68

Оксана

Ксене не нравилась ни Пашина новая подружка, ни её мамаша. Почему она не имела понятия — просто интуитивно чувствовала неприязнь к этой блондинке. Но, следует признать, и женщина смотрела на неё настороженно. Как её зовут, Ксеня уже не помнила, да и какая разница?

— Спасибо, что побыли с Пашей, пока я бежала сюда, — сказала она мамаше девочки, выдавив из себя вежливую улыбку.

— Не за что, — не менее вежливо, но без улыбки ответила блондинка. Ксеня кивнула, взяла Пашу за руку и повела к автобусной остановке, весьма недовольная тем, что его одноклассница со своими родственниками пристроилась следом. Хорошо хоть ехать им надо было на разных автобусах! Ксене отчего-то хотелось побыстрее отделаться от сопровождения, хотя беседовать с Пашей о серьёзных вещах в транспорте она не собиралась.

Добрались до дома быстро — повезло, пробок не было, — а затем Ксеня сразу усадила Пашу обедать. И только когда хмурый сын скользнул за стол и склонился над тарелкой с супом, подумала: что-то не так. Да, Паша часто страдал неблагодушным настроением, но всё же сейчас он казался ей каким-то слишком загруженным.

— Проблемы в школе? — спросила Ксеня, размешивая в своей тарелке сметану. Паша занимался тем же, но глядел на борщ без энтузиазма, хотя обычно радовался — это был его любимый суп.

— Не, всё в порядке, — ответил сын, но как-то грустно, а потом и вовсе произнёс то, из-за чего Ксеня сначала оторопела, а после разозлилась: — Просто папа сказал, что вы разводитесь.

Ах, вот оно что! Значит, Яков решил играть на опережение и перетянуть на свою сторону Пашу. Вот гад! Ксеня-то думала, что у неё ещё есть время, она успеет и пообщаться с младшим, и что-нибудь предпринять, а оказывается…

Но нет, мы ещё повоюем.

— Не переживай, — она улыбнулась и, протянув руку, погладила Пашу по голове. — Папа несерьёзно.

— Он не выглядел несерьёзным, — хмуро ответил сын, отстраняясь от её ладони, что Ксене очень не понравилось. — Да и Ваня его поддерживал.

Ещё и Ваня! Предатель.

Ксеня не могла сообразить, что ответить, пока Паша молча ел борщ. Лихорадочно думала, забыв про свой обед, и в итоге, решив, что молчит слишком долго, решила быть откровенной.

— Паш, папа и правда хочет развестись, но я не хочу. Буду стараться, чтобы он передумал. Поможешь мне?

— В чём? — судя по настороженному взгляду, сын в восторг не пришёл.

— Во всём. Папа тебя любит и не захочет уходить, если увидит, что ты переживаешь. Попробуй его отговорить. Можешь поплакать…

Паша почему-то вздрогнул, странно сглотнул и наклонил голову ниже, уставившись в борщ, как в зеркало.

А Ксеня между тем продолжала:

— У папы это так, блажь от обиды. Пройдёт, но нужно постараться. Я буду ласковой, а ты просто канючь побольше и капризничай, как не хочешь, чтобы он уходил, — он и не уйдёт. И не переживай, мы справимся!

— Угу, — буркнул Паша без особо энтузиазма, вздохнул и продолжил есть борщ.