Глава 3. Лед и пламень. Часть 1.
Таня
Непроизвольно делаю шаг назад, и с моих губ срывается испуганный возглас:
- Мама!
Кирилл Евгеньевич хищно оскаливается:
- У тебя точно проблемы со зрением.
Я, заикаясь, спрашиваю:
- Что-о Вы-ы здесь дела-е-ете?
- По тебе соскучился! – бросает он гневно.
И оказывается возле меня:
- Документы где?
Я никак не могу осознать то, что он здесь. Это у меня не укладывается в голове. Я не собиралась бегать от него всю жизнь. Но то, что он примчится за мной на Кубу?!
- Документы? – глупо переспрашиваю я, так как голова никак не хочет работать так, как ей положено.
- Из черной папки! – рявкает он мне на ухо, приподнимая меня за руку, как нашкодившего щенка – за шкирку.
Настал мой смертный час.
- Нету, - выдыхаю я, глядя ему прямо в глаза.
А они становятся цвета грозового неба. Это совсем плохой признак. За ним обычно для виновника следует кирдык, капец, амба и много чего еще.
Точеное лицо бывшего начальника бледнеет, а голос с рева раненного бизона переходит на свист атакующей кобры.
- То есть как – нет? Танечка, я на многое могу закрыть глаза – на воровство, на то, что ты сбежала к черту на кулички, даже на двенадцатичасовой перелет на самолете, но не говори мне, что я прилетел зря. Где документы? – очевидно, чтобы до меня лучше доходил смысл вопроса Кирилл, чтоб ему пусто было, Евгеньевич, меня встряхивает.
Зачем он это делает? Я же в одном купальнике! Куда, по его мнению, я могу засунуть кипу бумаги? В трусики? В лифчик?
Надо ему объяснить, а то точно его удар хватит. Или меня.
- Они были в чемодане, но понимаете, какое дело, какая-то девушка перепутала багаж и забрала его…
Он белеет еще сильнее, и мне уже хочется его утешить, поэтому я скороговоркой продолжаю:
- Но у меня есть ее данные. И телефон. И компания обещала разобраться. И…
- Ты… - свист становится более угрожающим.
Я его начинаю бояться.
- Ты… Разорить меня решила? А? – он встряхивает меня еще разок посильнее.
У меня клацают зубы, и я начинаю возмущаться:
- Да что Вы меня словно грушу трясете? Не посыпятся с меня Ваши документы, как яблоки!
Он оглядывает меня таким взглядом, от которого наверняка кофе в его чашке замерзает и покрывается ледяной корочкой.
- А ну-ка пойдем! – командует так, будто еще имеет на это право.
- К-ку-да? – запинаюсь я.
- К тебе в номер. Не может быть, чтобы ты была идиоткой.
А вот сейчас было обидно, честное слово. Но возражать разгневанному мужчине я не рискую. Может, поняв, что я не лгу, он успокоится?
Пока он меня тащит за собой, я удивляюсь тому, что он явно знает, куда направляется. У двери номера снова раздается грозный рык:
- Открывай!
Слушаюсь. А что остается? Попробуй, такого не послушайся.
Он распахивает дверь, впихивает меня в номер и принимается искать то, чего здесь нет. Распахивает шкаф, лазит по тумбочкам, заглядывает под кровать и в ванную. Но невозможно найти то, чего нет. И моего все знающего босса ждет облом.
Наконец, поняв бессмысленность своей затеи, он оборачивается ко мне.
И если до этого он был злющий, то сейчас он в бешенстве. Чуть-чуть и из ноздрей пойдет пар. Или из ушей?
- Таня, ты действительно нечто! То есть ты стащила у меня документы, чтобы потерять их где-то на Кубе?
Его глаза опасно сужаются. Но его слова звучат так, как будто я это специально. Это возмущает. И я начинаю оправдываться.
- Ничего я не тащила! Я случайно…
Он начинает расстегивать ремень. Зачем это? Я наблюдаю за тем, как он, не торопясь, вытягивает его из шлеек.
- Зачем Вы… Ремень… Зачем Вам ремень? – кое-как формулирую свои хаотичные мысли в вопрос.
- Скажи-ка, Танечка, давно ли тебя в последний раз пороли?
Он же не всерьез?
- Меня не били ремнем. Никогда, - мой дрожащий голосок звучит жалко.
- Все когда-нибудь бывает в первый раз. Я стерпел, когда ты перепутала документы «Фагота» и «Феста», стерпел, когда ты обчистила мою карточку, стерпел то, что мне пришлось прилететь сюда, но больше я терпеть ничего не буду.
Я не успеваю пискнуть, как он хватает меня, бросает на кровать попой кверху и сдирает трусики до колен. Он что, правда, собрался меня бить? Не может быть. А потом до меня доходит – я без трусиков и перед мужчиной. Страх и стыд почти парализуют меня. А когда мужская крепкая ладонь вдруг ласково оглаживает мою ягодицу, я понимаю, что мне это не мерещится и начинаю вырываться. Выходит плохо – он больше и сильнее.
- Кирилл Евгеньевич! Не-е на-адо! Я бо-о-льше так не бу-у-ду! – плачу я.
Но в этот момент раздается свист ремня и мощный такой хлопок. По кровати. Рядом со мной.
Я реву:
- Не на-а-до! Не-е бе-ей-те!
Меня спасает стук в дверь. Сильные мужские руки отпускают меня, ремень он бросает на кровать возле меня. Я скорее натягиваю трусики.
Успеваю, как раз вовремя, потому что Суворин открывает дверь номера и с кем-то разговаривает. По-испански. Голос его звучит уверенно. Как и всегда. Второй голос тоже мужской. О чем говорят, я не знаю. Но мой бывший босс быстро сворачивает разговор, закрывает дверь и возвращается ко мне.
Кирилл
В номер стучался какой-то кудрявый хрен и интересовался, все ли в порядке с девушкой. Еле отвязался, сообщив ему, что с моей девушкой все хорошо. Не хватало еще сталкиваться с кубинской полицией.
Посмотрел на девушку и мне стало стыдно. Нашел с кем справиться. Сидит, в комочек сжалась, ладошками слезки со щек вытирает, носиком хлюпает. Копна светлых волос рассыпалась по плечам и спине, почти полностью укрыв точеную фигурку. Святая невинность. Нет, пороть ее я не собирался, но попугать очень хотелось. За все последние выходки. Собственно, за них можно было бы и ремнем разок протянуть. Но когда провел рукой по маленькой аккуратной попке, кожа оказалась такой нежной, что воспитывать ее таким образом мне расхотелось. Зато захотелось совсем другого. Как там брат сказал – «красивая, виноватая малышка». Я оглядел бывшую секретаршу. Миленькая. Я на отдыхе. Почему не расслабиться?
Только документы сначала надо найти.
- Не реви, - не переношу плачущих женщин.
- Не реву! – а сама всхлипывает.
Я устало опускаюсь рядом с девушкой на кровать. Шикарную двуспальную кровать, на которой сидит почти голая Таня.
- Тань, вот зачем ты это сделала? Ты же понимаешь, что за это в тюрьму можно попасть?
Поднимает на меня заплаканные глазки:
- Вы меня с работы выгнали! И зарплату не заплатили!
- А я из-за твоей безалаберности хорошего клиента потерял. И если документы не найду, то второго тоже потеряю.
Опускает виновато глазки в пол и бурчит:
- Извините. Что Вы со мной теперь сделаете?
Ох, девочка! И зачем ты у меня это спрашиваешь? Да еще и таким голосом? Интересно, у нее мужчины были? Двадцатитрехлетняя девственница – это, конечно, чудо, но и чудеса иногда случаются.
Вслух же говорю сурово:
- Посмотрим.
Худенькие плечи опускаются еще ниже.
- У тебя есть данные той девушки? И с кем из компании можно связаться?
Таня лезет в рюкзак и передает мне копию претензии. Дозваниваюсь по указанному телефону и очень доходчиво объясняю, что их ждет, если багаж не найдется. Они обещают все выяснить и перезвонить в течение двух часов. Через означенное время из компании перезванивают и сообщают, что девушка, забравшая Танин чемодан, в котором находятся мои документы, находится на острове Кайо-Бланко. Мне удается дозвониться. Девушка подтверждает, что чемодан у нее, но она метеоролог и не может уехать с острова, так как проводит там какие-то исследования. Меня не устраивает сидеть и ждать, когда она закончит свою работу. Меня ждет своя собственная. Поэтому я спрашиваю, как можно добраться до этого острова. Оказывается, что остров не населен, но туда возят экскурсии в Варадеро. Экскурсии отправляются на катамаранах, там проводятся нехитрые анимационные развлечения для туристов. У меня нет никакого желания участвовать в балагане. И ждать, когда отправляется эта самая экскурсия, я тоже не собираюсь. А еще туда можно добраться на катере.
Бросаю недовольный взгляд на затихшую девушку. Какая-то она неадекватная последнее время. Оставлять ее в номере нельзя. Еще сбежит. Багаж ее. Мне его могут и не отдать. Придется ее взять с собой. Да и вообще будет несправедливо, если она будет наслаждаться отдыхом за мой счет, а я буду разгребать проблемы, которые она сбросила на мою голову, как сосульки с крыши зимой.
Я собираюсь сходить на пирс и договориться с владельцем какого-нибудь катера, чтобы нас отвезли на остров. Таня по-прежнему только в купальнике, и меня это отвлекает.
- Одевайся! – мой голос звучит так же, как в офисе.
Она морщится.
- Для чего? Вы же все уже выяснили. Деньги, которые я потратила, я заработаю и Вам верну. Я оплатила 10 дней в этом отеле и хотела бы остаться здесь.
У меня перекрывает кислород от возмущения.
- Танечка, а, если не секрет, где ты собралась заработать такую сумму? Покупая тур, ты не очень скромничала. Сколько стоит этот номер за сутки? Напомни. 11 тысяч? Или двенадцать?
- Одиннадцать шестьсот, - тихо шепчет в ответ.
- Сколько тебе обошелся тур вместе с перелетом – 300 000 тысяч? И чтобы остаться здесь, тебе нужно еще тысяч 150. Как ты собралась мне возвращать полмиллиона?
- Кредит возьму.
- Кто тебе его даст, ты без работы.
- Я что-нибудь придумаю.
- Не надо ничего придумывать. Это бы разгрести.
Лезу к ней в рюкзак, забираю паспорт и карточки. Потом видно будет во что мне вылилась ее тяга к путешествиям.
- Ты едешь со мной за чемоданом. Я получаю назад документы, а там уже будем решать вопрос с тем, как ты будешь отрабатывать.
- Хорошо.
Интересно, она понимает, про что я говорю?
Она натягивает на себя тунику. Повернувшись ко мне спиной, а я снова залипаю на ее изящной фигурке. Документы и карточки убираю в свою сумку. Прихватываю ее за руку, и мы выходим из номера. На ресепшене я заказываю такси, на котором мы отправляемся на пристань Варадеро. Хорошо, что я свободно говорю на испанском. Трудно представить чтобы я сейчас делал без знания языка. Все время крепко держу девушку за узкую ладошку. А то мало ли что ей снова взбредет в голову. Она время от времени пытается отнять руку, но потом, тяжко вздохнув, оставляет бесполезные попытки.
Мне удается найти свободный катер. Цена этого удовольствия не маленькая. Но толкаться целый день с туристами на катамаране у меня нет никакого желания. Мы садимся на катер и отплываем. Место, конечно, красивое и, не будь я так зол, по достоинству его оценил. Над головой у нас небо с клубящимися белыми облаками, со всех сторон – бескрайний океан. Катер небольшой, управляет им один человек. Его зовут Хосе. Мы располагаемся на палубе. Таня наблюдает за парящими чайками. Я наблюдаю за ней.
У нее с собой маленькая сумочка. Она достает оттуда какую-то баночку и начинает втирать содержимое в кожу. Наверное, она права, потому что, солнце жарит нещадно.
Этот процесс порождает у меня интересные фантазии, я провожу ладонью по ее руке от запястья до плеча и спрашиваю:
- Как ты со мной рассчитываться собралась, лягушка-путешественница?
До нее, кажется, только сейчас начинает доходить, что я имел в виду. На нахмуренном личике недоверие, как будто я сморозил какую-нибудь шутку.
- Вы о чем это? – все же уточняет она, хотя сама ситуация, на мой взгляд, ни в каких уточнениях не нуждается.
Я перемещаю руку ей на талию и плотнее притягиваю девушку к себе.
- О том самом, Танечка. О том самом, - шепчу в ее маленькое розовое ушко.
Она старается до меня не дотрагиваться, раскинув руки в стороны от меня. Сжимая в одной из них баночку. От понимания того, чего я от нее хочу, у нее приоткрывается ротик. А еще она роняет склянку под ноги, выливая часть крема на палубу. Я уже склоняюсь, чтобы скользнуть языком между приоткрытых розовых губок, но тут она отпихивает меня и шипит:
- Вы что – совсем уже? Вам в голову напекло? Панамку надо одевать! Я отработаю и верну Вам деньги. И нечего ко мне прижиматься!
- Я так долго ждать не планирую, - возражаю я и снова пытаюсь забраться в ее ротик.
Тут паршивка меня толкает. Вроде и нет в ней ничего, кроме костей, но я поскальзываюсь в разлитой ею жиже. И лечу за борт.
Вслед моему полету несется звонкое:
- Ой!
Нет, зря я ее все-таки не выпорол. Надо было.