81

Яков

За дверью оказался Пашка. Слава богу, не Ксеня — очень не хотелось устраивать с ней очередные разборки.

Но явление младшего было неожиданным. Засыпал Пашка обычно в половине десятого, а на часах сейчас было уже на час больше. Однако сонным сын не казался, зато хмурым и встревоженным — вполне.

— Паш, ты чего? — спросил Яков, заводя младшего за руку в комнату, а Ваня тем временем бурчал со своего дивана:

— Надеюсь, ты здесь спать не собираешься? Не поместишься.

— Не, — помотал головой Пашка, проходя дальше. Яков закрыл за ним дверь, защёлкнул замок, чтобы вслед за сыном не явилась Ксеня, и, обернувшись, увидел, как младший, игнорируя ворчание Вани, забирается на диван и залезает под одеяло. Причём под одеяло Якова.

— Точно не собираешься? — с подозрением уточнил Ваня, и Пашка вздохнул.

— К себе пойду потом. Только расскажу кое-что.

— Про маму небось?

— Ага.

Яков разместился в ногах у детей, в принципе представляя, что услышит от младшего ребёнка, и не слишком удивился, когда Пашка сказал:

— Мама… да, уговаривала меня ей помочь. Капризничать. Плакать. Чтобы ты, пап, не ушёл. Сказала, что ты несерьёзно.

— Папа серьёзно, — перебил брата Ваня. — Мама просто не хочет в это верить.

— Я понял, — кивнул Пашка. — Просто хотел рассказать. И спросить. Ты от нас уедешь, да, пап?

— Да, — не стал скрывать Яков. — Уеду, и скоро. Жить буду недалеко, но отдельно. Не переживай, мы с тобой будем видеться.

— Каждый день?

В голосе сына звучала надежда, и Якову стало горько и неприятно.

Говорят, история циклична — и сейчас он вернулся в ту же точку, что и восемь лет назад. С той лишь разницей, что детей теперь не один, а трое. И вместо Вани, которого он хотел оставить тогда, сейчас выступает Паша.

Однако кое-что всё-таки сильно изменилось. В то время в глубине души Яков чувствовал, что недостаточно постарался, не приложил усилий для сохранения семьи, и за это ему было стыдно. Тем не менее он желал уйти, несмотря на эти чувства. Сейчас никакого стыда не было, наоборот — Яков знал точно: он напрасно потерял время. Единственный плюс: дети. Если бы Яков ушёл восемь лет назад, Пашка, возможно, не родился бы вовсе. Да и Ксеня сделала бы всё, чтобы Ваня его никогда не простил.

— Не каждый, Паш, но так часто, как только возможно.

— Обещаешь?

— Конечно. Не грусти, всё будет хорошо. Просто нужно будет привыкнуть.

— И маму не слушай, — вновь вмешался в диалог Ваня, зевнув. — Она такого может наплести, чтобы вызвать у тебя слёзы и истерику — Андерсен отдыхает.

— Андерсен? — чуть нахмурился Пашка. — Что-то знакомое.

— Сказочник такой был. Сказки сочинял, — пояснил Ваня. — Вот и мама сочинять будет. Ты не поддавайся, понял? Не надо слёзы лить из-за всякой ерунды. Если чё, сразу дуй ко мне, вместе разберёмся.

— Ладно, — пообещал Пашка, вылез из-под одеяла и ушёл в свою комнату. Яков закрыл дверь, сел на кровать и, вспомнив последний вопрос Вани, ответил:

— Ты спросил, женился бы я на твоей маме, если бы попал в прошлое.

— А? — сын, уже закрывший глаза, встрепенулся. — Да, очень интересно.

— Как ни странно, женился бы, — криво улыбнулся Яков. — Но только из-за вас с Пашкой.

— Да, точно, — поморщился Ваня. — Про эту важную деталь я как-то подзабыл. А ведь и правда…

— Увы. Невозможно исправить что-то одно, и отказываться от вас я бы не стал, даже зная, как Ксеня начудит в будущем.

Он не стал говорить, что просто развёлся бы в таком случае пораньше. И ушёл к Полине, да. Ваня поймёт это и сам, как только узнает про Иришку, а пока лучше просто лечь спать.

И завтра вплотную заняться поисками подходящего жилья.