Глава 24.

Сочи - Санкт-Петербург, 2024 год

Самсонов Андрей Владимирович, застёгивая на ходу часы, спустился со второго этажа своего особняка в просторный холл. Было раннее утро, но яркое солнце уже било в панорамные окна, обещая знойный день. Но здесь, в холле, было почти холодно из-за работающих кондиционеров. В кресле с телефоном в руках сидела семнадцатилетняя дочь Андрея и курила электронную сигарету.

- Василиса, ты опять куришь?

- Ну, накажи меня, - прищурила глаза Василиса.

- Где твой брат?

- Не знаю, кажется, не приходил, во всяком случае я его со вчерашнего дня не видела.

- А ты куда так рано?

- Позавтракаем с подругами и рванём на пляж на целый день, - не отрываясь от телефона, процедила Василиса, всем своим видом показывая, как эти расспросы ей неприятны.

Андрей прошёл на кухню, сделал себе кофе и вернулся в холл, сев у окна и равнодушно смотря на лазурное море, дочь он больше ни о чём не спрашивал. Завибрировал телефон, помощница прислала финансовые сводки, Андрей отставил кофе и погрузился в цифры.

- Доброе утро, - услышал он через какое-то время голос жены.

Лёгкой походкой, одетая в струящееся летнее платье, она спустилась со второго этажа.

- Сейчас проверю, готов ли завтрак, и позову вас.

- Мама, я не буду завтракать, мы с подружками в кафе на пляже поедим, - сказала Василиса, вставая с кресла.

- Как скажешь. Андрей?

- Иду, - ответил Андрей, убирая телефон.

- Егор ещё не вставал? – спросила она про сына.

- Я вообще не уверен, что он дома.

Жена поджала губы и ушла в столовую, распорядиться насчёт завтрака. За столом, как обычно, царило молчание, жена давным-давно не интересовалась его делами, а он – её жизнью. Когда то, когда дети были маленькие, они были семьёй, Андрею казалось, что он любит Настю, а она – его, но со временем всё угасло, Андрей погрузился в бизнес, Настя занялась светской жизнью, дети выросли и почти перестали в них нуждаться, только требовали денег больше и больше. Андрей работал без выходных, на износ, а требования семьи всё росли. Настя стала тратить баснословные деньги на себя, сделала грудь, губы, скулы, нос, хотя прежние его вполне устраивали, теперь лицо у неё стало чужим, неестественным. Ему не хотелось обнимать эту женщину, заниматься с ней любовью, делиться своими успехами и проблемами. Да и ей было всё равно, лишь бы он обеспечивал ей красивую жизнь: косметологические процедуры, поездки, машины, наряды и украшения. Дочь Василиса вовсю подражала матери, училась в платном лицее, требовала нарядов и денег на волосы, ногти, ресницы. Андрею не нравилось, что в 17 лет дочь выглядит старше своего возраста, как мать бегает по косметологам, переделывая свою внешность. Девочка была милой, но с этими искусственными волосами, ресницами, губами перестала походить на молоденькую девушку, хотела быть красивее, а получилось вульгарно. А девятнадцатилетний Егор вообще отбился от рук, парень бросил учёбу, где-то болтался всё время, тратя родительские деньги. Андрей пытался вразумить детей, приструнить их, но Настя как наседка, защищала, не давая ему проявить отцовскую строгость, после многократных попыток, Андрей махнул рукой. Надоели скандалы, разборки, ехидство отпрысков, защищаемых матерью, их неуважение к нему и не любовь. Мать, закрывавшая на всё глаза, и деньги испортили когда-то милых ребятишек, Андрей в своём доме чувствовал себя чужим. Соблюдая внешние приличия и брачные устои, он приходил сюда ночевать, иногда приезжал на обед, очень много внимания уделял содержанию дома, в конце концов, это было когда то его мечтой: свой дом с панорамными окнами, видом на горы и море, но уже давным-давно его не радовал ни вид, ни прохладные холлы и террасы с дорогой мебелью, ни образцовый порядок, ни ухоженная придомовая территория. Здесь часто толпились друзья детей, подруги жены, пили кофе или что-нибудь покрепче - люди чужие ему, неинтересные. С Настей он поддерживал внешние отношения, появлялся там, где следовало появиться с женой, целовал в щёку при встрече, если присутствовал кто-то из посторонних, оказывал ей необходимые знаки внимания, носил кольцо и слыл образцовым мужем. Но никто не знал, что отношения чисто внешние, что в доме у них разные спальни, что они давно не муж и жена. Андрей менял любовниц, у Насти наверняка тоже были шашни на стороне. Об одном романе Андрей знал точно: это был его бывший помощник по бизнесу, застукав его со своей женой, Андрей не почувствовал ничего, ни ревности, ни злости, тогда то он и понял, что равнодушен к Насте. Конечно, помощника пришлось уволить, как он может доверять бизнес человеку, который за спиной спит с его женой? Но сути это не меняло. Равнодушие и взаимное неуважение царило в богатом светлом особняке.

- Ты не передумал насчёт сегодняшнего ужина у Багратионовых? – прервала его мысли Настя.

- Нет, у меня много работы.

- Ну, если освободишься, подъезжай.

- Спасибо, но вряд ли, - вставая из-за стола, ответил Андрей.