49

Полина

После того как мы забрали Иришку из школы, она почти захлёбывалась эмоциями, стремясь рассказать нам обо всём, что случилось в школе. Какая замечательная учительница! Какие хорошие ребята! И на уроках было интересно!

— А с кем ты сидишь? — спросила я и вздохнула, услышав восторженный ответ:

— С Пашей! Мы сами так захотели, Анна Николаевна разрешила.

— И как он тебе?

Меня почему-то беспокоил этот мальчик. Нет, вовсе не потому, что его появление помешало Якову быть со мной, — по какой-то другой причине, которую я никак не могла сформулировать. В любом случае я понимала, что на Иришку он похож лишь внешне — моя дочь не позволила бы себе плакать только потому, что не хочет в школу.

— Паша славный, — покивала Иришка. — Только недоверчивый. И ранимый. Не хочет, чтобы его обижали, поэтому будет обижать всех сам.

— Он и тебя обижает? — всполошилась я. Ещё не хватало!

— Нет, — засмеялась Иришка. — Он пока никого не обижает. Но смотрит на всех с подозрением и, мне кажется, потом будет обижать. Не волнуйся, мам! Он не сможет меня обидеть. Ты же знаешь, я не обидчивая!

Я вздохнула и погладила дочку по голове. Беспокойство усиливалось, но я старалась не подавать виду. Хорошо, что, когда я забирала Иришку из школы, мне на глаза не попались Паша и Оксана — иначе я бы накрутила себя окончательно и бесповоротно.

Я была не уверена, что Иришка сможет побороться за себя, если её действительно начнут обижать, и это пугало меня до паники. Как отреагирует её сосед по парте, когда узнает, что она его сестра? Сомневаюсь, что Паше такое понравится. А уж если эти новости дойдут до его матери…

Да, вот о чём нужно будет попросить Якова в первую очередь. Никто ничего не должен знать!

Решив так, я понемногу успокоилась. Иришка и мама этому поспособствовали — трудно было удержать в себя смятенное настроение, когда вокруг сплошная радость и беззаботность, да и обед мама приготовила такой, что закачаешься. Кроме того, погода была отличной, светило яркое солнце — в общем, на улице продолжалось лето, и мы сразу после обеда вышли на прогулку, гуляли почти до самого ужина. Я с трудом вспомнила, что пора бы и честь знать, кроме того, я не хотела, чтобы Яков застал нас во дворе, поэтому в половине шестого загнала всех домой.

А около семи, когда мы с мамой уже разогревали на ужин вчерашние котлеты с картошкой, а Иришка играла в своей комнате, я сказала, что ненадолго выйду и поспешила в прихожую.

— Поль, — проговорила мне вслед мама, переворачивая котлеты, — удачи. И не горячись. Что бы он ни сказал.

— Думаешь, он скажет что-то плохое? — я тут же перепугалась и насторожилась, и мама улыбнулась.

— Я думаю, наоборот.