Глава 24. Самоконтроль

Я так и не смогла заснуть. Очень долго лежала на кровати и все думала про Эдергара. Хотела увидеть его и еще хоть немного поговорить.

В какой-то момент сбросила одеяло, после чего села на кровати. Со столика взяла еду, которую мне принесли и создала портал, буквально через мгновение перенесший меня обратно в темницу. Эдергар в это время стоял около решетки. Измученный темницей, грязный и уставший.

— Учитель, — позвала его и протянула еду.

— Амели… — Эдергар взял буханку хлеба, но пока что не ел. Все смотрел на меня, так же, как я сейчас рассматривала его. Только в это мгновение поняла, насколько сильно скучала по мастеру. — После того, как ты исчезла из Дюран, я искал тебя, Амели, — мужчина опять положил свою ладонь на мою, которой я сжимала металлический прут. — Ты даже представить не можешь, насколько я рад, что с тобой все хорошо.

Мне стало неловко и стыдно. Я убрала свою руку от решетки, после чего невзначай сделала несколько шагов назад и спросила у Эдергара, как он себя чувствовал. Мужчина ответил, что нормально и только после этого принялся за еду, которую я ему принесла. Учитель действительно был голодным.

— К тебе тут хорошо относятся? Амели, твоей жизни ничего не угрожает? — мастер опять посмотрел на меня. Я кивнула и, казалось, после этого в уставших глазах Эдергара появилось немного спокойствия. Мне стало еще более стыдно, ведь это я должна была беспокоиться о нем.

— Вас сюда поместили после взятия Дроги? — спросила у мастера.

— Да. Король направил меня и еще сотню магов защищать этот город, но мы и суток не выстояли. Я не уверен, но, возможно, в плен взяли только меня. Всех остальных магов убили.

Я ужаснулась такому кровопролитию. Но, чего я еще ожидала? Эта война еще толком не началась, а уже принесла столько смертей. И я была рада уже хотя бы тому, что Эдергар выжил. Теперь был пленником в темнице, но, главное, живой. И с Рандом я еще могла поговорить об освобождении моего учителя.

— Вашу магию сковали? — этот вопрос задала, ведь на запястьях учителя не увидела браслета.

Услышав этот вопрос, Эдергар несколько секунд стоял молча. В грязной ладони сжал хлеб и сказал:

— Нет, Тысячелетний уничтожил мою энергетику, — его голос был спокойным, но мне показалось, что эти слова учителю давались тяжело. — Я больше не могу пользоваться магией.

— Как?.. — переспросила еле слышно. Сознание никак не хотело воспринимать слов мастера.

— Тысячелетний разрушает магию. Он может уничтожить ее даже в человеке, отнимая возможность создавать руны.

У меня внутри все похолодело от этих фраз и я посмотрела на учителя широко раскрытыми глазами. На несколько секунд даже, кажется, перестала дышать, ощущая, как внутри меня что-то оборвалось. Так и не смогла взять себя в руки, но мысленно попыталась заверить себя в том, что все не может быть так плохо. Просто не может.

— Амели, со мной все хорошо, — Эдергар подошел немного ближе к решетке. — Даже не думай создавать конфликт с Тысячелетним из-за меня. Это может ухудшить твое положение.

Я ничего не ответила. Сделала глубокий вдох и шумный выдох. Пыталась взять себя в руки, ведь понимала, что не время отчаиваться. Сейчас тяжелые времена и из них следовало выходить, а не еще больше погружаться.

***

Когда я создала портал и вернулась в спальню, сразу увидела Ранда. Поняла, что он только вошел сюда. Сейчас стоял ко мне спиной и смотрел на кровать, на которой я должна была лежать, но там меня не было. И мне показалось, что тело Тысячелетнего было напряженно до предела. От оборотня удушающим порывом исходило нечто нехорошее.

— Ты была у него? — спросил Ранд.

— Да, — я сразу поняла, что он спросил про Эдергара. — Отпустите моего учителя.

— Нет, — жесткое. Беспрекословное. Ранд обернулся ко мне и его взгляд обжег холодом.

— Вы и так разрушили энергетику Эдергара. Для мага это все равно, что стать калекой, — наверное, для любого мага лишение его сил самый страшный ужас и я представить не могла, как учителю теперь тяжело. Хотя, конечно, он этого никогда не покажет. — Мой учитель уже ничего не сделает и для вас не представляет угрозы.

— Он не получит свободу, — глаза Ранда наполнились еще большим холодом. Оборотень ясно давал понять, что своего решения, чтобы я не говорила, он не изменит.

— Эдергар, когда-то спас мою жизнь. Вы должны понимать насколько он мне дорог.

— Девственница, прекрати говорить мне «вы», — Ранд стал еще более мрачным. — Когда я буду тебя трахать, ты тоже будешь обращаться ко мне на «вы»?

— Пока вы не отпустите моего учителя, между нами и речи не может быть о близости.

— Ты пытаешься шантажировать меня сексом? — оборотень приподнял один уголок губ в зверином оскале.

— Нет, — я отрицательно качнула головой. — Просто теперь я вообще не желаю близости с вами.

Я все еще не забыла лжи этого оборотня и то, что он приказал сослать Кристер в другую стаю, его слов не отменяло. И надолго ли он ее туда сослал? Может, Кристер уже скоро вернется. Или Ранд будет ездить к ней, раз когда-то так сильно любил и до сих пор для себя считал эту девушку «другой».

У меня было много мыслей касательно всего этого, но всякий раз я отбрасывала их в сторону. Уничтожала в себе подобные размышления, насильно забывая о них. Сейчас было немало намного более важных дел, нежели заниматься само копанием. Только от горечи и пустоты внутри груди я избавиться не могла. И в это мгновение сердце кольнуло от того, что Ранд не рассказал мне про Эдергара и превратил в калеку, того, кто, по сути, являлся моим вторым отцом. Запер его в темнице, где можно было сойти с ума только от одного нахождения в страшной камере.

— Эдергар мне очень дорог, как вто… — договорить я не смогла, ведь уже в следующее мгновение оборотень оказался рядом со мной.

Ранд подхватил меня на руки и бросил на кровать, уже в следующее мгновение, нависая надо мной. Матрас сильно прогнулся под весом этого оборотня и послышался жалобный скрип дерева.

— Сколько еще мужчин тебе дороги? — Ранд рукой пробрался под легкую ткань моего платья и с силой сжал попу.

— Эдергар дорог мне не как мужчина, — я ладонями уперлась в торс оборотня и попыталась отстранить его от себя, но Ранд этого даже и не заметил. Он сорвал с меня платье и взглядом, в котором так отчетливо виднелся буйствующий голод, окинул мое тело.

Ранд лишь на мгновение отстранился от меня, чтобы снять с себя кофту, которую уже вскоре небрежно отбросил на пол и я заметила, как его торс вздымался от глубоких вдохов носом, а взгляд опалил кожу на моем плече и вместе с этим пришло понимание — он собирался меня пометить. Здесь и сейчас. Словно зверь наброситься и покрыть собой, таким образом, уже окончательно делая только своей.

— Ты себе представить не можешь, как я хочу оказаться в тебе, — хриплым рыком он сказал мне это на ухо.

Ранд развел мои ноги и лег так, что я низом живота ощутила огромный и невероятно твердый член, сейчас скрытый тканью брюк. Я ощущала жар исходящий от парня и то, как срывался его самоконтроль. То, как он желал взять. Сильно и жестко. Больше не медля. И с такими же грубыми, по звериному жадными поцелуями он набросился на мою шею, болезненно прикусывая кожу и оставляя на ней отметины.

В это мгновение я злилась на Ранда. На себе отпечатала руну, после которой перестала что-либо чувствовать и с холодом прошептала:

— Когда магам больно, они имеют возможность отбить на себе руну, которая на время лишает их всех физических чувств. Только что я отпечатала эту руну на себе.

Ранд, до этого буквально истязающий мою шею поцелуями, замер на долю секунды и поднял на меня тяжелый взгляд, сейчас наполнившийся темным мраком. А я ладонью прикоснулась к своей ноге и показала ему кровь, пропитавшую рану от того, что Ранд ранее бросил меня на кровать. Показывала, что даже боли от этого совершенно не ощущала.

— Давайте, Рандвольф Бера. Берите меня сколько вам угодно. Я все равно ничего не почувствую. Просто закрою глаза и даже сопротивляться не буду, — я опустила веки и спокойно легла, при этом не убирая с лица холод. — Только я вам этого не прощу.

Несколько секунд была кромешная тишина. Хоть я и чувствовала, что Ранд еще нависал надо мной и его взгляд сейчас казался еще более обжигающим. Практически опаляющим.

Но уже вскоре Ранд отстранился и я услышала грохот, после которого послышался звук закрывающейся двери. Я открыла глаза и увидела разбитый стол.

Буквально через несколько секунд ко мне пришли лекари, чтобы перебинтовать рану на ноге.

***

Я чувствовала внутренне не спокойствие, поэтому, как только получилось, выбралась в зал боевой практики и там выкладывалась, как никогда. Мерад ставил барьеры, а я раз за разом отбивала атакующие руны. Каждую сильнее предыдущей. Обессилила и устала, но продолжала. Остановилась лишь в тот момент, когда ощущение чужого взгляда на мне стало практически невыносимым.

Я обернулась и около конца зала увидела Ранда. Он стоял, прислонившись плечом к стене и курил, при этом неотрывно наблюдая за мной. А я то думала, почему в зале все так притихли и только сейчас поняла, что другие оборотни вообще стояли на коленях. Только Ранд на них не обращал внимания.

Я отвернулась и продолжила тренировку, после которой побежала в купальню. После нее забежала к поварам и попросила у них приготовить что-нибудь вкусное и питательное. С этой едой телепортировалась к Эдергару.

Там сидела на полу около решетки и разговаривала с учителем. Сначала на отстраненные темы и я, в какой-то момент, несмотря на место и ситуацию, уловила то же спокойствие, как и когда-то в особняке Эдергара. Теперь у меня не было к нему дикой любви. Скорее, привязанность и безграничная благодарность за то, что спас и подарил новую жизнь. Но все же он был для меня очень дорог.

В какой-то момент тема нашего разговора коснулась Дюран и я спросила про Кину:

— Мы ее почти сразу поймали, — ответил учитель. Он сейчас сидел на своей узкой кровати, на которой не было ни матраса, ни подушки. Только голое дерево.

— И где она?

— Король приказал ее казнить, — мастер посмотрел на меня. — Кина уже мертва.

Слышать это мне было тяжело. Кина приняла сторону Рейна. Хотела убить меня и, впоследствии, чуть не умер Ранд, но вообще новости о смерти никогда не давались мне легко.

Возвращаясь в спальню, чтобы переодеться, я в дверях столкнулась с Рандом. Он ладонью схватил меня за шею и рывком притянул к себе, после чего на ухо, опаляя кожу горячим дыханием, сказал:

— Еще раз спустишься к нему и Эдергар лишится своей головы.

Оборотень так же резко отпустил меня и пошел прочь. Некоторое время я стояла и смотрела на его отдаляющуюся спину. После того, как зашла в спальню, увидела на полу осколки корзины и разбросанные на полу яблоки. Их было настолько много, что при любой другой ситуации, я бы прыгала от радости. Но сейчас я лишь нахмурилась. Ранд решил купить меня яблоками? К ним я не прикоснулась. Даже не смотрела на фрукты, разбросанные по полу.

Но, когда выходила из комнаты, все же взяла одно яблоко. Не сдержалась. Положила его в карман платья, а потом помыла и в укромном месте съела.

***

Я опять подошла к Ранду. Хотела поговорить и опять попросила освободить Эдергара. Или хотя бы дать условия получше.

— Если не хотите вовсе его отпускать, пусть Эдергар живет тут в замке под присмотром оборотней, — попросила. Ранд ничего не ответил. Опять стоял и молча курил, но по его взгляду я поняла, что ответ — нет. Беспрекословное и весьма грубое «Нет». И еще я заметила, что, всякий раз, когда я называла оборотня на «вы», у него начинал дергаться глаз.

Я понимала, что сама больше не могла спускаться к Эдергару и попросила это сделать Мерада. Просто передать учителю немного еды и теплую одежду. Я не выходила за рамки, ведь сама не спускалась к мастеру, но все равно, опасалась того, что Ранда подобное может разозлить, но, кажется, все было нормально.

Позже мы с Мерадом стояли в коридоре и он сказал, что немного поговорил с Эдергаром.

— Ничего слишком интересного я не узнал, но твой учитель рассказал, что наш король объединился с Аргом и собираются не просто защищаться, а именно нападать. Между столицей и землями, которые сейчас под властью оборотней, только один город. Скорее всего, на его территории и схлестнется битва, как только закончится зима.

— Война плохо скажется на обычных жителях, — я потерла лицо ладонями. — Было бы хорошо ее вовсе избежать.

— Когда обе стороны хотят войны, избежать ее невозможно.

— Без поддержки Арга королю придется принять условия Тысячелетнего. Он будет понимать, что сам по себе не выстоит. А, когда уже будет возможность переговоров, появится шанс все мирно уладить, — я в голос рассказала свои размышления.

Да, если убрать Арга, стало бы легче, но он сейчас переполнен неизвестной магией и, чуть что, закроется своими людьми, как мясом, пущенным на растерзание хищникам. А лишних смертей нужно избежать.

— Так просто до Арга не добраться, — прошептала на выдохе свои мысли, но Мерад их не услышал. В это время, мимо нас, в зал боевой практики побежали лекари. Оказалось, что у Ранда тоже были поединки в этот день и, несмотря на то, что его противниками было сразу около дюжины самых сильных оборотней в их зверином обличие, а Ранд был в человеческом, он нескольким из них поломал кости. Кто-то даже говорил, что Тысячелетний пытался сдерживаться.

— Такое впечатление, что ты ему не даешь, — Мерад попытался пошутить, но даже не представлял насколько он прав.

Я пошла в зал и некоторое время смотрела на то, как оборотней на носилках забирали в лазарет. Потом обошла помещение и увидела Ранда в отдельной комнате. Он был обнаженным по пояс и на смуглой коже, под которой прорисовывался рельеф внушающих мышц, виднелись капли пота.

Не проницающим, холодным взглядом, он смотрел на светловолосую женщину лет пятидесяти, которая стояла перед ним на коленях и, прислонившись лбом к полу, рыдала.

Я так и не смогла понять, что произошло, ведь в этот момент меня окликнул Чарис и, осознавая, что мне лучше вообще не лезть в ситуацию, которая сейчас происходила между Рандом и той женщиной, я отошла от комнаты, забирая с собой сероволосого оборотня.

— Я кое-что узнал про изгнанного оборотня Тива, — сказал мне Чарис. — Говорят, что он был изгнан еще до наступления подросткового возраста.

— Почему?

— Точную причину разузнать не получилось. Сказали лишь слухи. По ним этот оборотень был изгнан потому, что родился проклятым и стая от него отказалась, когда начало проявляться это проклятие.

То, что рассказал Чарис было очень туманным и куда более ценным являлось то, что сероволосый парень на карте показал мне, где находилась хижина Тива. Я поразмыслила и поняла, что расстояние было приемлемым для телепортации, но отправляться туда в одиночестве я не решилась. Я могла взять с собой Чариса. Он как раз был рядом, но почему-то я с ним попрощалась и пошла к Мераду. Именно Када попросила направиться вместе со мной к этому изгнанному оборотню.

Мерад лениво согласился. Сказал, что ему все равно нечего делать. Я создала портал и мысленно представила себе хижину Тива, после чего переместила нас туда. По договоренности с Кадом я все еще держала руку вытянутой, чтобы чуть-что вновь создать портал, а он в первое же мгновение отпечатал руну, чтобы прочитать это место и ощутить возможную опасность.

— Кажется, все нормально, — сказал Мерад, после того, как отбил руну, но я еще некоторое время не опускала ладонь. Беглым взглядом окинула комнату, в которой находилась. Она была аккуратной, но очень бедной. Казалось, что всю мебель и посуду сюда притянули со свалки, после чего привели в порядок, или сделали своими руками.

— Я не опасен, — раздался уже знакомый голос откуда-то сбоку. Я обернулась и заметила Тива. Он стоял в дверях, но вновь с головой был укутан в одеяло. — Я ждал вас, госпожа Амбер. Не знал, когда именно, но понимал, что вы придете ко мне.

— Откуда ты знал, что я приду? — я опустила ладонь. Почему-то отчетливо понимала, что опасности тут нет.

— Оборотень, которому приходят видения? — Мерад вопросительно приподнял бровь.

— Помнишь, меня ненадолго унес дым, когда мы жили в хижине? — спросила у Када. — Этот оборотень тогда перенес меня к себе.

— Я ждал вашего появления, — Тив сделал короткий шаг ко мне. — Я вновь кое-что видел. Буквально прошлой ночью. Мужчина… Я не знаю, кто он, но у него светлые волосы и тело в рунах… Он силен. Опасен.

— Дрейк Арг, — это имя слетело с моих губ. Я сразу поняла, о ком говорил Тив.

— Вам ни в коем случае нельзя приближаться к нему. Вы для него увеличитель силы. Если этот мужчина ее получит, его уже ничего не остановит. Схлестнутся две силы. Обезумевшая от потери и упоенная во власти. Будет много крови. Очень много.

Я нахмурилась. Значит, мне нельзя приближаться к Дрейку Аргу.

Я не понимала насколько могла доверять словам этого оборотня. Правдивы ли они? Но меня зацепило то, что он описал Арга. Если все слова были бы ложью, откуда Тив мог знать про руны на теле? Я решила, что безоговорочно верить не буду, но все приму к сведению.

— Пожалуйста, убери покрывало, — попросила, но оборотень извинился так, будто раскаивался и покрывала не убрал. Сказал, что не хотел, чтобы я его видела.

Тив так же сказал, что к нему еще приходят обрывки видений, но они настолько сумбурные, что пока что оборотень их разобрать не мог. Я пообещала, что немного позже опять приду к нему, после чего телепортировалась вместе с Мерадом обратно в замок.

— О чем думаешь? — спросил у меня Мерад. Мы уже собирались расходиться по комнатам, но, Кад, увидев мое задумчивое выражение лица, ненадолго остановился.

— О том, как можно остановить войну. Это нужно сделать до окончания зимы. Иначе прольется много крови, — ответила парню.

— Есть мысли?

— Пока что никаких, — я отрицательно покачала головой.

— Тебе об этом стоит поговорить с Рандом.

В этом я была согласна с Мерадом. Мне действительно следовало поговорить с Рандом. Конечно, он уже показал, что мое мнение касательно войны его не интересовало, но, несмотря ни на что, я все же должна была рассказать оборотню про Тива и его видения. Поэтому я пошла искать Ранда, но около лестницы остановилась. Увидела в холле Кристер. Девушка, тоже меня заметила, но как-то лихорадочно спрятала взгляд и быстро убежала. Я бы даже сказала, что она выглядела бледной и испуганной.

Уже вскоре от служанок я узнала, что Ранд изменил свое решение и Кристер оставалась в Южной стае.

Умом я понимала, что ссылать Кристер в другую стаю было не самым лучшим вариантом, ведь она внучка здешнего вожака и это ее дом. Так же оборотням нужно было держаться вместе. Но это была Кристер. Первая Ранда. Его любовь. Для этого оборотня она «другая». И больнее было от того, что касательно Кристер он изменил решение, а касательно Эдергара — нет. Вот это было хуже всего.

На ватных ногах я поплелась к шкафу. Оттуда достала кое-какие вещи и побрела в ту спальню, которую ранее присмотрела для себя, но с которой Ранд меня забрал. Я понимала, что позже, наверное, возьму себя в руки, но так же осознавала и то, что сейчас в голове крутилась одна эмоция — злость на Ранда. Сейчас его для меня не существовало. Пошел он к черту.