Глава 31

.

Всё кружилось в сознании Андрея, темнело в глазах, кололо в области сердца. Южное лето терзало жарой. От дома до машины, от парковки до офиса, от офиса до места встречи с адвокатом, потом опять до офиса или до дома. Каждый шаг на солнцепёке давался с трудом, Андрей сгорбился, постарел. А дома постоянные упрёки Насти, что он ничего не делает для спасения Егора. Андрей слышал её через какой-то невнятный шум, как через вату, опостылевший голос с нервными нотками звучал откуда-то издалека. В офисе дёргала Даша, требуя свидания, но Андрей лишь удивлённо на неё смотрел, о каких встречах сейчас может идти речь? Как никогда, ему хотелось, чтобы его никто не трогал, свернуться калачиком в каком-нибудь прохладном месте и заснуть навеки. Но Андрею приходилось двигаться, переставлять ноги, решать различные вопросы, касаемые дома, работы, сына. Раз-два: от дома до офиса, раз-два: от офиса до парковки и обратно, раз-два: провал в тяжёлый сон, раз-два: снова утро, изнуряющее солнце и всё заново.

И никто из окружения не замечал плохого самочувствия Андрея, что он действует на автомате, плохо соображает, почти не слышит и не видит. И тут заместитель ему говорит, что партнёр срочно требует Андрея Владимировича в Петербург, ехать надо срочно, поездка много времени не займёт, но она необходима. Андрей и до этого ездил то в Петербург, то в Москву с деловыми целями, но сейчас собраться, сесть в самолёт, решать важные вопросы, он был не в силах. Андрей поднял больные глаза и попросил заместителя поехать вместо него. Но заместитель развёл руками, партнёр – человек серьёзный и просит (Нет! Требует!), приехать лично Андрея Владимировича. Андрей кивает, пусть секретарь оформляет билет и заказывает гостиничный номер. Может, даже и к лучшему уехать на несколько дней, переменить обстановку, отвлечься, глядишь, и полегчает.

- Я еду в Петербург, в командировку, это очень важная поездка, отменить не могу, - сказал дома Андрей супруге.

- Какая командировка, когда Егор в этом ужасном месте, а Василиса! - взвизгнула Настя.

- Они сами выбрали такой путь, не скажешь же ты, что они жертвы обстоятельств. Егору нанят адвокат, но против закона я не пойду, если он виноват, он понесёт наказание. А что касается Василисы…

- Ладно, раз мой супруг и отец сына не может ничего решить, я обращусь к Олегу Багратионову, у него есть какие-то связи.

- Делай что хочешь.

Завтра он уезжает, как хотелось бы не возвращаться… Андрей лежал в кровати, в открытое нараспашку окно дул слабый ветер, вдали слышался шум моря. Как давно он не открывал окна, всегда только – кондиционер, а тут резко надоел искусственный холод, захотелось подышать. И вспомнился маленький белый домик в посёлке, шум листвы за окном и рядом спокойное дыхание Вики. Вся жизнь прошла впустую. Всё гнался за чем-то куда-то, и теперь упёрся лбом в стену, а мог бы быть счастлив, с ней, там в посёлке детства. Знал бы он тогда – бедный мальчишка – что никакие дома, машины, деньги не делают человека счастливым, они делают жизнь комфортной, но не более того. Андрей остро ощутил, что был по-настоящему счастлив лишь в беззаботной юности, и искренне любил лишь тогда. Конечно, он испытывал восторг, когда Настя родила ему детей, карьерному росту, но это были иные чувства. Детей он видел мало - всё гнался за деньгами, а успех в бизнесе принёс только самоудовлетворение и чувство самореализации. Ах, если бы его спутницей жизни была Вика, наверняка бы жизнь сложилась по-другому. Андрей уткнулся в подушку, вспоминая длинные струящиеся волосы, ласковые глаза, искреннюю улыбку, она ничего не требовала от него, лишь бы любил, только любил, а он так подло предал её. И вдруг Андрей зарыдал, глухо, надрывно, как никогда не рыдал.

В самолёте, по мнению Андрея, было слишком жарко, он всё время просил воды, но легче не становилось. Он расстегнул пуговицы рубашки, утирал пот со лба, сердце учащённо билось и кололо в боку. Он еле пережил эти несколько часов полёта, а в аэропорту Пулково упал замертво.