34

Оксана

Потирая ушибленную щиколотку, Ксеня покосилась на Якова. Недавно разбуженный её неосторожным появлением, он вновь уснул, накрывшись одеялом так, что только макушка торчала.

Теперь Ксеня верила: муж ей не изменял. Раньше. Она потому и решилась на отношения с однокурсником, что была уверена: Яков понемножку сам на стороне развлекается, у него ведь сплошные женщины на работе! И фотографии с корпоративов видела — много молодых, красивых, свободных. Он всё-таки мужчина, а мужчинам свойственна полигамия. Её отец всю жизнь от матери гулял…

— Бестолочь! — так сказала мать, услышав этот аргумент от Ксени много лет назад. — Вся в папашу своего: мозгов ноль!

— Это ещё почему? — обиделась Ксеня и замерла, когда мать ответила, вздохнув:

— Да потому что чешешь всех под одну гребёнку. Ты же Яшу с детства знаешь, ну какие другие бабы? Если только по пьяной лавочке, но он столько никогда в жизни не выпьет. Не изменял он тебе. Но, возможно, будет.

Увы, эти мамины слова оказались пророческими. Но подтолкнула Якова к собственной измене не та старая история с Игорем, который давно женился на другой женщине и с Ксеней не общался, а её новая авантюра.

Она решила: раз муж все её попытки встречает морозной свежестью, надо его расшевелить. А чтобы расшевелить мужика, надо заставить его ревновать. Очень кстати оказалось то, что Пашка наконец стал меньше болеть, и Ксеня смогла вернуться в институт. Вокруг было много парней — выбирай не хочу, тем более что схема уже отработана.

Червячок сомнений её тогда подтачивал, это Ксеня точно помнила. Но она решила не отступать. В конце концов, она же не собирается ни с кем спать! Просто немножко пофлиртует, чтобы Яша приревновал. Ксеня делала загадочный вид, стала больше улыбаться и кокетничать, даже оставила перед мужем телефон с открытой перепиской — в общем, изо всех сил подталкивала его к откровенному разговору, к бешенству и ревности. И пеньюар крышесносный купила, чтобы от бешенства быстрее перейти к более приятному.

Но Яков не отреагировал. Хотя нет, отреагировал, но вовсе не так, как Ксеня мечтала, — он не начал рвать и метать, всего лишь посмотрел на неё с усталым разочарованием, пробормотал, что пойдёт спать, и вышел из комнаты.

Сначала Ксеня немножко поплакала, сидя над чашкой чая и глотая слёзы обиды, как горькую микстуру. Потом разозлилась, выпила настойку валерьянки и отправилась к Якову — выяснять отношения. Он спал, но она его растолкала, посмотрела требовательно, стащила пеньюар, демонстрируя грудь, оставшуюся идеальной несмотря на двоих детей, и требовательно поинтересовалась:

— Почему ты не ревнуешь?!

— А толку? — хмыкнул Яков, сонно моргая. Она тут, значит, переживает — а он просто дрыхнет, козлина! — Мы уже это проходили, хватит с меня. Делай что хочешь.

— Я тебя хочу, дурак!

Муж смотрел на Ксеню с сомнением, а потом, зевнув, протянул:

— Да я и так вроде твой.

— Не мой!

— А чей?

— Не знаю, но не мой точно!

— Ксень, — Яков устало вздохнул, — я дико вымотался на работе. Давай без сцен, а? Я очень рад, что ты вновь нашла себе отдушину в виде какого-то парня, но при этом у тебя хватает энергии ещё и передо мной полуголой ходить. У меня столько сил нет, извини. И переживать я не собираюсь. Прошлая ситуация меня выжгла до основания.

Он так ни черта и не понял.

Ксеня настолько удивилась, что больше ничего не стала говорить в тот вечер. Попыталась объяснить на следующий день, рассказала, что просто хотела вызвать его ревность, потому что невозможно уже… Яков внимательно слушал, кивал, сказал: «Ладно» — но не поверил ей ни на грош, она по глазам видела.

Ему просто было всё равно.

Как и всегда.