3

При виде враса я невольно отступила назад, пытаясь утихомирить забившееся в разы быстрее сердце.

Волосы Императора были завязаны в небрежный хвост, а чёрная рубашка уже наполовину расстёгнута. Сдержав желание скользнуть взглядом по его груди, я расправила плечи.

– Долго ты решалась, – наконец произнёс он.

– Так и будем стоять на пороге?

Губы Ориаса тронула слабая улыбка, и он протянул руку с чёрными ногтями.

– Ленты.

Помедлив, я отдала ему три ленточки. Две из них он спрятал в кармане, по третьей же медленно провёл пальцами.

– Повернись спиной, – заметив, что я не сдвинулась с места, Ориас вздохнул и снова заговорил. Я даже чуть не подняла брови от его тихого, глубокого голоса без единой нотки власти. – Боли не будет, ты же и сама знаешь.

Я подчинилась, ощутив на затылке его горячее дыхание. Широкая лента легла на глаза, не пропуская ни одного лучика света, а умелые пальцы крепко и надёжно завязали её на затылке. Не снимешь.

– Так и должно быть? – всё же не удержалась от вопроса я.

– Это ещё не конец…

Тёплые пальцы скользнули по руке, заставив вздрогнуть и ощутить, как они сжались на ладони. Меня осторожно ввели в комнату, которую я даже не успела рассмотреть. Я насторожилась, чувствуя до боли знакомый аромат Ориаса, а ещё свеч с запахом цветов и ягод.

– Если тебе интересно, то потолок тут из стекла, и есть большая кровать.

Представить всё это было нетрудно. Правда, деталей было мало, но они постепенно прибавлялись. Под ногами я почувствовала ковёр, так что скинула с себя лёгкие туфли. Ворс был невероятно мягким и тёплым. Да тут спать на полу можно! Помещение явно привели в порядок – пыли я не чувствовала.

Ориас отпустил руку, и я послушно остановилась. Положившись полностью на слух и нюх, я чувствовала, как врас отходит от меня, наливая что–то в бокал. Нос уловил аромат дорого цветочного вина, и я тихо выдохнула.

– Выпей. Это просто вино. Твоё любимое.

Вновь тёплая рука мужчины коснулась моей, подняв её и дав нащупать бокал. Я послушно преподнесла его к губам и осторожно выпила, согреваясь золотым напитком. Бокал у меня забрали, поставив его, судя по всему, на столик.

– Я так и буду с повязкой? – рискнула спросить я.

– До самого конца, – раздался голос позади, и горячие пальцы скользнули на шею.

– Зачем?

Я ощутила, как сзади развязывается шнуровка платья. Мурашки пробежали по телу, заставив стиснуть зубы. Ориас забавлялся, специально оттягивая момент. Это меня злило, как и завязанные глаза. А ещё то, что Цербер об этом знал, а меня никто не предупредил. Видимо, обычного слияния, как в коридоре тогда, у нас не предвидится.

Ткань вдруг соскользнула с плеча, и кожа на этом месте покрылась мурашками Я невольно ахнула, когда его губы легко коснулись шеи, поведя вниз. Платье медленно соскальзывало с меня, обнажая голое тело. Мягкая ткань в последний раз коснулась ног и упала, а на талии оказались шершавые ладони, прижав меня спиной к мужской груди.

Сердце затрепетало, и я отчего–то оробела, стараясь прикрыть грудь руками.

– Не стоит, – прошептал Ориас, аккуратно взяв меня за руки и опустив их. Его губы нежно коснулись шеи, оставив горячий след. – Не надо меня искушать…

Его правая ладонь коснулась живота, выводя неторопливые круги и спускаясь ниже. Я невольно задержала дыхание. Здесь мне уже не уйти. Остаётся только прислушаться к совету Цербера и наслаждаться.

Голод медленно пробуждался внутри, вспыхивая внизу и пламенем разгораясь всё ярче и ярче. Я уже едва стояла на внезапно ослабевших ногах, сипло дыша от горячих поцелуев, покрывающих плечи. Ориас никуда не спешил, наслаждаясь моментом и опаляя шею своим дыханием. Его рука, рисующая непонятные узоры внизу живота, никак не могла достичь своей цели. Зато вторая уже подбиралась к ноющей груди, но так же не торопилась хоть что–то предпринимать.

– Чего ты ждёшь? – прошептала я.

Ориас замер позади меня, и кисточка его хвоста лизнула щиколотки.

– Мне некуда торопиться… скажи, что ты хочешь больше всего, пташка? – прошептал мне на ухо Ориас, прижимая меня к себе чуть сильнее. – Камни, что затмят собой звёзды? Целый мир невиданный красоты? Шёлк, чья материя соткана из нитей Вселенной? Я могу достать тебе всё, что ты захочешь…

– Мне не нужны твои дары. То, что я хочу, ты сейчас не можешь мне дать.

– Свободу?

Я горько усмехнулась.

– Ты не отпустишь меня, – прошептала я. – Я нужна тебе, и как бы тут не страдала, ты не выпустишь на волю… лишь на короткие промежутки.

– Может, потому что я не хочу лишаться своей пташки? Без неё тут станет скучно…

– Так я тут для твоего развлечения?

– Ты тут как мой наркотик…

В следующий момент горячие губы сжались на шее, заставив даже выгнуться и ахнуть.

– И я начал зависеть от тебя.

Меня вдруг подхватили на руки, и я невольно прижалась к горячей груди мужчины.

Под ухом громко билось такое знакомое сердце, что на глазах невольно выступили слёзы. Как хорошо, что на мне была повязка!

Остановившись, Ориас осторожно опустил меня на мягкую кровать. Взяв мою правую руку, он вытянул её, обвязав лентой и прочно закрепив за что-то у меня над головой.

Сердце в груди испуганно забилось, и я дёрнулась, но глубокий, до жути приятный поцелуй тут же успокоил. Свободной рукой я зарылась в чёрные волосы враса, и он шумно выдохнул. Взяв и эту руку, он закрепил её при помощи оставшейся ленты.

– Знаешь, со стороны это весьма недурно смотрится, – признался Ориас.

– Это ты придумал?

– К счастью, нет… лежи и наслаждайся, – оставив жаркий поцелуй в уголке губ, усмехнулся он.

Это как раз таки и заставило напрячься, ощущая, как прогибается матрас под телом Ориаса. На несколько секунд всё словно замерло. Я боялось вдохнуть и что–то пропустить, но вот тёплые ладони скользнули по ноге, и голод с новой силой вспыхнул. Жаркие губы коснулись колена, неторопливо поднимаясь вверх, по внутренней стороне бедра. Ленточки на руках натянулись, не давая вырваться, и я застонала от собственного бессилия.

Щиколотку коснулась мягкая чёрная кисточка, обвив ногу. Я стиснула зубы, борясь с искушением поддаться. Как же оно было близко!

Шершавые ладони коснулись бёдер, не больно сжавшись на них. Я застыла в ожидании, ощущая всё ближе подбирающиеся к промежности губы. Одна из рук слегка надавила на колено, заставив покорно раздвинуть ноги. Тёплое дыхание лизнуло внутреннюю сторону бёдер, и я сглотнула. Желание томительной болью отозвалось внизу живота. Я шумно выдохнула, даже радуясь, что глаза плотно завязаны лентой.

– Ты словно готовишься к казни, – заслышала я хрипловатый насмешливый голос. От него так и пробежали мурашки по всему телу. – Даже не так… натянутая тетива, которая никак не расслабится. Неужели ты так боишься меня?

Сердце в груди забилось чаще.

Я не просто боюсь Ориаса после всего, что он сделал. Я теперь не знаю, какого подвоха от него ожидать. Раньше всё было просто, мне не надо было беспокоиться рядом с ним, что в мою спину прилетит нож. А как расслабиться теперь, когда мой друг обратился во врага?

– А если и так? – тихо прошептала я.

Тяжёлый вздох донёсся до моих ушей, и костяшки пальцев медленно провели по ноге, заставив даже сжать пальцы.

– Пташка боится… и ей невдомёк, что её пленитель настолько хочет свою пташку, что боится сделать ей больно.

– Ты боишься моих слёз?

– Если я и хочу видеть твои слёзы, то только от наслаждения.

Я сглотнула, сделав пару глубоких вдохов и заставив себя расслабиться, пусть это и было ужасно тяжело. Теперь прикосновения Ориаса стали едва ощущаемыми, и оттого ужасно манящими. Он лишь слегка водил пальцем вдоль моих лепестков, заставляя цветок страсти раскрыться и сочиться нектаром.

Но вот его губы коснулись низа живота, и не успела я очнуться, как вместо пальцев, уже его язык скользил по гладкой коже моего лона, описывая круги вокруг пульсирующего бугорка.

От неожиданности я забыла, как дышать, выгнувшись навстречу и запрокинув голову.

– А пташке нравится, – услышала я хрипловатый смех. – Ты можешь не сдерживаться… пусть весь дворец нас сегодня слышит.

О–о, как же я хотела подчиниться этим словам, но лишь назло ему стиснула челюсти.

Сладостная мука продолжилась, и в какой раз за стеной наслаждения я подумала, что Ориас играет со мной. Он чуть не довёл меня до края, тут же отстранившись и сжав губы на внутренней стороне бедра. Я шумно выдохнула.

Видимо, решив ещё поиздеваться надо мной, Ориас начал покрывать неспешными поцелуями живот. Его огненные губы поднимались всё выше, заставляя жадно вбирать в грудь воздух и ощущать сильное тело между ног. Мужская рука упёрлась рядом с рёбрами, когда вторая, легко пройдясь по шее, закопалась в волосы. Я затаила дыхание, и против воли с губ сорвался стон, когда горячие губы сжались на затвердевшем бугорке соска. Горячее тело враса буквально опаляло, распаляя внутри всё больший и больший голод. Я дёрнула руками, но ленты не дали вырваться. Звёзды, я полностью беззащитна перед ним! Даже не так – единственное, что я могу, это стонать. И получать удовольствие.

Губы Ориаса прошлись по ключицам и шее, заставив тяжело выдохнуть. Теперь я ясно ощущала, что врас жаждет меня: его желание тёрлось об моё бедро, заставляя даже подаваться ему навстречу, выгибаясь под умелыми руками.

– Только попроси, – хрипло прошептал Ориас мне на ухо, закусив мочку.

Его рука скользнула вниз, снова нащупав пульсирующую точку в лоне и заставив застонать. Тут же заглушив этот звук поцелуем, Ориас хрипло зарычал, когда я подалась к нему.

– Ты и не представляешь, как я хочу обладать тобой, – прошептал он мне в губы. – Никем другим, только тобой…

Насколько эти слова были правдой, я сейчас не желала знать, ощущая лишь возбуждение во всём теле, сосредоточившееся больше всего внизу. Как же хотелось погасить этот голод, но больше всего – почувствовать Ориаса внутри. Это желание будоражило меня, и если бы не ленты на руках, я давно бы это исполнила.

– Так кто тебе мешает? – хрипло прошептала я.

Губы нежно коснулись виска.

– А ты готова?

Я заставила себя издать не то смех, не то хриплый вздох. Даже с завязанными глазами я догадалась, что Ориас улыбнулся. На несколько секунд он отстранился вместе со своим ароматом, и от внезапного холода кожа покрылась мурашками. Однако это ненадолго: горячие ладони коснулись коленей, раздвигая ноги. Я вновь ощутила жар и заставила себя ровно дышать.

Лона коснулось горячая, твердая плоть, и я застонала от этой пытки. Проклятый врас, он так и будет меня мучить?!

Наконец, словно ему самому надоели эти игры, Ориас томительно медленно проник в меня. Я тут же задохнулась от накатившего волнами наслаждения, выгнув спину и издав стон, наполнивший комнату.

– Пой, пташка, – наклонившись, тихо прошептал он, войдя полностью. – Пой отныне только для меня…

От сводящих с ума толчков, приближающих наслаждение, от жарких поцелуев, от которых бросало то в жар, то в холод, я забыла, кто он есть. Никогда ещё Ориас не был так нежен и в то же время властен надо мной. Он делал что хотел, принося целый водопад удовольствия и заставляя наполнять комнату бесстыдными стонами неги, которые купол комнаты словно делал громче, и вскрики страсти эхом возвращались ко мне, заставляя дрожать и терять остатки сдержанности. Наверное, нас и вправду слышал весь дворец.

Первая волна насдаждения накрыла меня очень быстро. Ориас лишь ненадолго остановился, оставаясь во мне и покрывая поцелуями грудь. Чуть сместившись, он оперся на колено, выпрямив одну мою ногу и резко подавшись бедрами вперед. Звезды, я снова хотела его. Со стоном, еще содрогаясь от первого пика удовольствия, я закинула свою ногу ему за спину, отдаваясь и умоляя о продолжении.

Он и сам уже горел от нетерпения, ускоряясь и заставляя извиваться под ним. Я шептала его имя, моля не останавливаться и жадно ловя поцелуи, от которых пропадали все мысли. Наконец он уткнулся мне в шею, просунул руки под нас и, смяв мои ягодицы, последним толчком до упора заполнил меня, что-то прорычав. И в этот самый миг меня снова захлестнуло звёздами на чёрном полотне, ия с треском разорвала ленты. Онемевшие пальцы тут же зарылись в чёрные волосы, и притянув к себе враса, обвив его руками и ногами, я в последний раз поцеловала его, ощущая скатывающие с щёк слёзы.

Силы покидали меня, и усталость неожиданно свалилась на тело. Мы словно достигли той самой черты, которую если переступить, уже нельзя будет вернуться обратно. Эта черта была проведена во мне глубоко внутри: как бы меня не влекло к Ориасу, как бы я не сходила с ума от его прикосновений… я не должна была отдаться ему полностью.

Никогда.

Горячие пальцы коснулись рук, осторожно разматывая ленты с запястий. Я не сопротивлялась, ощущая себя самым слабым и беспомощным существом. У меня и раньше после слияния с Ориасом было нечто похожее, но очень слабое и длилось пару секунд. Сейчас же всё было наоборот – свалившаяся усталость требовала уснуть прямо здесь и сейчас.

В объятиях того, кто меня пленил.

Ориас лежал рядом, согревая своим дыханием мой висок и прижимая к своему горячему телу. Я невольно расслабилась, чувствуя себя полностью опустошённой. Веки под лентой налились тяжестью, и я и вправду уснула. Очнулась лишь когда меня укрыли лёгким одеялом, подняв на руки и куда–то неся. Я не шевелилась, ощущая под ухом до слёз знакомый стук сердца.

Ориас замер, и я ощутила, как меня принимают чужие руки, более прохладные, а после враса и вовсе обжигающие льдом.

– Отнеси её.

– Не хочешь оставить Шпильку тут? – раздался тихий голос над головой. – Ты её практически использовал. Что подумает девочка, очнувшись одна?

– Цербер, – угрожающе холодный голос мурашками пробежал по спине. – Тебя это не касается. Мэл лишь исполнила свою часть договора.

Над головой послышался тяжёлый вздох.

– Ну–ну… как будто ты этим не наслаждался.

И не дожидаясь ответа, Цербер развернулся, неся меня на руках куда–то. Я не шевелилась, вдруг поняв одну простую истину: Ориасу нужно лишь моё тело. Ему плевать на мои мысли, на слова и чувства, он желает моего тела, и так пытается подчинить меня. Но ему невдомёк, что когда–то он уже подчинил себе мой разум, а после жестоко отторг его.

– До твоих слёз здесь нет никому дела, Шпилька, – послышался голос Цербера над головой, так и заставивший вздрогнуть. – Ты его слышала – ему плевать на то, кто ты внутри. Власть туманит разум, разрушая жизни. Он не готов к ней, даже поступая как правитель. В итоге он сломается. Что–то заставит его сломаться. Вот тогда, возможно, он и изменится.

Я молчала, прижимаясь к груди Цербера и слушая его спокойное дыхание. Его ничто не могло пошатнуть, и отчасти я ему завидовала.

– Если бы я не украла подвеску… – тихо прошептала я. – Чтобы со мной было?

Цербер замедлил шаг, явно удивлённый вопросом.

– Ты бы погибла через трилун, – наконец произнёс он, и я даже приподняла голову, ничего не видя через повязку. – Один из моих кораблей с перевозчиками разбился – вспыхнул двигатель. На нём бы ты была тогда и погибла. Так что… подвеска спасла тебе жизнь.

– Разве это спасение?

– Ну куда лучше, чем смерть. Поверь, я был близок к ней как никто другой.

Разве смерть не хуже? Она избавление от того, чтобы смотреть, как Ориас разрушает жизни… не будь меня, Дамес наверняка был бы жив. А если бы Ориас и без меня захватил власть? Тогда там под куполом лежала бы не я, а Айна. Нет, такой исход ещё хуже.