Глава 2. Узники
Обе клетки были расположены недалеко друг от друга и в принципе, мы могли общаться между собой если бы мы только этого хотели. Лично у меня никакого желания разговаривать с этими сомнительными личностями не было. Через час после того, как нас заперли в этих клетках, появился новый действующий персонаж и вот тут настало время удивляться, это был не человек, очень похож, но явно не он. У него было достаточно симпатичное вытянутое лицо, худощавая фигура и заостренные уши, ну просто настоящий эльф. Он был одет в точно такой же белый комбинезон, как и тот, что был на докторе, который обучал меня языку Содружества. С первого взгляда на него, мне стало понятно, что он не молод, в его взгляде было что-то, что настойчиво говорило мне, что он прожил много лет. За ним по пятам следовал какой-то робот, перемещая в воздухе небольшую летающую платформу, на которой стояли какие-то приборы. Инопланетянин встал между клетками и внимательно осмотрел нас, наученные горьким опытом мы не спешили задавать вопросы, ожидая, когда он начнёт первым, так и произошло.
«Внимание, хомо, слушайте меня очень внимательно, меня зовут Лозар Самуэль, и я тот, кто вас приобрёл. Вы все мне нужны для одной цели, я разрабатываю уникальную нейросеть, вам не нужно знать на основе чего она сделана, да вы и понять этого не сможете, вы будете испытывать её на себе. Мы находимся рядом с планетой куда я буду вас отправлять по двое, это кислородная планета, на ней есть жизнь, ваша задача выжить на ней. Надеюсь, всем всё понятно, а теперь всем отойти к задней стенке клетки и построиться», — услышали мы довольно приятный и сильный голос.
Мы молча поднялись со своих мест и отошли туда, куда нам сказали. В этот момент с нас всех одномоментно спали наши наручники, я даже не понял, как это произошло, бац, и они соскользнули с рук.
«Наручники выбросите за пределы клетки», — продолжил давать указания эльф и мы подчинились.
Подойдя к соседней клетке, этот космический эльф достал какой-то прибор с платформы и начал подзывать людей по одному, он направлял этот прибор на человека, производил какие-то замеры, потом что-то записывал себе, а затем подзывал следующего. Все сидящие в обоих клетках прошли через это обследование, я тоже не стал исключением и прошёл его в последнюю очередь.
Посмотрев на мои показатели, Лозар выругался: — «Проклятье, подсунули какой-то брак. Хомо, ты знал, что у тебя половина мозгов похожа на кашу?», — спросил он у меня.
Я кивнул: — «Не совсем и на кашу, это просто последствия ранения».
— Понятно, понятно, дерьмовые у тебя мозги, но в качестве эксперимента попробуем и с тобой поработать.
«А теперь слушайте дальше, подходим по одному и просовываем правую руку вот в это отверстие», — он махнул рукой, и робот приблизился практически вплотную к клетке.
В одной из его рук был какой-то прибор, этакий обрезок трубы с отверстием: — «Засовывай!», — скомандовал он, и мне ничего не оставалось делать, кроме как засунуть туда свою руку.
Через секунду я ощутил несколько уколов и моё запястье что-то обжало, от неожиданности я выдернул руку и посмотрел на неё. На правой руке красовался какой-то высокотехнологичный браслет, на этой штуковине я тоже не заметил никаких соединений.
«Следующий», — скомандовал доктор и моё место занял другой человек.
На обе клетки у него ушло буквально десять минут, после того как браслетами обзавелись все, этот эльф поделился с нами тем, что это такое: -
«Это не простые браслеты, они будут следить за вашим состоянием и поведением, если надумаете дурить, они введут вам один очень интересный препарат, от него вы испытаете массу положительных эмоций, ха-ха-ха, после него вы больше так делать не захотите. Ну а для особо буйных, в них встроен шокер, который может вас прикончить».
Ничего более не говоря он развернулся и отправился на выход из помещения, робот, раздающий браслеты доброты, отправился вслед за ним, перемещая в воздухе свою летающую платформу. Я внимательно осмотрел полученный девайс, как и наручники на нём не было никаких стыков, соединений, кнопок и отверстий, неужели всё у них настолько продвинутое. Хотя, да что тут говорить, я только что своими глазами увидел робота и самого настоящего инопланетянина.
«Интересно, что такое нейросеть?», — задумчиво проговорил я, но меня услышал один из людей.
«Это такая штука, которая устанавливается в мозги, парень, вот такие штуки есть у людей со звёзд», — подняв вверх указательный палец глубокомысленно изрек он.
«Людей со звёзд?», — переспросил я.
— Да, тех, кто нас украл.
«А ну-ка, ну-ка, откуда сам будешь, добрый человек», заинтересовавшись спросил я у разговорчивого сокамерника.
— Я с Холдена, пытался завербоваться на работу, и слишком поздно понял, что что-то не так. Нас оглушили и просто продали в рабство.
— Так ты не Земли?
«Нет, я с Холдена», — просто ответил он.
«Так что это за нейросеть такая, можешь рассказать поподробнее», — попросил я поделиться информацией, сейчас важно было как можно больше понять и составить план действий.
— Знаешь, это как компьютер, только в голове.
— Интересно, а зачем тогда ему понадобились именно мы, есть предположения?
«Да кто ж его знает, — хмыкнул он, — может, потому что нас никто искать не будет».
«Похоже ты прав, дружище», — на этом разговор с этим, как оказалось тоже инопланетянином, закончился.
Через час этот эльф вернулся и забрал из нашей и из соседней клетки по одному человеку. В этот раз он был в сопровождении совсем другого робота, и его спецификация была явно не медицинской, обе его конечности заканчивались каким-то оружием внушительного калибра.
«Это — боевой абордажный дроид Сокар-120, он настроен на защиту меня от любого вашего агрессивного поведения. Попытаетесь дернуться, и тут же будете уничтожены», — познакомил нас с новыми реалиями Лозар.
Сомневаться в его словах было бессмысленно и два человека покорно пошли туда, куда указывал им доктор, ну, а нам, доставили пищу в небольших контейнерах, их было ровно восемнадцать штук. Мы быстро разобрали их и я повертел его в руках, затем, я потянул за один из уголков обозначенных другим цветом и верхняя защитная плёнка легко отделилась. После этого, прямо у меня в руках, разделённый на три ячейки паёк начал разогреваться.
Вот это круто, однако, паёк, так паёк. Внутри контейнер был разделён на три ячейки, а в специальном пазе сбоку, находилась пластиковая ложка. Так как я уже давно нормально не ел, я тут же накинулся на горячую пищу, после той бурды, которую нам давали у пиратов, этот паёк, несмотря на странный цвет пищи, показался мне пищей богов. Какая-то розоватая каша влетела в меня просто на ура, следом за нею последовало зеленоватое пюре со странным, но вполне съедобным вкусом, ну а в третьем отделении оказался какой-то горячий напиток, как я понял, его предполагалось использовать в конце и пить прямо из контейнера. На всё у меня ушло две минуты времени, и хотя внешне казалось что продуктов немного, я чувствовал себя сытым, видимо, эта пища была достаточно калорийной. Закончив с едой, я посмотрел на своих товарищей по несчастью, глядя на меня они тоже разобрались с тем, как разогревается контейнер и сейчас с воодушевлением поглощали находящуюся в нём пищу. На всякий случай я облизал и спрятал пластиковую ложку в карман, а контейнер смял в комок. В таком состоянии он занимал очень мало места.
На всякий случай я выбрал себе место в самом дальнем углу, инстинкт выживания подсказывал мне, что участвовать в этом сомнительном эксперименте надо в последнюю очередь, если он что-то тестирует, то лучше уж пусть эти непонятные и неблагонадежные прибалты пройдут передо мной, и технология пусть отрабатывается на них.
На следующий день всё повторилось, опять пришёл этот эльф и увёл с собой двоих, ну а нам принесли пайки, они были точно такими же как и в прошлый раз, но сейчас я решил растянуть удовольствие и ел не спеша, ложку опять припрятал. Делать в клетке было абсолютно ничего, разговаривать ни с кем не хотелось, даже тот разговорчивый инопланетянин впал в какое-то состояние уныния и не горел желанием общаться.
На пятый день в каждой клетке осталось по пять человек, я не знаю, чем руководствовался этот экспериментатор, но он отбирал из каждой клетки по одному определённому человеку, вполне возможно это было как-то связано с тем обследованием, которое он производил. Через неделю нас осталось по трое в каждой клетке. Разговаривать с этим существом никто не решался, тем более после того, как нам были установлены эти браслеты. День за днём нас становилось всё меньше и вот настал момент, когда в клетке вместе со мной остался только один человек и в соседней клетке тоже. В назначенный час пришёл Лозар и забрал ещё двоих, ну вот и все, завтра моя очередь.
В соседней клетке остался молодой парнишка, значит и он чем-то выделялся, тут два варианта, либо у него такие же отличные мозги как у меня, либо возраст.
«Эй, парень», — позвал я его, подойдя к прутьям решетки.
Услышав меня, он повернул ко мне лицо и переспросил: — «Вы ко мне обращаетесь?».
— Да, дружище, именно к тебе. Или ты ещё кого-то тут видишь?
Он огляделся и заметил: — «Нет, никого кроме вас я не вижу».
Похоже всё-таки у парня нелады с головой: — «Как тебя зовут?», — спросил я его.
«Меня?», — лицо парня выражало недоумение и растерянность.
— Да, тебя. Меня вот, например Джон и завтра наша с тобой очередь идти за этим эльфом.
— Это не эльф, это аграф
«Кто? — не понял я, — какой граф?».
«Не граф, а аграф», — пояснил он и замолчал.
«Да хоть король, мне насрать. Зовут-то тебя как?», — парнишка начал меня раздражать своей тупостью.
«Я, я, я не помню», — широко раскрыв глаза проговорил он.
— То есть как это не помнишь? То есть этого аграфа ты помнишь, а как тебя зовут не помнишь?
«Не помню, — подтвердил он, — когда ты про него сказал, в голове само всплыло».
— А что вообще ты помнишь, дружище?
— Я не знаю, в голове всё путается, в себя пришел, когда был уже в клетке.
«А тебя по башке в последнее время не били?», — поинтересовался я у бедолаги.
«По чему?», — переспросил он, явно не поняв этого слова.
«Ну, по голове», — пояснил я ему.
«Я не помню, — паренек начал ощупывать свою голову, — вроде не болит ничего».
«Всё с тобой понятно, такой же порченый, как и я, ну что ж, тогда придётся дать тебе имя, — я задумался, как бы его назвать, и тут меня осенило идея, — знаешь, парень, я придумал как я буду тебя звать. Ты будешь — доцент».
«Доцент?», — переспросил он.
«Да, Доцент, героическое имя с моей родины», — подтвердил я. «Хорошо, — согласился он, — любое имя лучше, чем никакого».
— Тут ты прав, парень, ну а меня можешь называть Джон.
— Джон? Хорошо, Джон.
Я осмотрел его одежду, если я был в своей камуфляжной форме, то он был одет в какой-то мешковатый жёлтый комбинезон, который явно был ему великоват, я уже успел увидеть подобный тип одежды и все они сидели по фигуре, видимо, это какая-то арестантская роба, потому что я видел точно такую же на нескольких сокамерниках. Никоторое время я пытался с ним разговаривать, но он не мог дать мне абсолютно никакой информации, кроме этого, странного слова — аграф, больше ничего не всплывало в его памяти.
На следующее утро за нами пришли, этот эльф, который на самом деле аграф вывел нас с Доцентом из клеток и под прицелом вооружённого робота, вернее дроида, как их тут называли, повел куда-то по коридорам. Путешествие не продлилось долго и буквально через пятнадцать метров мы остановились и войдя в открывшуюся дверь, попали в какую-то лабораторию. Ничем другим это быть не могло, осмотревшись по сторонам, я отметил множество каких-то приборов, микроскопов, непонятных сооружений и прочей технологической начинки. Нас подвели к двум креслам и приказали усесться в них, сопротивляться было бессмысленно и пришлось подчиниться. Этот экспериментатор начал что-то увлечённо готовить за одним из столов, а я всё-таки решил добыть от него хоть немного информации о том, какую участь он нам готовит.
«Послушайте, уважаемый, — обратился я к нему, — вы ведь аграф?».
Он повернулся и посмотрела на меня: — «Да, я аграф».
— Не могли бы вы, пока готовитесь к эксперименту, поделиться с нами тем, что вы хотите с нами сделать. Может быть, это поможет нам, и вам.
На несколько секунд он задумался, а потом пожал плечами: — «А почему бы и нет, — согласился он, — я введу вам обоим экспериментальный прототип нейросети, к сожалению, ваши мозги очень низкого качества, этот вообще ещё слишком молод чтобы ему устанавливать нейросеть, но у меня горят сроки, поэтому я должен проверить эту версию сборки. После того как нейросеть будет установлена, вы отправитесь на планету, если вам очень повезет, и вы выживите, то вы вернётесь обратно».
— А что, есть риск не вернуться и не выжить?
— Если бы его не было, я бы не отправлял вас туда, и не делал бы эту нейросеть.
«Значит, внизу всё-таки опасно», — сделал я неутешительный вывод.
«Не просто опасно, а смертельно опасно», — подтвердил аграф.
— Может быть, вы объясните нам, к чему мы должны быть готовы, это поможет нашему выживанию.
— Хомо, ты слишком дерзок, но я всё равно объясню тебе ситуацию. На данном этапе исследований, к сожалению, шанс вашего выживания один к десяти тысячам, в атмосфере планеты распылен один очень коварный токсин, он уничтожает мозг у разумного существа и пагубно воздействует на нейросети, именно для этого я здесь и нахожусь, ну и, ко всему прочему, жизнь на этой планете очень недружелюбна.
— А я смотрю тебе на нас абсолютно плевать, а как же высокие ценности и тому подобное, ты же типа высокоразвитый.
«Для меня вы не развитие насекомых, я больше, чем уверен, что ты не понял и половины слов, которые я сказал», — фыркнул Лозар и, по всей видимости, потерял интерес к разговору.
— Ну, ладно, аграф, надеюсь ты дашь нам хоть какое-то оружие, чтобы мы могли защищаться от местных тварей.
— Ваша задача, выяснить, работоспособна ли сборка нейросети, если вам повезет, и этот образец окажется удачным, ваши мозги не превратятся в кашу и коммуникатор на спускаемой капсуле разблокируется, и вы сможете послать сигнал.
— И что, вы нас заберёте?
«Зачем? — пожал плечами аграф, — нет, я вас просто отпущу, а теперь, заткнись, обезьяна, и не мешай мне, у меня много работы».
Ой, что-то не верю я его словам, как же, отпустит, даже если и отпустит, что нам делать на этой дикой планете, да тут ещё и выжить надо умудриться. Лозар начал работать с ничего не помнящим парнем, а я пытался понять, что он делает, честно говоря, это было за пределами моего понимания, он что-то вкалывал ему в шею, наводил какие-то приборы, я пытался запомнить каждую деталь, быть может когда-нибудь это мне понадобится. После того как он закончил, он приказал парню встать и пройти в другой угол помещения, там находился какой-то саркофаг, парень забрался в него и крышка закрылась, видимо, процедура требовала какого-то количества времени, потому что этот инопланетянин переключился на меня. Теперь уже мне кололи какие-то препараты и обследовали какими-то сканерами. Смотря на показания приборов аграф в очередной раз выругался: — «Ну надо же, какое дерьмо мне подсунули, десять процентов мозга непонятно на чём держится, да у него интеллект пятьдесят два, непонятно как эта обезьяна вообще разговаривает. Ну да ладно, все равно купил, для эксперимента не особо и критично».
«Любезный, послушай, ты давай полегче с выражениями», — не очень дружелюбно попросил я, после чего понял назначение браслета на своей руке.
Оскорблённые аграф гаденько ухмыльнулся и в следующую секунду меня пронзил разряд, несколько секунд меня скручивало в дугу, изо рта, сведенного судорогой, начала выступать в пена. Наконец, экзекуция закончилась, и я обессиленно опал на кресле, мой качественный мультикам был мокр ниже пояса, видимо, от удара током я обмочился и это не укрылось от учёного, и он снова противно хихикнул.
«Ну и сука ты, длинноухий, надеюсь я выживу на этой планете и засуну ногу тебе в жопу по самое колено», — прорычал я.
«Ты сначала выживи, обезьяна», — улыбнулся граф и удар током повторился.
На этот раз мне показалось, что пытка электричеством продлилась дольше, наконец, она закончилась, не знаю обмочился ли я на этот раз, я всё равно был мокрым, в этот раз меня интересовало совсем другое. Не сорвало ли мне дно, я поёрзал в кресле и облегченно выдохнул, удержал, почему-то очень сильно захотелось смеяться и я дико заржал сам над собой.
Аграф с тревогой оглядел меня, видимо, решил, что я спятил: — «Не ссы, Маруся, я Дубровский!», — глубокомысленно изрек я и в этот момент капсула в углу помещения издала мелодичную трель и открылась.
Аграф поспешил туда и при помощи дроида помог подняться моему будущему напарнику, я уже сейчас понимал, что напарник мне достался слабоватый, мало того что он молодой, так ещё и не помнит ни хрена, даже если что-то когда-то и знал. Значит что? Это значит, что придётся мне его задницу вытаскивать из дерьма. Парня опять усадили в кресло, а мне велели подняться и повели к этому саркофагу, затем уложили внутрь. Повезло вам, уроды, что браслет на руке строгий висит, а то бы я вам тут устроил Варфоломеевскую ночь. Крышка плавно закрылась, и я прислушался к своим ощущениям, лежать в этом агрегате оказалось довольно удобно, где-то в районе головы раздалось лёгкое шипение, и я почувствовал сладковатый привкус во вдыхаемом воздухе.
Через мгновение крышка саркофага открылась и я попытался собрать мысли в кучу, самочувствие было не сказать чтобы плохим, но чувствовалось какое-то последствие от анестезии, где-то на периферии зрения крутился какой-то значок, он как будто медленно чем-то наполняется, но как только он заполнялся полностью, он вновь становился пустым. Какой-то странный кружок, это что, ради этого он меня купил.
«Вставай, обезьяна», — потребовал голос аграфа, я нехотя поднял руки и, уцепившись за края саркофага, попытался встать.
Меня несколько раз качнуло, но вроде зрение пришло в норму, головокружение отступало, я смог перекинуть ноги через бортик и вылезти из него. После этого, я прошёл с успевшему высохнуть креслу и сел в него, я отметил, что форма моя оказалась сухой.
Аграф подошел ко мне и начал задавать вопросы: — «Ты видишь активировавшееся окно нейросети?».
«А что это такое?», — спросил я его.
— В поле зрения должна находиться иконка, надо нажать на неё усилием мысли.
«Это такой кружок, который медленно крутится и пытается чем-то заполнится?», — уточнил я.
— Да-да, как только он заполняется и становится одного цвета, сразу же мысленно нажимаешь на него, жми.
— Да не заполняется он, доходит до верха и снова обнуляется.
— Проклятье, она даже загрузится у тебя не может! Ну да ладно, главное, загрузчик есть, а значит она прижилась. Значит так, слушайте внимательно, сейчас я отведу вас к вашим капсулам, там вы погрузитесь в них и спуститесь на планету, вставайте.
Мы с парнем послушно выполнили его приказ, робот, направивший на нас оружие, настойчиво советовал не оспаривать право этого аграфа командовать тут. Под прицелом монструозной пушки, Лозар проводил нас по коридору в какой-то отсек, там мы увидели две вертикальные капсулы, в которые нам предстояло погрузиться. На уровне головы капсула была оборудована прозрачным окном, створки капсулы открылись в обе стороны и аграф приказал нам войти внутрь. Я вошёл и развернулся, осматривая внутреннюю начинку этих аппаратов, ну что ж, не богато, видимо, она была полностью автоматической, потому что изнутри, кроме гладких стен, ничего не было заметно.
«Запомните, если не сдохли в течение суток, вот тут, — аграф указал пальцем, — откроется коммуникатор и вы сможете связаться со мной. После этого я сообщу вам дальнейшие инструкции, вы поняли меня?».
Я кивнул в ответ и недобро посмотрел на него, больше Лозар не произнёс ни слова, он развернулся и створки спускаемых капсул закрылись, из задней стенки выскочили несколько ремней и надёжно зафиксировали меня.
«Надеюсь, я смогу выжить», — успел подумать я и к моему горлу подкатил комок, потому что капсула резко начала разгоняться.
Прошло всего несколько секунд, и вот я уже вижу через прозрачную часть черноту космоса, наступило кратковременное состояние невесомости и мне показалось, что меня сейчас стошнит, видимо, не зря он нас с утра не покормил. Капсулы летели с большой скоростью, через примерно пятнадцать секунд я начал ощущать медленное нарастание гравитации, цвет окружающего пространства за бортом капсулы изменился, значит мы начали входить в верхние слои атмосферы. Я вспомнил всё что я видел в различных фильмах на космическую тематику и подумал о том, что сейчас по канону жанра капсула должна начать разогреваться. Как только я об этом подумал, это и случилось, капсула прорвала верхние слои атмосферы, какие-то её частички от нагрева раскалялись и отлетали и возникало ощущение огненного кокона вокруг этого утлого суденышка.
К горлу подкатил ком размером с футбольный мяч: — «Какая же сейчас должна быть перегрузка, — подумал я, — ощущение такое, как будто тебя размазывает тонким слоем по внутреннему пространству».
Я сжал зубы и попытался зажмуриться, только вот помогало это плохо: — «Ох, мама, зря я хотел в детстве стать космонавтом».
В голове крутилась одна мысль: — «Как эта хреновина должна тормозить на такой скорости? Если она врежется в землю, то я даже в случае гипотетического выживания не смогу протянуть долго, меня просто расплющит в блин».
Однако, вопреки моим опасениям, эти устройства были спроектированы для того, чтобы спасать разумных с борта корабля. Как только до поверхности планеты осталось не больше пятидесяти метров, сработала система посадки на планету, из небольших двигателей вырвались реактивные струи миниатюрных плазменных двигателей. Вот тут я ощутил самый большой уровень перегрузок, как будто ты на большой скорости врезался в стену. Капсула пролетела последние пятьдесят метров и скользнув по стволу какого-то дерева, оказавшегося на её пути, опустилась на землю и застыла в вертикальном положении. Несколько секунд она ещё постояла, а потом не очень удачно для меня упала вперёд, прозрачным экраном вниз, ремни, которые фиксировали меня во время полета, выпустили меня из своих крепких объятий и скрылись в задней стенке капсулы.
Я тяжело дышал приходя в себя лёжа на дверцах, в капсуле было очень слабое освещение, но присутствовал кислород, это было хорошо, потому что сейчас мне нужно было отдышаться и хоть немного прийти в себя. С ног до головы я был мокр, за короткий промежуток времени я пропотел насквозь, надеюсь, что паренёк, с которым мне угораздило попасть в одну команду, пережил этот спуск на планету.
«Внимание, температура обшивки капсулы снизилась до допустимого уровня, открытие капсулы через три, две, одну», — раздался натужный звук приводов и дверки капсулы попытались открыться, но из-за того, что капсула неудачно легла лицевой частью вниз, приводы не смогли справиться с ее весом.
Они раз за разом пытались открыться, но у них ничего не получалось, меня в очередной раз прошиб пот, если они не смогут открыться, то я так и сдохну в этой чёртовой клетке, снаружи хоть какой-то шанс на выживание есть, а здесь, без еды и питья, я протяну всего пару дней.
Я попытался раскачать капсулу, но, видимо, её вес был слишком велик и моих усилий хватило только на то, чтобы в створках появилась небольшая щель и начал поступать воздух наполненный запахами этой планеты. Первое время я даже закашлялся, но потом всё пришло в норму, значит, здесь можно дышать, а это уже очень большой плюс. Воздух был наполнен различными незнакомыми запахами, но вместе с тем в нем присутствовало и множество привычных для меня запахов: терпкий аромат прелой листвы, каких-то трав, ещё чего-то знакомого.
Я раз за разом пытался раскачать капсулу, пока не выбился из сил, я упал на створки и решил немного передохнуть. В углу периферийного зрения по-прежнему крутился значок, который бесконечно пытался наполниться, я лежал так некоторое время, пока вдруг не почувствовал резкую боль в руке, посмотрев на неё, я увидел, что в мой указательный палец впилось какое-то насекомое, похожее на миниатюрную смесь бабочки и скорпиона.
«Ах ты ж сука, — заревел я и раздавил его, на месте укуса я успел заметить несколько капель крови и стремительно расширяющуюся область покраснения, — этого мне ещё не хватало, сдохнуть тут из-за какой-то твари», — в голове закружилось и я потерял сознание.