыбаться. Даже когда он выбежал из гостиной, спрятала улыбку. Смотрела в окно, как сверкают детские пятки.

— А в нашей работе какие будут изменения? — вывела меня из созерцания Радмила.

— Ах да, — встрепенулась я. — Скажите мне, что полезного, кроме уборки, причесок и помощи с одеванием, вы умеете делать? Например, огород. С грядками дело имели?

Женщины переглянулись и синхронно кивнули.

— Раньше мы выращивали в оранжерее цветы для духов и всякие полезные травы для настоек вашего папеньки, — пояснила Афанасья.

Если бы я не сидела, то упала бы! Серьёзно?! А ведь это настоящая удача!

— А семена остались? А... — хотела спросить про лабораторию, но прикусила язык.

И без того уже лишнего ляпнула! Элиса и про грядки, и про лабораторию наверняка знала и не спрашивала бы. Ладно, выкручусь. Но всё же какой простор для маневров открывается! Это же можно сделать маску для лица из яблок — я видела в саду зеленую дичку. Они от прыщей отлично пойдут. Да и вообще лаборатория и травы — хорошее подспорье! Почему сестры все забросили? Мне этого не понять.

— Семена остались. Ну и в деревне можно попросить. Земля ещё месяцев шесть будет плодородной, — включилась в разговор Дора.

— Вот и хорошо. Давайте займемся делами прямо сейчас. Милисса, возьми полотенца и плед — пойдем на озеро. Дора, задержись, а остальные свободны.

Через минуту гостиная опустела, и я смогла задать помощнице вопросы, которые у меня возникли во время собрания.

— Дора, я хочу знать про лабораторию отца девушек. В каком она состоянии? Может, в доме есть книги князя?

— Конечно есть, госпожа, всё есть — я покажу.

— Это позже. Сейчас скажи, далеко ли отсюда город? Успеет Осим вернуться с продуктами к обеду?

Дора кивнула и принялась объяснять географическое положение, постоянно косясь на дверь — не идет ли Мили?

— Империя состоит из четырех уделов. В каждом есть княжества, герцогства, баронства, графства и другие владения. Наше княжество входит в состав Гористого удела вместе с двадцатью пятью владениями других аристократов. Все они располагаются вокруг Сароса — центрального города Гористого удела. Там проходят все деловые встречи, идет торговля и есть разные развлечения. Сарос рядом — всего час пешком. Но вы там были последний раз еще до смерти родителей...

У меня появилась интересная идея, способная принести нам денег.

С лестницы донесся топот, достойный слоненка, а за ним крик:

— Эли, а большой зонт брать?!

Я моргнула и приложила палец к губам.

Большой город и множество владений вокруг него — равно огромное количество женщин. А если у сестер Арицких есть комплексы из-за внешности, значит в обществе существует женская конкуренция — это то, что мне надо! Ведь вывод женщин в высшую лигу — это моя специализация уже много лет. Мне просто нужно найти первых желающих совершенствоваться и провести для них обычный курс процедур, а дальше сработает сарафанное радио — и денежки потекут рекой. Мозги заработали в привычном направлении — нужен грамотный маркетинговый ход...

— Эли, Эли, ты чего застыла? Смотришь на стену, будто приведение увидела, — прервал полет моих мыслей голос Мили.

Я в мечтах уже расселяла клиенток на третьем этаже особняка.

— Да, зонт возьмем. И воду. Дора, налей нам с собой воды. Побольше. Ну и про весы с мерилом не забудь — они мне будут нужны утром.

Дора заверила, что всё будет, вручила нам два закрытых пробками глиняных кувшина и проводила до ворот. Мили взяла меня за руку и принялась безостановочно трещать, наталкивая на новые идеи.

— А что мы теперь будем ночами делать? Нам же нравилось обложиться вкусной едой, налить побольше сладкого чая и читать романы вслух до самого рассвета.

Я прикусила язык, напомнив себе, что не стоит умничать и рассказывать сейчас, что избавление от лишнего веса стоит на трех столпах: правильный сон, правильное питание и правильная физическая нагрузка. Но самое основное – сон! Ложиться нужно до полуночи и спать в полной темноте восемь часов. Тогда с часу до трёх часов ночи будет правильно вырабатываться соматотропин — необходимый для восстановления организма гормон роста.

— Ночью мы теперь будем спать, Мили, потому что нам утром надо будет рано вставать и трудиться.

— Трудиться?! — выдохнула сестра.

— Именно. Над собой — в первую очередь. За месяц мы должны преобразиться.

— Разве это возможно? И почему именно за месяц?

Потому, что лучшая реклама — собственное преображение. Но раз нас никто давно не видел, придется завтра съездить в город, засветиться там во всех местах, где бывают богатые люди, а после преображения посетить эти же места и всех поразить. Ну а дальше дело техники и красноречия. Буду проводить месячные курсы с группами человек по пять. Много денег брать не буду. В конце концов мне необходим стартовый капитал, а там я и поместье раскручу, чтобы приносило прибыль.

— Я уверена, что возможно. Мы с тобой молодые, а молодому организму проще избавиться от лишнего жира, — заявила я, преодолевая одышку.

Надеюсь, что у девушек нет непоправимого нарушения обмена веществ, а виной их лишнего веса послужили малоподвижный образ жизни и вредна еда.

— И откуда ты только всё это знаешь? — удивилась младшая княжна, утирая со лба пот. — Папиных книг, что ли, начиталась? Когда только успела? Ты же их всегда терпеть не могла! — удивилась Мили.

Вот же… Всё выглядит слишком подозрительно.

Но, к счастью, мы поднялись на горку, а с неё увидели озеро, и разговор сошел на нет. Деревенская детвора плескалась в воде вблизи небольшого песчаного пляжа. Стало ясно, что озеро неглубокое, а значит заниматься в нем можно. Осталось найти уединенное место, чтобы не нанести детворе психологическую травму своими одетыми в одно лишь в бельё тушками.

— Куда пойдем? Туда или туда? — махнув рукой вправо и влево от пляжа, поинтересовалась я у княжны.

— Может, домой? Я уже есть хочу, — предложила Мили, с грустью глядя на спуск.

Желудок Элисы тоже подавал сигналы бедствия, требовал срочно его наполнить и больше не истязать. Но я достала из сумки бутылку и, откупорив, протянула сестре.

— Водички попьем пока, потом искупаемся. Так куда пойдем?

Успевшая сделать глоток Мелисса закашлялась.

— Искупаемся?! В этой воде?! Там же глубоко и грязно, ты сама это говорила! Одумайся, Эли! Мы не умеем плавать!

Прям беда с этой Эли… Я начинала понимать Дору и её порыв обратиться к высшим силам за помощью. Старшая княжна действительно губила не только себя, но и сестру вместе с поместьем.

— Научимся… — процедила я сквозь зубы, отобрала бутылку, положила её в сумку и, взяв сестру за руку, потянула вниз и вправо.

Мне показалось, что там за склонившимися к озеру деревьями мелькает песчаная полоса.

И правда. Когда мы, обойдя заросли, вышли к спуску на берег, увидели маленький, с двух сторон укрытый деревьями пляж и настоящую бухту! Мне показалось странным, что тут совершенно пусто. Прекрасное же место!

Но вскоре я поняла, что не могу сдвинуть Милиссу с места, оглянулась на её упирающуюся ногами и перепуганную, и до меня дошло: с этим пляжем явно что-то не так.

— Не бойся, Мили, — подкрепила я словами новую попытку сдвинуть княжну с места.

Сама в это время гадала, в чем может быть причина её ужаса. Я об Аире ничего не знала, вдруг тут водятся русалки и водяные?

— Эли, ты с ума сошла?! — воскликнула Милисса испуганно. — Ты разве не поняла, что это магическая купальня?! Вон же запретные знаки стоят!

Княжна махнула рукой, и я, обернувшись, разглядела выведенные на большом камне какие-то символы. Это что еще за зверь такой «магическая купальня»? И как о ней узнать и не подтвердить подозрение сестры в том, что Элиса лишилась разума?

— Ой, да что с нами будет-то? Идем хоть ноги помочим, — нарочито небрежно пожала я плечами и потянула Мили на песок.

— Нет, ты точно не в себе! Нас туда защита не пропустит!

Я отпустила руку княжны и потопала к камню. Признаться, некоторые опасения у меня в этот момент всё же присутствовали. Кто эту их магию знает? Вдруг и правда место защищено каким-нибудь невидимым забором под высоким напряжением? Поэтому сначала я подняла камень и швырнула на пляж — ничего! Потом вытянула руку — ничего не ощутила. Вернулась к Мили.

— Видишь, никакого запрета нет. Идем.

— Это ни о чем не говорит! Просто отца давно нет, вот и некому было обновить запрет, поэтому он истощился. Но нам все равно туда нельзя!

— Нам теперь везде можно. Мы тут хозяйки и имеем право отдыхать там, где хотим.

— Может, ты еще и в городской клуб съездить предложишь? — язвительно взвизгнула княжна. — Или, того хуже, без приглашения в гости к соседям на прием заявимся?

Всё это мы обязательно сделаем, но позже. Надо же будет себя показать.

— Это совсем не одно и то же, — устало выдохнула я. — Хватит, Мили.

Подозрения, что младшая княжна та еще упрямица и воевать мне с ней придется не на жизнь, а на смерть, накладывались на усталость тела Эли от короткой прогулки и настроение не улучшали.

— В магической купальне могут купаться только драконы и маги! Отец и мать нам много раз об этом говорили. Не пойду!

Вот ни одной жизнеспособной версии, почему нам нельзя зайти в воду, у меня не рождалось. Чудовище там живет? А почему оно тогда не закусит детьми, которые в том же озере чуть левее плещутся? Я, конечно, совсем в магии не разбиралась, но почему-то была уверена, что причина изоляции пляжа надуманная.

— Мили, глупости всё это. Я не буду больше следовать старым запретам. Мы дочери мага, способные родить сыновей-магов, а значит магия в нас тоже есть, но спящая, — отрезала я и снова потянула княжну. — А раз она в нас есть, значит и купель эта — наша… Хватит упираться! — рявкнула я. — Вспомни о зверинце!

На этот раз Милисса нехотя, но с места сдвинулась, продолжая бурчать под нос:

— Давай-давай, залезь в воду — и будешь знать. Увидит тебя через магическую озерную гладь какой-нибудь дракон и дернет к себе прямо за голую ногу!

Я рассмеялась. Что-то упорно мне подсказывало, что запрет придумали родители девушек для деревенских и своих детей, чтобы очистить себе уютное местечко от посторонних глаз.

— Ему сил не хватит. Да и вообще, сама подумай, зачем ему это делать? Скажи еще, чтобы жениться на мне.

— Размечталась! Ничего подобного! Чтобы потешиться над невинной девушкой, одетой в одно исподнее!

Нет, ну это уже даже не смешно.

— А ты думаешь, что империя стоит и процветает на вот таких никчёмных мужчинах? Все маги и драконы только и мечтают, как бы опозорить побольше невинных дев? Вот наш отец был магом. Он разве развлекался таким образом?

Мили опять застыла и заставила остановиться меня. К счастью, мы уже беспрепятственно дошли до песка, и я бросила на него сумку.

— Ну, может, и не дернет за ногу, но все равно увидит в своём магическом зеркале то, что ему видеть не положено.

Без понятия, что это за зеркала такие и существуют ли в самом деле, но спорить я устала.

— Ну все, хватит! Втыкай зонт и раздевайся! — приказала и принялась расстегивать пуговицы на своем платье.

Удивительно даже не то, что в глупые сказки-пугалки верили Мили и Эли, а то, что деревенские дети и все остальные обитатели поместья тоже держались подальше от этого места. Темный народ!

Я сняла с себя платье и обнаружила, что под ним на мне еще и длинная сорочка — сняла её тоже. Под ней оказалось бельё — трусы до самых колен и нечто на широких лямках и шнуровке вместо бюстгальтера. Ну, я примерно что-то такое на себе увидеть и ожидала.

Повесила платье и сорочку на куст, готовая бежать в приятную прохладу озера, а Мили всё еще с платьем возилась. Я уперла руки в бока и сдвинула брови.

— Ну, Эли, я не хочу. Боюсь, — захныкала она, испугавшись моего настроя.

— Княжна Милисса Арицкая, а ну немедленно прекратить и раздеться! Ты хочешь в столицу и замуж? — К моему ужасу, сестра задумалась, и я добавила мотивации: — Чтобы устроить в поместье зверинец, да и вообще чтобы ни в чём не знать нужды.

— А ты прям в поместье его разрешишь устроить?

— Конечно! — заверила я Милиссу.

Жалко, что ли? Я к тому времени буду уже дома, на Земле. Она тут вообще единственной владелицей останется.

— Тогда ладно. Но только ради этих будущих зверей, — проворчала княжна и начала раздеваться шустрее.

Я ей помогла стянуть нижнюю рубашку, взяла за руку и потащила в воду.