Глава 11

Леночка огляделась по сторонам и даже уже немного пожалела, что решилась на эту авантюру. Хотя… Если удастся продать эту уродскую корону, можно будет купить плейстейшен. Телефоном Леночку папа обеспечил, пусть не очень крутым, но вполне себе приличным. Взрослые странные. Папа вот, например, думает, что телефон нужен, только чтобы звонить. А ба… Та вообще… Говорит, что приставка испортит ее любимый телевизор. А то, что без приставки испортится ее любимая внучка, это как? Леночка вздохнула. Вот еще одна проблема. Даже имея приставку, ее будет не к чему подключить. Значит еще телек нужен. Может цену немного удастся поднять? Это вряд ли, конечно. Ну кто даст за гнутую железяку такие деньги? Странно, что вообще нашлись желающие купить эту дрянь. Ну, мало ли дураков на свете живет. В кармане зазвонил телефон. Девочка достала трубку, посмотрела на определившийся номер, поморщилась. Двадцать пропущенных. Ба ее убьет. То есть, сначала ба убьет отца, потом выкосит пол деревни, дай бог Зою эту мерзкую, которая папу на себе женила, тоже растерзает, а потом найдет ее и прихлопнет точно, как глупую муху. Нет, не устанет ба, даже надеяться нечего. Точно прикончит. Если только Лена не докажет ба, что сама в состоянии о себе позаботиться. Леночка отключила мобильник. Бросила его в рюкзачок и бодро зашагала по тротуару к месту встречи с дурачком, решившим купить корону идиотки Зои. Вот она все сделает, и ба тогда поймет, что ее внучка уже взрослая, и самостоятельная. А не просто троечница. Ну да, есть у нее одна тройка в году, и та по музыке. Ну не виновата же она, что когда поет в классе лампы трескаются. Ба так-то тоже не Кабалье. Все куры разбегаются, когда бабуля утром голосит мелодию из Пионерской зорьки. И в соседнем селе дети с горшков падают от ужаса. И тройку Ленке Выдра Ведьмовна поставила только потому, что в школе все боятся, что Ба явится разбираться. Так бы двойбан был. Даже директор прячется, ага, когда бабуля на реактивной тяге прилетает разбираться с несчастным педсоставом. К кафе девочка подошла раньше срока. Осмотрелась. Три огромных мордоворота, маячащих возле заведения ей не понравились от слова совсем. Папа научил ее относиться ко всем с подозрением. И что-то ей сейчас подсказывала, что эти громадные дяденьки ждут ее. И совсем не за тем, чтобы угостить мороженкой. – Девочка, иди отсюда, – хмыкнул дядька, похожий на кабана, наряженного в черный костюм. – Кафе «Чебурашка» через дорогу. – Ну вообще-то… – Вали я сказал, – улыбку с лица кабана словно ластиком стерло. – Да ладно. Чего злится то? Чебурашка, так Чебурашка, – миролюбиво сказала Леночка. Честно говоря, ей и самой уже расхотелось плейстейшен, и новый телевизор. И вообще зря она не слушала Ба. Девочка развернулась и зашагала прочь… – Эй, сопля. А ну стой… – громоподобный рев за ее спиной, показался Леночке ужасным. Блин, неужели опять эта дурацкая молния на рюкзаке разъехалась. Ну за что… Леночка сорвалась с места, словно спринтер. Позади загрохотали тяжеленные шаги. «Точно стану ба слушаться всегда. Ну почти. Ну, не точно» – на бегу подумала Леночка, ввинчиваясь в толпу прохожих. При этом, она умудрилась стянуть с плеч рюкзачок, выудить из него корону и сбросить ее на землю, надеясь, что это замедлит мерзкого кабана. Хотя… Их же там трое. – Блин, ну опять я накосячила, – хмыкнула Леночка. Тимофей КрыловМоя дочь болталась в лапе мерзкого упыря, как заяц тряпичный. И я понимал сейчас, что не успеваю, потому что возле амбала остановилась черная тонированная тачка, в которую этот упырь и поволок Ленку. – Уйдут. На твоем ведре мы такую машину не догоним, – прочитала мои мысли моя противная жена. Все проблемы мои из-за нее. – Если с моей дочерью что-то случится, я размажу и тебя и твоих омерзительных родственников, – процедил я сквозь зубы. Только кто бы меня слышал и слушал. Задняя дверца хлопнула так резко, что я подскочил на сиденье и едва не ударился головой о потолок. – Вот дура, блин, – хмыкнула мама. – Сидеть. Не рыпайся. – Они же сейчас ее поймают, и… – Пффф. Подумаешь. Пусть ловят. Зачем мне еще одна тупица в доме? Ты же сам хотел избавиться от докуки. Как там было? «Я на ней по ошибке женился» «Да она мне вообще не нравится» а еще «Мать, отвали, я старый солдат» – прищурилась мама. Блин, у нее внучку похищают, сноха, пусть даже вот такая, не настоящая, с ума сошла. А она пытается меня развести на эмоции? – Мама, – угрожающе прошипел я и дернул на себя ручку дверцы. Я тебе сказал. – Да помню я. Эта девка дура. Я согну в бараний рог все с ее помощью. Да свершится священная месть. Ты сам то веришь во все это? Зря ты дергаешься, – хмыкнула мамуля. Я проследил ее взгляд и едва сдержал крик. – Ленка доча бойца СОБРа, пусть и бывшего. Эта синемордая… Днем то увидишь, обоссышьсти от ужаса. Сосед то наш вон пить даже бросил на неделю. Этому несчастному то только посочувствовать, – кивнула мать на корчащегося на земле амбала. Ленка что-то достала из рюкзака и прицельно метнула в приоткрытую дверь вражьего транспортного средства. – Колено. Слушай, почему ты дочь научил в колено бить? Логичнее же пах, глаза на худой конец. – Правильный удар в колено обездвиживает противника сразу, – вздохнул я, глядя на Ленку, отрабатывающую сейчас спринтерскую стометровку. – Ну вот, видишь. Не совсем бестолковая дочь у тебя, значит. Чего о женушке твоей не скажешь. Только петь Ленка не умеет. Но может скопытить своим воем слона на раз. Чего она делает? – Дымовуха, – снова вздохнул я уже обреченно, глядя, как из недр черного джипа начал клубами валить сиреневый вонючий дым. Зоя, словно ниндзя, растворилась в этом беспросветном тумане. Черт, неужели это снова повторяется? Я снова теряю мою женщину по вине Морева. Я снова… Так, стоп. Зоя не моя. Она мне не настоящая жена. Эта женщина сущее наказание. Но… – Я не могу ее потерять, – прорычал я и выскочил из машины. – Еще и ее не могу. – Я так и думала, – фыркнула вредная мамуля мне в спину. – Она тебе точно не нравится. И ты не втюрился в Моревскую дочь. Точно, точно. Абсолютно. Тебе плевать на нее. И на всех баб вокруг, потому что ты у нас… – Мама, не зли, – прорычал я и заскользил в сторону машины, из которой начали вываливаться кашляюще и хрипящие бандиты. Ленка будет наказана. Неделю без телефона. Две. Высеку розгами. А Зоя… Ее я… – Хиляем, – откуда-то сбоку донесся пыхтящий крик. Из клубов дыма выскочил огромный смурфик с короной в ручонке, волочащий за собой несопротиволяющуюся Ленку. – Чего встал муж? Эти сейчас начнут в себя приходить. * * *– Боров в больнице с сердечным приступом. Хмурый с приступом астмы и множественными травмами. Машина, после столкновения с углом местного отделения полиции не подлежит восстановлению, – доложил перевязанный, как человек прошедший мясорубку, боец с погонялом Малёк. Мальком парня прозвали за двухметровый рост и вес в центнер, красиво распределившийся по огромному телу. – И ты хочешь сказать, что вас уработала мелкая девчонка, пришедшая на стрелку с короной в дешевом рюкзаке? – приподнял бровь Дароев. За внешним спокойствием Артура скрывалась вихрящаяся, убийственная ярость, требующая срочного выброса. В противном случае, как ему казалось, его вот-вот должно было разорвать изнутри. – Не, босс. У нас это… Контакт был, – всхлипнул Малек, и бросил странный взгляд в окно. – Какой контакт? – ошарашенно поинтересовался Дароев, проследив взгляд своего подчиненного. Он аж забыл, что минуту назад собирался разорвать дурака голыми руками. – Близкий. Я в степенях путаюсь. Но вроде третьей степени, – прошептал Малёк. – Третий, это когда забирают на корабль летающий и зондируют. Но их спугнул кто-то, и они забрали только соплячку. А теперь они вернутся за нами. Инопланетные колонизаторы не оставляют никогда свидетелей. И вы в опасности, босс, когда я рядом с вами и все вам рассказал. – Ты ударился головой? – выдохнул Дароев, хотя ему стало не по себе от россказней идиота, даже волоски на теле все поднялись, как наэлектризованные. – Нет. У меня тупая травма живота и… – Ты сам тупой, твою мать, – взревел Дароев, схватил со стола пресс-папье и запустил им в заметавшегося по кабинету Малька. – Ты что несешь, идиотина? Какие пришельцы? Девку мне найти, и невесту мою. – Я правду говорю. Мы все в опасности. Лучше не покидать особняка, – заскулил огромный амбал, словно детсадовец. – У Борова вон сердечко сбойнуло, когда он увидел это чудище. Морда синяя, шапка белая, глазища как блюдца. И оно не говорило, оно ультразвуком нам пыталось передать что-то. Нечто из сиреневого тумана выползло. Слюна атомная с клыков капала. На эту было похоже. Из мультика. Ну синемордое такое. Только огромное и ужасное. Боров захрипел, и сразу тоже синеть начал. Отвечаю, Босс, он уже заражен. В нем чужой. Его нужно порешить. Я бы сам спас планету, но меня не пускают в реанимацию. И не сердечный приступ у него. Перерождается братуха. – Я сейчас тебе пердечный сриступ организую, – взвыл Артур, больше не всилах выслушивать бред, поехавшего колпаком, Малька. – Вызови мне… – Людей в черном? – В красном, мать твою. Айтишника мне сюда. Пусть все записи с камер снимет и мне на стол. Шементом, Малдер. Истина где-то рядом. Зоя– Ты что творишь? Ты… – у моего мужа подбородок ходуном ходит, а глаза вертятся, как у куклы шарнирной. – Ты. Ты, ты… – Между прочим я спасла твою дочь, – фыркнула я вредно, сложила руки на груди и приняла оскорбленный вид. – А меня не надо было спасать. Я тебя просила? – пробухтела с заднего сиденья мелкая нахалка. – Сама бы справилась. Там этих придурков трое всего было. Тоже мне, Черный плащ, синий. – Так, ша. Пока обеим не ввалила, – рявкнула моя свекровушка. – Значит так, все наказаны. Нет, я обычно за девочек, но сегодня… Мой сын не заикался пять лет, сегодня начал. Паразитки. Тимофей чуть с ума не сошел от беспокойства за вас. Готов был голову свою дурную сунуть в пасть этим упырям. А им хиханьки. – Ты правда за меня переживал? – я посмотрела на играющего желваками великана. Черт, а он мужественный. Прямо мистер «Я мужик». – Отвали, – ноздри раздувает. Он за меня переживал. От чего так приятно мне сейчас на душе? Не потому же, что этот злобный людоед сжал пальцы на руле так, что аж костяшки побелели? – Послушай. Ты должна знать… Ничего знать не хочу. Потому что знаю, что он скажет мне снова какую-то ложь. Про мою семью. Что он может знать о них, людях, с которыми прожила всю свою жизнь? А его я не знаю. Почему я должна ему верить? Я просто не хочу слышать ничего. Потому что если то, что он мне наплетет, окажется правдой. Я… – Слушай, давай не сейчас. У меня адреналин в крови бушует. И я тебя почти не слышу, – и чем я лучше его? Вру и не краснею. Ну да, мне больше по душе позиция страуса – башка в песке, жопа к солнцу. – И аккуратнее, не дрова везешь. – Вообще-то, я ухожу от погони, – поморщился муж. – Вообще-то, погони нет и быть не может, – хихикнула с заднего сиденья Ленка. – те козлы так орали, и совсем не от злости. Они как карапузы в сандаликах обделались, когда явилась мамуля. – Не смей называть меня мамулей. – Не смей называть ее мамулей. Ну мы как-то в один голос с Крыловым рявкнули, и мне стало очень обидно. От чего-то. Хотя я сама вот совсем не горю желанием быть мачехой девчонки, больше похожей на гремлина из старого фильма. – Вообще-то погоня есть, – спокойно хмыкнула мамуля. Я глянула в зеркало заднего вида и чуть не заорала. Черный джип, все еще дымящий сиреневым, выскочил на дорогу, словно из преисподней. Завилял по асфальту, словно слепой черный крот. Мня вжало в сиденье, Тим вдавил в пол педаль газа. – Напрасно, сын. Они нас как стоячих догонят, – вздохнула Свекровь. – Ты вон дослужился до погон больших, а машину так и не сладил нормальную. Сто раз тебе говорила, что этот пепелац нас когда-нибудь угробит. Вот оно, пришло время. – Мама, замолчи, – прорычал мой муж, глянул на меня как на таракана, процедил сквозь зубы. – Только слово, и я выкину тебя. Это все ты виновата. Я так жил хорошо, пока ты не женила меня на себе. – Я? – взвилась я, ослепнув от обиды и злости. – Да ты сам. Гад такой. Аааа, смотри куда едешь. – Аааааа, – в два голоса заорали на заднем сиденьи Леночка и ее бабуля. Тимофей успел выкрутить руль за секунду до столкновения с фонарем, одиноко стоящим на обочине. Тимофей успел, а вот неповоротливый джип… – Класс, как в кино, – восторженно проорала дочь моего мужа. – Капец додикам. Па. Они прямо в ментовку… Прямо… – Господи, помоги, – простонал мой храбрый и доблестный великанорыцарь. – Ну почему я не врезался в столб. Уже бы сидел сейчас у врат райских, в покое. – И неженатый. – хохотнула Леокадия Тихоновна. – Ладно, тачку сбросим где-нибудь, номера, слва богу у меня ума хватило скрутить. Хоть так от этого убожества избавимся. – Мама, когда ты успела то? – простонал Тим. – А вот как раз тогда, когда ты доставал свою зазнобу из кружовника маво. Я вам еще за порчу куста не вломила. Кстати, удар у твоей жены поставлен. Как она тебе по физиономии залепила. Эх, грехи мои тяжкие. Тута тормози. Вон там ее и прикопаем, родимую, – кивнула кучеряшками бабуля в сторону густой придорожной поросли. – Кого? – икнул людоед. – Тачку. Не несостоявшуюся же вдову. Я почувствовала страшную усталость. Это какой-то абсурд. Просто сюр. Почему я бегаю от тех, кто мне, в общем-то кроме хорошего, ничего не сделал, кучкой асоциальных ненормальных людей. Я ведь просто могу вернуться в свою прекрасную жизнь. Я ведь… Так, прямо завтра пойду в банк. Сниму бабки и сбегу. Все, решено.