Глава 16

– Босс, ребята отказываются работать. Даже самые отбитые отваливают. Говорят, что если в дело вмешался сам… Ну в общем, если Дьявол вмешался, то на фиг им нужны такие деньги. И это… Слух пошел, что дочь ваша ведьма. Гоблин сказал, что она умеет растворяться в воздухе, а один раз видел, как она на метле вылетала из дома. Морев поморщился, глядя, как один из его помощников боязливо огляделся по сторонам, словно боясь, что его кто-то услышит, и начал торопливо креститься. Дмитрий и сам уже начал сомневаться. Может и вправду? Ну кто мог родиться от дочери Шалого? Только чертовка, мать ее. – Рыжая она, босс. Маленькая. Чтоб метла, значит, выдерживала. А Гоблин божится, что у нее в глазу видел метку… ну вы поняли. Она его невеста, стало быть, стала. Потому и… – Что там опять у вас произошло? – тряхнул головой Морев, гоня идиотское наваждение. Да. Он все сделал правильно. Привлек своего врага, которого уничтожит сразу, как только он отыщет Зою. Убьет сразу двух зайцев одним выстрелом. Крылову он отвел очень незавидную роль – роль убийцы мстителя. Да и черт с ним. Этот урод давно путается под ногами. Дмитрий улыбнулся. Все таки удалось ему найти лазейку в завещании бывшего тестя. Очень узкую, как кроличья нора. Но… – На парней напал Дьявол ужасный. Гоблина из машины автогеном вырезали. Он уволился, уехал сегодня в монастырь, грехи замаливать. Сказал в аду не на сковородках жарят, а консервируют в банки. Страшно говорит. Пумба в больничке. Хотят в психдиспансер переводить. Клаус… Короче, босс, у него раны, как от вил, доктора нашли кусочек кости в одной из них. Говорят это осколок от рога. В общем… Разбежались все. – А ты тут почему? Почему не сбежал? Или меня боишься больше, чем галлюцинаций коллег? – прищурился Морев. – Ведьма всех найдет все равно, – истерично прошептал боец, безумно блестя глазами. – И вас… вас тоже найдет. Прятаться бессмысленно. Бежать некуда. Мы все умрем. Все… Дмитрий проводил взглядом шарообразную фигуру придурка. Поежился. Слова идиота вызвали в Мореве какой-то сверхъестественный страх. Глупости какие. То инопланетяне, то адские выползни. Определенно одно. Зое помогает кто-то очень могущественный. Очень. Успокаивает только, что выход есть. И для того чтобы получить наследство, ему совсем не нужен Дароев. Хитрый лис Шальнов все таки оставил лазейку. Старый скот. Зачем, вот вопрос. Поиграть хотел, или… – Алло. Артурчик, я знаешь что звоню? – пропел в трубку Морев, наслаждаясь тишиной на другом конце провода. – Я тут подумал, ты мне не нужен больше. Извини, теперь каждый за себя. И Жанку можешь забирать себе. Или тебе не нужна эта старая жаба? Я тебя понимаю, в принципе. – Ты ничего не попутал там? – Дмитрий оскалился, услышав рык своего бывшего «Почти зятя» – Я же тебя урою. – Нет, дорогой. Ничего ты мне не сделаешь. Ты будешь денег ждать от меня, которые я задолжал. Без них ты сдохнешь. Вместе со всей своей семейкой. А если решишь скозлить, не получишь ничего. Я тебе нужен больше чем ты мне. Все меняется, Артурчик. С руки есть теперь тебе придется. – Я тебя… – прохрипел Дароев. Морев рассмеялся и бросил трубку. Осталось совсем чуть-чуть. Дурак Крылов найдет потеряшку, и… Одним хлопком двух зайцев. Тимофей Крылов– Паша, твою мать. Я не понимаю, что за игру ведет Морев. Не могу работать в темную, – с грохотом опускаю кулак на полированную дорогую столешницу. – Что там за наследство такое? И почему Морев вдруг поменял курс? – Не знаю. Невеста твоя очень богата. Очень, Крылов – это не пара лямов. Это чуть больше пары миллиардов. Понимаешь? Не деревянных, Тим. – Она мне не невеста. – Оглушено мычу я. Да уж, теперь понятно, почему любящий папуля так старается. Но в чем подвох? Неужели он узнал, что я теперь его зять. Играет? Вряд ли. Паша свое дело добре знает. Засекретил инфу так, что сам не найдет. Тогда что? – Точняк. Она твоя жена. И в случае ее смерти, ты… – Не неси чушь. С Зоей ничего не случится. Я не позволю, – я хриплю, борясь с головокружением. – Я перевез девочек в квартиру. Выстави охрану. – Ты о себе думай, блин. Ты не понимаешь, что ли? Крылов, ты стал дичью. Морев хороший охотник. – Что-то ты темнишь, Петя, – щурюсь я. Пашка явно знает больше, но от чего-то не говорит мне всей правды. – Будешь играть в молчанку, заберу дочь и жену и… Я охотник в разы лучше. И ты это знаешь, и он. – Жену, все таки. Ты не терял времени зря, – хмыкает мой лучший друг. – Не надо мне зубы заговаривать, трищ генерал. Я уже вышел из возраста подчинения. И терпеть не могу, когда меня используют в темную. – Я пока сам не понял. Спецы пытаются проработать все варианты, понять где может быть косяк. Ты и девочки твои под контролем. Даже мама твоя… Хотя ей и не надо, как бы. От нее надо охранять бедных бандитов. Послушай, Тим, я не стану рисковать тобой. Просто поверь мне, – поморщился Пашка, протер лысину платком. – А у квартиры самые лучшие мои ребята. – Только не говори, что Воронок, – сиплю я. – Он руководит наружкой. Не парься. Все будет отлично. Саня профи. Просто в прошлый раз так вышло. Он не один там. Я снова куда-то проваливаюсь. Именно Воронок пас Таню, когда ее… Когда… Мне кажется, что все снова идет по какой-то ужасной спирали, из которой нет выхода. Все не просто. Чертов осколок в сердце. Когда-нибудь он меня добьет. – Я уже раз поверил тебе, Паша. Вышло фигово. Я хочу все знать. Киножурнал, мать твою за ногу, был такой. – Ты похеришь нам операцию, Крылов. Моревские тебя пасти будут. Сразу, как только ты встретишься с тестем своим, на хвост упадут. – И ты предлагаешь мне просто сидеть и ждать, когда по наши души придут? – Я предлагаю не бежать впереди паровоза, – дернул щекой Петр Алексеевич. – Когда у вас стрелка с Димой? – Сегодня, в обед, – черт, времени осталось всего ничего. Зоя Крылова– Что ты там пишешь? – спросила я Ленку, наконец оторвавшись от смотрения в окно. Хуже всего ждать и догонять. Ждать страшнее. Ты не знаешь, что сейчас с человеком, который стал тебе просто жизненно необходим. Тим ушел уже очень давно, кажется целую вечность назад. Ленка все время молчит. Только иногда хихикает, водя ручкой в своей тетрадке. И от этого ее «хе-хе» мне становится еще страшнее, словно я в фильме ужасов про страшную куклу, которая крадет души глупых фальшивых жен. Или я уже настоящая? – Пишу виш-лист. Ты мне должна, мамуля. Между прочим, я бы сейчас могла рубиться в комп с Демогоргоном, а не тухнуть тут с тобой. Тем более, что ты мне не нравишься. – Почему? – спросила я без интереса. И так было понятно, что дочь Тима меня не любит. И я как-то даже не задумывалась, что это для меня означает. Я же не туфли от Лабутина, чтобы нравится всем подряд. А теперь… Что же изменилось? Почему меня волнует, что думает обо мне вредная девчонка? – Потому что папа в тебя влюбился, – насупилась Ленка. Отложила свою дурацкую тетрадку и прожгла меня взглядом. – Глупости, – фыркнула я, чувствуя как сердце начинает колотиться в ребра, оглушительно и слишком громко. – Не выдумывай. Твой папа просто… – Супермен, спасающий бедных зажравшихся богатеньких выдр, считающих себя венцом творения? – Прищурилась вредная девочка. – Откуда ты только свалилась на нас? Мы так жили нормально. Спокойно. Папа на своей работе пропадал, но всегда… Ты слышишь? Всегда он приезжал на входные. И мы с ним ходили на рыбалку и за грибами. Пока ты не появилась. И папа сразу забыл про… – Он не забыл, Ленка, – выдыхаю я. – И не забудет никогда. И тебя он очень любит. – Тогда почему он снова уехал решать чужие проблемы? Твои, например. Почему мы прячемся? Почему он влюбился именно в тебя? Ведь это твой папа мою маму… – в глазах девочки заблестели слезинки. Боже. Она же имеет право ненавидеть меня. Она просто маленькая девочка, у которой все переворачивается с ног на голову. – Ты знала? – Я подслушала, как папа рассказывал Ба. И ты еще и папу у меня отберешь, – почти прокричала Ленка, зло утерев нос кулачком. – Ни за что на свете. Я тебе обещаю. Я уйду, если так будет правильно, – прошептала я, приобняла малышку за плечи. Она отстранилась. Вытерла слезы. – Ты нет. Но из-за тебя его могут убить. И знаешь что? Не пытайся казаться хорошенькой. Мы без тебя отлично жили. – А я без вас плохо, – вздохнула я. Чистую правду сказала. Я уже не знаю, как жила без этой семьи чокнутой. Как в склепе, без солнца и воздуха. – Лена, твой папа никогда не променяет тебя ни на кого. Я это точно знаю. Но он же заслуживает нормальной жизни, счастья. – Ты думаешь ты ему сможешь это дать? Странная девочка. Задает вопросы, на которые у меня нет точного ответа. Мы разные с Тимом ужасно. У него за плечами прошлое, в котором мой отец сыграл страшную роль. Он всю жизнь ненавидел мою семью. А я глупая и самовлюбленная, жила как будто играла в сказку. Слепо верила, что мой мир идеален. А потом оказалось, что все это было мыльным пузырем. Он лопнул и забрызгал все вокруг, так, что не отмыть. Что нас столкнуло? Счастливое провидение или злой рок? Нет ответа у меня. Зато Ленка, кажется знает его весьма точно. – Можно же попробовать. – Можно. Только вот папа не переживет, если твои пробы пройдут неудачно. – морщится Ленка. – Кстати, я тебя нарисовала. Девочка сунула мне под нос лист бумаги. Я посмотрела на рисунок и хмыкнула. – Прекрасный шарж. Только у меня нос не крючком. – Скажи еще, что глаза у тебя не как плошки, – вредно хихикнула Ленка. – Ты же похожа на собачку из огнива. – Хорошо не на какающую. Зато уши норм. Слушай, а что там в твоем виш-листе? – Мазератти Леванте биттурбо, ну и так, по мелочи. Давай потом. Сейчас посмотрю. Папа, может, приехал. Я страшно проголодалась. Он мне обещал бургер и картошку, – дочь Тима подмигнула и бросилась к окну. Что-то меня кольнуло. Словно подкинуло. Предчувствие, странная тревога. – Лена, стой. Не надо туда, – я сделала рывок, сбила с ног девочку. Как раз в этот момент стекло тихо звякнуло. В маленькую дырочку начал со свистом залетать уличный воздух. – Лежи, – вякнула я и поползла к чертовому окну. Надо задернуть занавески. Рука заскользила по полу и только тогда я почувствовала тонкую боль, прошившую мое плечо. И Ленка заскулила, уставившись на меня, тоненько, словно котенок. – У тебя кровь. – Ничего. Царапина, – слишком бодро проорала я, стараясь не грохнуться в обморок. – Умоляю, не шевелись. Нужно задернуть шторы. Ты слышишь. Спрячься вон там, за креслом и сиди. – А ты? – А я быстренько сползаю к окну. Лена, все хорошо, ты слышишь? – Тебя… Как мою маму… как… – Ни за что на свете, – преувеличенно уверенно пообещала я. – А потом, тебя же ба воспитывала. Ты ничего не боишься. Ты у нас супер девочка. Ты у нас Ленка-Пенка, колбаса. – Если ты не заткнешься. Я сама тебя порешу, – простонала дочка Тима. Я поползла зашторивать окно. Устала я от этого нехитрого действа, словно раб на галере. Свалилась на пол, когда закончила и услышала, как в дверном замке с тихим треском поворачивается ключ.