Глава 1. Марина

— Маринка, ну как так-то? Как он посмел? — Ленка, моя подруга и по совместительству администратор в моем цветочном магазине, мерит шагами подсобку, пока я заливаю кофе в термокружку. Руки трясутся, кофе проливается мимо.Три дня прошло. Три дня, как я живу в аду. Руслан сдержал слово: прислал курьера с вещами. Просто вышвырнул меня из нашей жизни, как ненужный хлам. Дочкам сказал, что мама уехала в командировку. А я не могу даже позвонить им — мой номер заблокирован в их телефонах.

— Лен, я не знаю. Голова кругом, — сажусь на шаткий стул. — Он вспомнил какого-то Дениса. Помнишь, полгода назад был конфликт с заказчиком? Я тогда ездила на переговоры, и там случайно оказался мой бывший однокурсник. Мы просто кофе выпили после встречи! А Руслан устроил скандал, но потом вроде все забылось. А он, оказывается, копил.

— Копил, чтобы потом тебя же и обвинить? Мразь, — Ленка пинает коробку с инвентарем. — Сучка эта Алиска, видите ли, телочка нашлась. Да она страшная, как мой табурет!

— Лен, дело не в ней, — я устало тру виски. — Дело во мне. Он сказал, что я скучная и толстая. И знаешь, глядя в зеркало, я понимаю, что он отчасти прав. За десять лет брака я забыла, кто я такая. Мать, жена, хозяйка. А где Марина?

— Вот только не начинай себя жрать! — Ленка ставит передо мной кружку с кофе. — Ты красивая. Да, набрала пару кило после родов, но это не повод изменять! Он козел, которому захотелось новых ощущений. Ты здесь ни при чем.

Звонит телефон. Номер незнакомый, но я беру трубку в надежде, что это дочки.

— Марина Валерьевна? — стальной женский голос. — Вас беспокоят из службы судебных приставов. В отношении вас открыто исполнительное производство по заявлению гражданина Гордеева Р.М. об определении места жительства детей и взыскании алиментов.

Мир делает кульбит. Алименты? Он подает на алименты? На меня?

— Что? — я хватаю ртом воздух. — Это какая-то ошибка. Я мать, я не работаю официально с рождения второй дочери, у меня магазин, оформленный на него...

— Все вопросы к вашему адвокату, — равнодушно отвечает голос. — Вам повестка. Явитесь такого-то числа.

Трубка падает на стол. Ленка смотрит на меня с ужасом.

— Что? Что случилось?

— Он хочет забрать детей, Лена. И хочет, чтобы я платила ему алименты. Как нерадивая мать, которая бросила семью.

— Да он охренел?! — орет Ленка. — Это он тебя вышвырнул, а она — алименты! Марина, собирайся. Так просто мы это не оставим.

Я смотрю в окно маленькой подсобки. За стеклом — весенний город, солнце, люди спешат по делам. А моя жизнь только что разбилась вдребезги окончательно. Но где-то внутри, на самом дне, вместо отчаяния начинает закипать злость. Холодная, лютая злость.

— Лен, дай телефон нормального адвоката. Не того, кто работает на Руслана. Самого хищного, какого найдешь.

— Это я люблю, — подруга довольно щурится. — У меня есть один на примете. Друг детства, Димка Крылов. Он из таких передряг клиентов вытаскивал — закачаешься. Правда, характер у него — тот еще козел, но бабник безобидный. И главное — Руслана на дух не переносит, они конкуренты.

— Звони.

Через час я сижу в шикарном кабинете с панорамными окнами. Напротив меня — молодой мужчина в дорогом костюме, с легкой небритостью и цепким взглядом серых глаз. Димка Крылов. Он не похож на адвоката из мрачных сериалов. Он похож на хищника, который заскучал в клетке.

— Марина, — он протягивает руку через стол, и его пальцы сжимают мои чуть дольше положенного. — Ленка мне все рассказала. Жесть. Но не беда. Такие дела я ем на завтрак.

— Он хочет забрать детей, — голос дрожит. — Я без работы, без жилья. У меня ничего нет.

— Есть кое-что поважнее, — Димка встает и подходит к окну, разворачиваясь ко мне. — У вас есть характер. Я это вижу. И глаза горят. Это оружие. А ваш супруг, — он кривится, — самоуверенный идиот, если решил, что ему все сойдет с рук.

Он садится на край стола, прямо напротив меня, вторгаясь в личное пространство. От него пахнет дорогим парфюмом, кофе и мужской уверенностью.

— Есть один нюанс, — он смотрит мне прямо в глаза. — Руслан — волк. Одинокий, злой и богатый. Чтобы его завалить, нужно играть грязно. Вы готовы к этому? Копаться в его белье, в его делах, в его бабах? Сможете смотреть правде в глаза?

— Я готова на все, чтобы мои девочки были со мной, — отвечаю твердо.

— Договорились, — он улыбается, и в этой улыбке есть что-то опасное, но чертовски притягательное. — Тогда начнем прямо сейчас. Рассказывайте все. Каждую мелочь. Каждую его странность. И, Марина, — он наклоняется ближе, — обещаю, что этот бракоразводный процесс станет самым ярким событием в вашей жизни. И в его — тоже.

От его близости по коже бегут мурашки. Глупые, неуместные мурашки. Я одергиваю себя. Он адвокат. Мой адвокат. И он — та самая тяжелая артиллерия, которая мне сейчас нужна.

Но где-то в глубине души закрадывается мысль: а не спалю ли я в этой войне не только его, но и себя?