116

Полина

После того как Паша узнал про Иришку, с моей души свалился очередной камень.

Яков сказал, что попросил сына ничего не говорить Оксане, но я не слишком верила в то, что у Паши это получится. Да, возможно, какое-то время он будет держать слово, но затем обязательно проболтается. И теперь, когда беспокоиться о реакции мальчика на новость про Иришку было не нужно — хотя я всё равно нервничала, когда думала о его будущем поведении в школе, — я рассуждала о том, что предпримет Оксана, узнав о внебрачном ребёнке Якова. И о том, кто именно этот внебрачный ребёнок. Не захочет ли она… не знаю… убить нас с Иришкой? Это, конечно, крайности. Но я же не знаю, на что способна эта женщина. Вдруг на всё?

Подобные опасения я Якову не высказывала. Зачем? Защитить от Оксаны он нас никак не сможет, только начнёт переживать больше, а у него и так забот полон рот.

А вдруг он не воспримет мои страхи всерьёз, начнёт заступаться за Оксану? Такого я вовсе не желала слышать. Поэтому молчала, надеясь, что женщина всё-таки решит ограничиться скандалом, когда узнает правду. Колкие и злые слова я уж как-нибудь переживу.

В воскресенье, на следующий день после разговора Якова с Пашей, мы отправились в зоопарк. Через несколько дней обещали похолодание и начало сезона дождей, вот Яков и решил воспользоваться последней возможностью. Отлично провели время, гуляя по территории и болтая обо всём подряд. В какой-то момент я даже почувствовала, что мы ведём себя словно настоящая семья — и смутилась этой мысли, ведь семьёй мы тем не менее не были. Да Яков мне ничего и не говорил, не объявлял, что собирается завоёвывать моё расположение, не делал никаких двусмысленных намёков — он просто был рядом. Но в этом, возможно, и была определённая стратегия… Если бы он сказал, что хочет в будущем полноценных отношений, я бы, наверное, напряглась и постаралась избежать совместного общества. Но Яков ничего не говорил, и вроде как напрягаться не было смысла. Вот я и старалась не думать о том, чего он хочет не от Иришки, а от меня — всё равно была не в силах оставаться в стороне в те дни, когда Яков встречался с дочерью.

И когда в конце воскресной встречи он подарил нам с Иришкой подарочный сертификат на одно посещение аквапарка — на три персоны, — я и не подумала возражать, успокаивая себя тем, что не могу оставить Иришку в таком месте одну. Ну ладно, не одну — с Яковом, но мало ли, вдруг ему понадобится отойти? И вообще надо же проследить за ней в раздевалке. И в воде может быть опасно, как вылетит кто-нибудь навстречу с горки…

Да-да, именно поэтому я тоже обрадовалась, что Яков подарил нам такой сертификат, а вовсе не потому что мне нравилось проводить с ним время.

— Жаль, что Ваня и Паша с нами не пойдут! — вдруг вздохнула Иришка, и Яков, на мгновение подняв брови, улыбнулся.

— Не переживай. Думаю, это ненадолго. Ваня хоть сейчас готов, но надо подождать, пока и Паша созреет.

И вот тогда, глядя на блеск в тёмных глазах дочери, я поняла: она что-то задумала.