Глава 52. Сигареты

— Госпожа Амбер, потрудитесь объяснить, что вы делаете, — голос Бичема прозвучал угрожающе. И я заметила, каким взглядом он скользнул по моей ладони, в которой я держала ладонь Арона.

Уже теперь рука Бичема была поднята. Явный признак того, что сейчас мне не удастся напасть на него внезапно. Мужчина был готов ко всему, точно так же, как и его люди, в один момент окружившие меня и оборотня. И телепортироваться не удастся. Нас мгновенно отследят и не дадут покинуть Дюран.

Я не спешила отвечать на слова Бичема. Все пыталась понять, как быть, а мужчина задал новый вопрос:

— Можно ли это расценивать, как измену нашему лорду? – скорее всего, Бичем частично правильно понял ситуацию. Возможно, посчитал, что я с Ароном хотела убежать и по этой причине ранее вырубила мужчин, пропуская через них молнии. А Кина была моей соучастницей и прибежала к дверям моей спальни для того, чтобы отвлечь Бичема и его людей.

Да, действительно, я хотела сбежать с Ароном и Брантом, но сейчас ситуация была совершенно другая. Понимая то, что я сама в данное мгновение не смогу защитить Арона, а нас, как предавшую невесту и того с кем она изменила своему будущему мужу, ничего хорошего не ждало, я всеми силами понадеялась переключить внимание мужчин.

— Какая еще измена? – спросила на выдохе. – Это сын Одина. Он мне помог. Там… Там в комнате тот, из-за кого я оказалась в Дюран. Он хотел меня убить, а Арон спас меня, но ему теперь плохо. Ему нужно в госпиталь.

Бичем мне не поверил и, когда я попыталась сделать шаг вперед, он остановил меня. Посчитал мои слова очередной уловкой и, в принципе, был прав, но я отступать не собиралась.

— Вы меня слышите? Ему нужно в госпиталь, — я кинула взгляд на Арона. Он действительно выглядел не очень хорошо. Я бы даже сказала, что плохо. И в этот момент рукой облокотился о стену, словно даже стоять в этот момент ему было трудно. Ладонь Арона слегка подрагивала, он попытался ею немного сильнее сжать мою ладонь, но не получилось. Сил не хватало. И я чувствовала, как это бессилие сгрызало его изнутри.

Дело плохо. Интуитивно чувствовала, что даже хуже, чем казалось на первый взгляд. Было страшно. Голову наполняло волнение за Арона и понимание того, что яд все еще очень пагубно влиял на его тело. Тут уже не до побега. Главное, быстрее доставить оборотня к Вайл. А потом мы что-нибудь придумаем. Главное, чтобы оборотню стало лучше.

— Вы мне не верите? – спросила резко и с гневом. – Посмотрите, в той комнате Рейн Иргид. Он хотел меня убить и подставить Эдергара, но Арон, сын Одина, меня спас. И сестра Рейна сбежала. Ее нужно поймать. Вы сейчас зря тратите время.

Несколько секунд Бичем смотрел на меня, но потом все же кивнул одному из мужчин и тот пошел в комнату оборотня. Прошло совсем немного времени и он вернулся.

— Там лежит пятикурсник с перерезанным горлом, — сказал он Бичему, после чего поднял руку, в которой держал взятый у Рейна амулет призыва перевертыша. – И в его ладони я увидел это.

Бичем нахмурился. Руку все не опускал, но теперь обратился к другому стражнику:

— Отведите его в госпиталь и держите под присмотром, — он кивнул в сторону Арона. После этого уже сказал мне: — Вы же, госпожа Амбер, расскажете мне все, что тут произошло.

— Нет, я хочу сопроводить его в госпиталь, — я отрицательно помотала головой. — Этот парень спас мне жизнь и я хочу убедиться в том, что с ним все будет хорошо.

— От вашего присутствия ему лучше не станет, а нам нужно разобраться в том, что произошло, — Бичем говорил так, словно показывал – сейчас с ним лучше не спорить. Мое положение и так шаткое.

Но он был не прав. Как раз от близкого присутствия истинной Арону могла стать лучше. Так говорила Вайл. Поэтому, чего бы мне это не стоило, но отходить от оборотня я не собиралась.

Уговорить Бичема мне удалось только после того, как я сказала, что мне тоже нужно в госпиталь. Перевертыш меня душил и мне до сих пор было плохо. Перед глазами все плыло и каждый вдох давался с трудом. Тут я не врала.

Вместе с собой через портал можно было переносить только одного человека. Я молча перенесла меня и Арона в госпиталь и Бичем, не просто последовал за нами. Он меня отслеживал. Все еще не доверял и думал, что я могу перенестись с оборотнем другое место. А я, ощущая мерзкую приторность этой безвыходной ситуации, не создавала конфликта. Жутко волновалась за Арона, чувствуя сгрызающую меня тревогу.

Как только мы оказались в госпитале, Арон упал на одно колено. Удивленный лекарь, тут же оказался рядом и попытался помочь парню встать, но тот отказался от помощи. Даже мне не дал поддержать его. Пусть и с трудом, но все же сам поднялся и сел на одну из кроватей.

Я спешно попросила позвать Вайл и буквально через несколько минут она прибежала. Ошарашенно окинула взглядом меня и Арона, а так же Бичема и его людей. Она явно не понимала, что происходило, но тоже видела, что Арону плохо. Поэтому сразу начала его осматривать. Тем более, при всех этих мужчинах она не смогла узнать у нас о случившемся и о том, почему мы оказались в госпитале под присмотром стражников, а не в зале призыва.

Пока Вайл занималась Ароном, я рассказывала Аргу, что произошло, стараясь на ходу придумывать логическое объяснение.

— Я знала, что на меня сегодня нападут, ведь в полночь я вместе с вами должна была покинуть Дюран и это была последняя возможность добраться до меня. И я понимала, что Кина пришла для того, чтобы обмануть и заманить в ловушку, — горло болело невыносимо сильно и я говорила с трудом. Изо всех сил старалась не смотреть на Арона, но все равно, время от времени кидала на него очень быстрые взгляды, замечая то, что парень ладонь держал около ребер. Вайл расстегнула ему рубашку и посмотрел на это место, но там даже царапины не было. Почему это происходило? Яд пропускал его через новые уровни боли? Но Вайл говорила, что яд Тысячелетнему не страшен. Да, будет плохо, но со временем оборотень придет в себя. От этих мыслей мне становилось немного легче.

— Если вы знали, что та девушка пришла с такими намерениями, почему не сказали нам? Госпожа Амбер, почему вы использовали свою магию против тех, кто вас охранял? – вопросы Бичема пробились сквозь тревогу, пропитавшую мои мысли, и въелись в сознание.

— Потому, что я знала, что иначе поймать врага не получится, — я мотнула головой. В этой ситуации предпочла выглядеть дурочкой, которая героически решила сама поймать врага, ведь присутствие стражников могло его спугнуть.

Сказала, что, единственное, уже после того, как выслушала Кину, все же решила явиться к Эдергару. То, что Арон был втянут в эту историю, объяснила тем, что Рейн и его хотел убить, чтобы насолить Одину.

Я говорила быстро, прерывисто и из-за боли в горле, очень тихо. А так же ставила сильный акцент на том, что мне плохо и на том, что Кину нужно было найти. При чем, сделать это срочно.

В итоге, Бичем оставил меня в покое и дал лекарю возможность нормально меня осмотреть и нескольким своим людям приказал объединиться с находящимися сейчас в Дюран людьми короля для того, чтобы найти Кину. Но я надеялась на то, что девушку найдут не скоро, ведь, пока это не произошло, в академии будет царить переполох, которым мы могли воспользоваться.

— Как Арон? – спросила у Вайл, когда она подошла к шкафу с лечебными настойками, рядом с которым я сидела. Немного поодаль стояли люди Бичема и поэтому с женщиной я разговаривала очень тихо и невзначай. При этом, постоянно кидала взгляд на Арона. Он лежал на кровати с закрытыми глазами и боли не выдавал, но лицо было более бледным, чем раньше.

— Не очень хорошо, — так же тихо ответила женщина.

— Насколько «не очень хорошо»?

— Что у вас произошло? Я уже собиралась идти за Брантом, чтобы отвести его в зал призыва, а тут такое…

— Если коротко, то меня хотели убить перед Брнатом, чтобы из-за стресса пробудился Тысячелетний, но Арон убил того, кто это сделал, — пробормотала. Потерла лицо ладонями, после чего посмотрела на женщину. — Мы уже собирались идти к тебе, но меня отследили эти мужчины, — я кивнула в сторону людей Бичема. – Мы еще можем попробовать убежать. Бранту и Арону не безопасно в академии. Нужно хотя бы их переместить в другое место, — это я говорила к тому, что, когда Кину найдут, она, чтобы смягчить свое наказание, могла рассказать все. И то, что этот оборотень Тысячелетний и то, что он мой истинный. – У меня есть план, но мне нужен хотя бы час, чтобы все сделать. И я волнуюсь за Арона. Он сможет в таком состоянии выдержать несколько телепортаций?

— Девочка моя, я уже говорила тебе, что яд сам по себе для него не сильно страшен. Арон справится и я постараюсь его сейчас немного стабилизировать.

Женщина взяла какие-то настойки и пошла обратно к Арону. Я же принялась за свой план, который состоял в том, чтобы пробудить во мне искусственную магию. Ее отследить нельзя. Например, в то время, когда мастер еще не снял с меня браслет и я пользовалась искусственной магией, случайно перенесла меня и Арона на берег. Тогда учитель, как не старался, отследить меня не мог, ведь искусственная магия и магией толком не считалась. Пробудив ее в себе, я могла спокойно и без опасений быстро быть пойманными, перенести себя, Вайл и Арона в любую часть Дюран. Например, в тот же зал призыва, чтобы оттуда, по изначальному плану Вайл, выбраться из академии. Насколько я знала, Один дал ей магический пропуск через портал.

Единственное, было много препятствий для выполнения моего плана. Во-первых, я не могла готовить это зелье прямо при людях Бичема. Они могли что-то заподозрить. Поэтому я тихо попросила Вайл сделать вид, что ей нужна моя помощь в приготовлении лечебной настойки.

— Амели, пожалуйста, помоги мне приготовить настойку, — громко сказала Вайл. – Я сама не успеваю, а она мне срочно нужна.

— Если госпоже Амбер стало лучше, мы заберем ее отсюда, — сказал один из мужчин, услышав эти слова. — С настойкой пусть вам лекарь помогает. Невесте нашего лорда нужно отдыхать.

Вайл, несмотря на то, что выглядела лет на двадцать, имела сильный характер и очень хорошо умела переубеждать. Сказала, что жизнь сына Одина крайне важна, а эту настойку лекарь варить не умел, зато я знала, что и к чему. И я в свою очередь сказала, что мне уже лучше и отдохнуть я успею.

Поскольку Бичем вместе с остальными занимался поимкой Кины, этому стражнику самому пришлось принимать решения и он немного подумал, под натиском Вайл, все же разрешил мне помочь с настойкой. Я кивнула и побежала к шкафам с ингредиентами.

Вторая проблема изготовления этого зелья состояла в том, что в прошлый раз оно у меня настаивалось несколько суток, а сейчас зелье мне нужно было срочно. Но и теперь у меня уже имелась моя магия и мне требовалось не с нуля пробуждать искусственное волшебство, а просто изменить мою магию на него. Плюс, оказалось, что в госпитале уже имелись некоторые ингредиенты в выдержанном состоянии, что очень сильно облегчало работу.

Пока я лихорадочно перебирала бутылочки в шкафу, пришел учитель. Он переживал за меня. Я это чувствовала, но на вопросы мастера отвечала невпопад. Все думала о приготовлении этого зелья и о том, как побыстрее Арона забрать из Дюран.

— Амели, как ты? – мастер взял меня за предплечье и все же заставил отвести взгляд от шкафа и посмотреть на него.

— Нормально. Со мной все хорошо, — ответила сипло. Горло болело все сильнее и, наверное, скоро на нем появятся синяки, но по сравнению с тем, что происходило с Ароном, я чувствовала себя просто идеально. Жаловаться на свое состояние не собиралась.

Оказалось, что Эдергар уже знал о том, что все спланировал Рейн. Ему рассказал Бичем. Желая поскорее приступить к изготовлению зелья, я убедила мастера, что ему тоже лучше заняться поиском Кины. Мы потом успеем поговорить… Нет, не успеем. Я намеревалась сбежать из Дюран. И мысленно, раз за разом, у мастера просила прощения, но уже теперь понимала, что поступить иначе просто не могла.

***

В госпитале было специальное место с котлом, под которым можно было разжечь огонь. Именно тут в первый день моего попадания в Дюран лекарь варил зелье, которое замедлило распространение моей метки, ведь я не хотела встретиться со своим истинным, а теперь, спустя две недели, я сама сидела тут и помешивала в котле зелье, которое должно было помочь мне сбежать из Дюран вместе с истинным. Иронично. И как же много изменилось за эти две недели. Все стало другим. Я стала другой.

— Да что же такое?.. – еле слышно пробормотала. У меня постоянно ныло плечо. Место, на котором находилась метка. И хотелось кожу там чесать, из-за чего я то и дело впивалась в метку короткими ногтями и кидала быстрые взгляды в сторону Арона. Он все еще лежал на кровати с закрытыми глазами. Тяжело дышал, но оттого, что рядом была Вайл, одна из лучших лекарей Ильвира, мне было немного легче.

— Арон хочет с тобой поговорить, — через какое-то время Вайл подошла ко мне и прошептала эти слова на ухо.

— Что-то случилось? Ему плохо? – я встревожилась.

— Тут немного не в этом дело…

— Скажи Арону, что я скоро подойду, — я выдохнула. Если честно, сильно испугалась. Сейчас меня больше всего волновало состояние оборотня и его безопасность. Но рядом с ним Вайл, а яд не сильно страшен для Тысячелетнего. — Нужно спешить и мое зелье уже почти готово, — прошептала в ответ, все продолжая ногтями царапать метку.

У меня возникало странное ощущение, что я что-то упустила. Что-то очень важное и, пока помешивала зелье в котле, лихорадочно пыталась понять, что именно не давало мне покоя.

Последние события я пережила резким наплывом и какими-то напряженными обрывками. И сейчас в моей голове все сплелись сплошным комом. Приход Кины, перевертыш, Рейн и Арон стоящий рядом с уже мертвым Иргидом. Что я упустила? Что в той быстротечной суматохе не заметила?

— Амели, может, тебе лучше все же подойти к Арону? Он хочет с тобой поговорить, — сказала Вайл уже более настойчиво, но спорить со мной она не стала, так как за нами наблюдали люди Бичема.

— Я сейчас подойду, — пробормотала, пробуя зелье. Возможно, Кину вот-вот поймают и она все расскажет. Следовало торопиться. Забирать оборотня из Дюран. Ему тут не безопасно. – У меня уже почти все готово.

Я помешивала зелье. Терла ладонью метку и крутилась около котла. Все думала, что не давало мне покоя. Кидала в зелье последние ингредиенты и мешала их. А метку уже жгло. Один раз ногтями впилась в нее. Второй. Третий. И расцарапала кожу до покраснения. Все же что-то мне не давало покоя. Что-то я упустила. В той суете не увидела. Думала об этом и опять мешала зелье. Царапала метку и кусала губы. Что-то не так. Что-то упустила. Не заметила. Что?

Внезапно вновь подошла Вайл:

— Амели, иди к Арону, — голос у женщины дрогнул.

— Сейчас. Секунду, — пробормотала и перелила зелье в чашку. Еще немного и мы убежим. Еще немного и Арон с Брантом будут в безопасности. А там все будет отлично.

Подула на зелье. Но, естественно, оно от этого не остыло. Я все равно выпила жидкость, очень сильно обжигая губы и язык. Сразу ощутила тошноту. Моя магия перестраивалась в искусственную. Тело жутко ослабло и его наполнила боль, но я была рада. Теперь я могу переместить Арона и Бранта в зал призыва. А потом и Вайл.

В ушах гудело, но я услышала шаги Вайл. Обернулась к ней и, встав на ноги, заплетающимся языком пробормотала:

— Я все… уже все готово... Я иду к Арону. Как он?

— Никак, — Вайл положила мне руку на плечо и очень тихо прошептала: — Амели, Брант умер.

— Что? – у меня внутри все похолодело и, казалось, в сознании что-то оборвалось. Я не приняла этих слов женщины. Они показались мне дикостью. Тем, чего просто не могло быть.

— Брант умер, — повторила Вайл. – Прости, что сразу не сказала. Оказалось, что Рейн нанес Бранту глубокую рану, когда пытался защититься.

Я что-то упустила. Чего-то не видела. В той суматохе многое не заметила… И теперь понимала, что именно. То, как и почему Арон поменялся местами с Брантом. А ведь Арону сразу было лучше. Только со временем состояние ухудшилось. Умирал Брант. Умирал и Арон.

— Такого не может быть, — прошептала пересохшими губами и отрицательно помотала головой. Все еще отторгала слова сказанные женщиной. – Не может. Просто невозможно. Почему вы сразу не сказали, что Рейн ранил Бранта?

— Арон хочет, чтобы ты смогла убежать и не отвлекалась на него, пока готовила зелье. Но он чувствовал, что Брант умирал и все же хотел, чтобы вы попрощались, — Вайл опустила взгляд. Казалось, что чувствовала себя виноватой из-за того, что не уберегла оборотня. Но виновной во всем была только я. Мне следовало его защищать, а я не смогла. Наоборот, оборотень спас меня. Слабая. Никчемная. Глупая.

Я уже не обращала внимания на то, что в госпитале были люди Бичема. Казалось, что в этот момент весь мир перестал существовать и больше ничего не имело значения. Ничего, кроме оборотня, лежащего на кровати. Мое тело слабое после выпитого зелья, но я побежала к Арону. Несколько раз чуть не упала, но выровнялась.

Оказавшись рядом с оборотнем, взяла его ладонь в свою.

— Арон… — позвала его. Оборотень открыл глаза и посмотрел на меня. – Это же не правда? Брант жив? Да? Может, ты его пока что не чувствуешь, но он жив.

Арон посмотрел мне в глаза. Поднял ослабшую руку и пальцами поддел воротник блузки, оголяя плечо. Там уже не было часть метки. Брант умер. Истинность с ним оборвалась.

В горле застрял ком и сердце сжалось. Я пыталась дышать. Размыкала губы, стараясь ими хватать воздух, но уже не могла сделать ни вдоха, от чего в груди жгло и я так отчетливо ощущала, как по щекам скользнули слезы. И они обжигали, точно так же как и эмоции испепеляли. Выходили за край и пересекали грань. Я уже не я. Нечто непонятное истязаемое болью. Не физической. Моральной. Мы знакомы всего лишь две недели, а сейчас мне казалось, что не стало человека, которого я знала всю жизнь. Словно часть меня оторвали, а я в это все еще не могла поверить.

— Чего ты плачешь, девственница? – ладонь Арона коснулась моего лица и большой палец стер дорожку слез.

— Не прикасайся к госпоже Амбер, – один из стражников в один момент оказался рядом и смахнул с меня руку Арона.

— Не. Трогай. Его! – меня трясло. На последнем слове голос громче и надрывнее. Магия во мне бурлила и взрывалась. Крушащей волной вспыхнула и без рун или знаков, отбросила стражника в сторону. С такой силой, что он, при ударе о стену переломал себе кости.

Я потеряла контроль над магией. Она должна была сокрушить все и уничтожить меня, но этого не делала. Наоборот, окутывала меня и Арона собой. Закрывала барьером и без моих знаков отбрасывала всех, кто пытался подойти ближе. Переворачивала шкафы, в дребезги разбивала кровати и вихрем откидывала всех. Чтобы в госпитале не было посторонних людей.

— Вайл, сделай что-нибудь, — кинула взгляд на женщину. Она пряталась за колонной, стараясь не попасть под вихрь, но только я посмотрела на женщину и произнесла эти слова, как моя магия выхватила ее и телепортировала к кровати Арона. – Спаси его.

— Я… я не могу. Брант уже мертв. Я ничего сделать не могу, — Вайл испугано бормотала. Чего-то боялась. Нет, не чего-то. Кого-то. Меня. Женщина со страхом смотрела на меня и на вихрь бушующий в госпитале. – Если бы я могла его излечить, я бы это сделала.

Я отвернулась от женщины. Ладонями прикоснулась к торсу Арона и сумасшедшим всплеском начала передавать ему свою энергию, но она уже не усваивалась в теле оборотня. Просто рассеивалась. Я все равно раз за разом старалась. С трудом дышала и до крови кусала губы, а еще ощущала, как по щекам скользили слезы. Против моей воли. Сами по себе. Соленые и такие горькие.

Уже не замечала того, что в госпиталь прибежали Эдергар и Бичем. Их моя магия тоже отбросила, словно тряпичных кукол и мне было глубоко плевать на то, что позже скажут . Перед глазами темнело и в голове опустело. Отреагировала я лишь на прикосновение Арона. Он стиснул мое запястье и прохрипел:

— Утихомирься, девственница. Не хочу, чтобы последнее, что я увижу, было твое заплаканное лицо.

Я еще сильнее начала реветь и успокоиться не могла. Уже ничего не изменить. Ничего не сделать и не спасти. Вдох и выдох. Еще немного и Арон умрет. Вдох и выдох. Остаток метки на моем плече начал еще сильнее жечь. Вдох… Выдох… Метка исчезала полностью.

В каком-то лихорадочном движении, я махнула рукой и создала портал, который окутал нас и уже через мгновение перенес к озеру.

Тут тихо. Спокойно. Легкий ветер развевал волосы и темноту рассеивал только лунный свет, отбивающийся от воды, миллиардом бликов. А я все ревела.

«Расскажи мне о себе» — я помнила эти слова. Брант произнес их тут, около озера. А я отмахнулась. Решила, что еще успею рассказать. Думала, что потом мы вернемся к этому разговору. Вот только, тогда еще не знала, что это самое «потом» может не наступить. И сегодня в госпитале Вайл говорила, что Арон хотел со мной поговорить, а я все отвечала, что скоро подойду. А у нас было только сейчас. Никаких скоро. Никаких потом.

— Успокойся, — Арон потянул меня за руку, еле ощутимо заставляя лечь около себя. Я поддалась. Умостилась рядом и лицо спрятала у него на груди. – От тебя слишком много шума.

— Может, еще можно что-то сделать? Я не специализируюсь на лечебной магии, но если ты скажешь, как вас раньше лечили, я могу попробовать, — произнесла на выдохе. Ладонями сжимала края его рубашки.

— Лечили Бранта.

— Может, тебя тоже можно вылечить. Если жив ты, может, Брант тоже вернется. И все будет хорошо. Все будет, как раньше.

Некоторое время Арон молчал, а потом я почувствовала, как он вплел пальцы в мои волосы и слабой рукой начал перебирать пряди. Я чувствовала то, с каким трудом ему удавалось это делать и от этого прикосновения были особенно дорогими для меня. Я запоминала каждую секунду. Впитывала ее в себя.

— Спасибо за то, что переживаешь, — хриплый голос Арона разорвал тишину и от этих слов оборотня я вздрогнула. Подняла голову и посмотрела на него:

— Еще неделю назад я хотела разорвать истинность, — пробормотала. Не лучшие слова для этого момента, но я не подбирала фразы. Они сами слетали с моих губ. – А теперь…

Я запнулась. Не договорила. Что теперь? Сердце разрывалось и вместе с меткой будто бы исчезала часть меня. Я боялась смотреть на плечо, но чувствовала, как кожу на нем обжигало. Завитки татуировки исчезали.

— Я не успела рассказать Бранту о себе. А он просил. И я с ним не попрощалась, — пробормотала осипшим голосом. Я все еще не верила в то, что Бранта больше нет. Казалось, что все это какой-то страшный сон. Домыслы моего воображения и я еще увижу Брата. И не один раз. Мне не нужно будет говорить ему «прощай». А я и так не сказала ему это. Упустила момент и не успела.

— Не сожалей ни о чем, — Арон говорил хрипло и с каждым мгновением все менее слышно.

— А ты сам ни о чем не сожалеешь?

Некоторое время Арон молчал. Потом положил ладонь на мою талию и заставил немного сильнее прижаться к себе.

— Нет. Ни о чем не сожалею, — сказал оборотень, а мне казалось, что даже сейчас, ему что-то не давало покоя. То, чего уже не будет и поэтому он прижимал меня к себе. Вдыхал запах носом и о чем-то думал.

Прохладный ветер и блеклый свет луны. Там, на небе, виднелись миллиарды завораживающе красивых звезд, но в данное мгновение мы смотрели только друг на друга. Последние минуты. Или даже секунды. Так невыносимо сильно хотелось их запомнить и впитать в себя.

Две недели. Мы знакомы только две недели, а казалось, что целую жизнь. Небольшую и даже короткую, но такую яркую, ведь за эти дни я пережила те эмоции, о которых даже не знала. Кажется, впервые за восемнадцать лет по-настоящему жила и только теряя все это, понимала насколько ценными были эти дни. Каждая встреча, взгляд, слово.

Арон был прав. Иногда, быть сломанной хорошо.

Выйти за пределы прежних взглядов и впервые понять, насколько деревянной была жизнь. Этого не понять, если не пережить.

Арон коснулся моего лица. Подбородка, губ, щек и носа. Водил по ним пальцем и в какой-то момент я поняла, что он касался тех мест, на которых ранее у меня были шрамы. Еще в те времена, когда я была Одри Бун. И я сейчас даже без слов так отчетливо понимала, что оборотень вспоминал о нашей первой встрече и последующих днях.

Его губы коснулись моих и оборотень еле слышно сказал:

— Я любил бы наших детей.

Мы еще молоды. О детях думать рано, но, в отличие от меня, Арон смотрел на мое плечо и в постепенно исчезающей метке видел свою смерть. Поэтому смотрел наперед. В ту жизнь, которой у него уже не будет. У нас не будет.

И в той фразе, которую он сказал, было намного больше смысла, чем могли передать слова. Он сам был не любим родителями. Об его матери я ничего не знала, но отец хотел убить часть оборотня. Не принимал его таким. С детства не знающий, что такое любовь и поддержка. Только боль. Она его спутник с ранних лет.

Я думала об этом раньше.

Мы проживали бесконечное количество жизней. Истинные – идеально подходящие друг для друга. Но каждая жизнь так или иначе влияла на нас. Вот мы встретились в этой жизни. Я со строгим воспитанием, а оборотень с обозленностью и ненавистью ко всем людям. Грубый, злой и нелюдимый. Искалеченный с самого детства своим же отцом. Нам нужно было время, чтобы испепелить с сердца тяжесть этой жизни и принять друг друга. Увидеть то, какими мы есть на самом деле.

Пройдет еще множество жизней и в каждой из них мы будем вроде как счастливы, но так же будем ощущать, что чего-то не хватает. И так будет ровно до тех пор, пока мы вновь не встретим друг друга. Ведь только рядом с истинной парой можем ощутить, что такое настоящая жизнь.

— Ты и Брант лучше любых яблок, — пробормотала. Такие глупые слова, но Арон улыбнулся. Я впервые видела, что он по-настоящему улыбался.

Это было последнее, что оборотень сделал. С этой улыбкой на губах его жизнь оборвалась.

***

Я еще долго лежала около Арона. Опять ревела. Что-то говорила, но понимала, что уже никакого ответа не будет. Сжимала его рубашку в подрагивающих ладонях и умоляла посмотреть на меня. Не принимала то, что это конец.

Никуда не хотела уходить. Желала остаться около этого озера навечно. Рядом с оборотнем, но уголком сознания понимала, что не могу оставлять его лежать тут. Перед рассветом я своими руками разрывала землю, очерчивая вокруг Арона руну и пустым взглядом смотрела на то, как она покрывала тело оборотня толстым слоем прозрачного кристалла. Его я погрузила на дно озера.

Делала все это механично и рефлекторно. Потому, что, несмотря на раздирающую меня боль, хотела похоронить Арона и Бранта достойно. А потом, когда огромный кристалл исчез под толщей воды, заметила на траве пачку с сигаретами. Наверное, она выпала из кармана Арона.

Подняла пачку и увидела, что она была в засохшей крови Бранта. Подрагивающими пальцами я достала одну сигарету и с помощью руны подкурила ее. Сделала первый вдох, пытаясь наполнить легкие дымом и закашлялась. Горько. От этой горечи горло раздирало, но я держала сигарету в пальцах и бесконечно долго смотрела на то, как дым постепенно улетал в небо. Вдыхала запах и вновь чувствовала, как по щекам стекали слезы. Это запах сигарет и безумия. Его запах. Аромат того, кого больше нет.

В этот день мое сердце остановилось и наполнилось болью. И в душе остались лишь те две недели. Дни, в которые мы злились, ненавидели, любили. Были по-настоящему живы.

Я все держала пачку с сигаретами в руках и смотрела на небо. Прошел день и наступила ночь, а я, кажется, даже не пошевелилась. Как жить теперь? Что делать? Как быть?

Если бы я захотела остаться тут, меня бы нашли не скоро, ведь моя магия все еще была перенаправлена в искусственную. Но я не могла скрываться около озера вечно. Когда-нибудь, лес пройдут и найдут меня тут, а я хотела оставить его в тайне. Наше небольшое секретное место.

Встала на ноги и посмотрела на озеро. Не прощалась с Ароном и Брантом. Когда-нибудь мы встретимся вновь. В следующей жизни, или через несколько. Не важно. Но мы опять будем вместе.

Создавая портал, все бережно держала в ладони пачку с сигаретами. Она стала моим маленьким сокровищем. Тем, что невидимо давало мне поддержку. Ощущая ее, я перенеслась в пустующий зал призыва. Там в ареке нарисовала руны прохождения экзамена. Не переживала и не боялась. На этот раз экзамен с легкостью пропустил меня, хотя в прошлый раз чуть не убил, и вот я оказалась по середине поля. Это было то самое место, на котором меня две недели назад отправили в академию.

Я посмотрела направо. Там, в часе ходьбы, был особняк мастера.

Внутри пустота. В голове пустота. В сердце тоже пустота. Но в ладони пачка с сигаретами.

Я еще раз посмотрела направо, но пошла налево. Куда-то вдаль.

***

Эпилог. Три недели спустя.

Я лежала на траве и смотрела на пачку с сигаретами. С помощью магии я ее запечатала. Сделала так, чтобы она не могла со временем порваться и до сих пор сигареты были такими же, как в тот день, когда я подобрала их около озера. Когда смотрела на них, сердце щемило, но я все равно, словно заколдованная, всякий раз, когда попадалась свободная минутка, доставала из кармана пачку с сигаретами. И смотрела на нее.

— Амели, ты поможешь мне? Нужно лошадей накормить, — услышала я голос Харана.

— Да, конечно, — я положила сигареты в карман и поднялась с травы.

В тот день, когда я покинула Дюран, долго шла вперед. Неважно куда. Мне просто хотелось идти. Бесцельно блуждать. По полю. Лесу. Около реки. Позже, каюсь, украла в небольшом поселке вещи и переоделась, приобретая вид обычной деревенской девушки.

Я понимала, что поступала плохо. Нужно было вернуться к учителю, но осознавала, что в таком случае свадьбы с Дрейком Аргом не избежать. Несмотря на то, что Арона и Бранта уже не было, мне казалось, что свадьба с другим будет сродни измене. И я уже не была девственницей, а по строгим традициям Акоры, отдать такую невесту лорду, все равно, что нанести ему глубочайшее оскорбление. От этого веяло войной. Так пусть же меня будут просто считать сбежавшей предательницей. Бичем ведь видел, что я сама создала портал и сама ушла.

Я с напряжением проживала каждый день. Несмотря на пустоту внутри меня, собирала слухи и узнала, что король искал Амели Амбер, ведь Дрейк Арг все равно не намеривался отказываться от свадьбы. Правда, меня искали не как сбежавшую невесту, а как ту, которая из-за трагического случая просто исчезла. Я понимала, что Арг не желал распространения слухов о том, что его будущая жена сбежала, но я не могла внять тому, почему он все еще держался за эту свадьбу. За меня.

Я каждый день говорила себе, что стоит вернуться к мастеру, хотя бы просто для того, чтобы поговорить, но до сих пор оставалась под статусом без вести пропавшей.

Я прятала волосы под косынкой. Оставила себе имя Амели, но взяла фамилию Бун. Теперь носила одежду только черного цвета.

Неделю назад присоединилась к кочующим торговцам. Я помогала им с лошадьми, а торговцы мне за это платили едой.

— Я пойду, принесу воды для лошадей, — сказала Харану. Этот парень, как и я, присматривал за лошадьми.

— Не нужно. Я сам, — Харан попытался забрать у меня ведро, но я ему его не отдала. – Амели, тебе будет тяжело.

— Да признайся уже ей в любви, — крикнул парню один из пожилых торговцев. Харан смутился, а я сжала в ладони ручку от ведра и пошла к ручью. Понимала ли я то, что нравилась Харану? Да, понимала. Но его ухаживания не принимала. Для меня существовал только тот, кого уже не было в живых.

Я подошла к ручью и опустила ведро в воду. Я могла бы с помощью магии за несколько секунд наполнить ведра, но волшебством сейчас вообще не пользовалась.

— Давай я все же помогу тебе, — пробормотал Харан и спустился ко мне.

Я не ответила. Бездумно смотрела на воду и именно в ней заметила отражение первых бликов. Красноту. Резко подняла голову и посмотрела на небо, которое стремительно наполнял алый цвет, поглощая собой массивные облака.

Между торговцами прошелся гул голосов, пропитанных удивлением и страхом. Раз за разом я слышала доносящиеся до меня слова:

«Тысячелетний оборотень пробудился».

Алое небо. О нем слагали легенды. Люди говорили о нем со страхом, а оборотни с благоговением, ведь красный цвет, заполнивший небо, являлся признаком того, что Тысячелетний пробудился. Впервые принял свою звериную форму.

Затаив дыхание, я все смотрела на небо и в это мгновение почувствовала, как кожу на плече начало покалывать.

Конец!