85

Полина

Поздно вечером мы с Иришкой окончательно помирились. Да, я знала, что у меня отходчивая и добрая дочь, не способная долго обижаться, но тем не менее понимала, что настолько быстрый эффект был бы невозможен без вмешательства Якова. И как минимум несколько дней Иришка бы ещё глядела на меня волчонком. Да и доверие… Я больше всего боялась, что его уже не восстановить.

Для неё действительно оказалось очень болезненным осознавать, что я столько лет обманывала, не рассказывала ей об отце, а ему — о ней. Она поняла, почему я это сделала, — насколько это было возможно понять семилетней девочке, — но ей по-детски эгоистично казалось, что нельзя жертвовать её благополучием ради незнакомых людей, коими для Иришки была семья Якова. И нельзя было утверждать, что эти рассуждения в корне неверны.

— Понимаешь, — сказала я, обнимая дочь: мы с Иришкой сидели вместе на её кровати и вновь обсуждали всё случившееся, — если бы мы с Яковом были менее нравственными людьми, скорее всего, события развивались бы совсем иначе. Но и он, и я — мы хотели как лучше, причём не нам, а кому-то другому. Если бы мы больше думали о себе… Но увы.

— Да, мам, — кивнула Иришка с серьёзным выражением лица. — Я поняла. Только вот сейчас, как ты это сказала, я поняла! Вы с папой эти… как там… Бабушка ещё часто это слово употребляет.

— Альтруисты?

— Вот, да! А то у меня в голове только альпинисты, но это не то.

— Да, это совсем другое. — Я не удержалась от улыбки.

— В общем, мир, — заключила Иришка, чмокнув меня в щёку. И я от радости едва не прослезилась, осознав, что гроза меня всё же миновала, оказавшись невероятно кратковременной.

Утром всё было как всегда — мы позавтракали, собрались и отправились в школу. Иришка скакала, будучи в отличном настроении, ещё не зная: у судьбы для неё не закончились сюрпризы, — и предвкушала пятничное свидание с Яковом. И чем больше я на неё смотрела, тем сильнее сама проникалась её радужным состоянием. Даже грешным делом подумала: а что, если Яков захочет наладить отношения не только с Иришкой, но и со мной? Но тут же отмела эту мысль в сторону, устыдившись подобной торопливости. Нет уж, пусть сначала разведётся! Второго такого стресса, как восемь лет назад, когда Яков передумал из-за беременности жены, я не выдержу.

Кстати, не зря говорят — вспомнишь одну неприятную субстанцию, вот и она.

Оксана и Паша направлялись в школу, двигаясь чуть впереди нас, и как только Иришка их заметила, припустила с такой скоростью, что её портфель загромыхал, словно барабан, а косичка хлестала по спине.

— Паш, Паша-а-а! — кричала моя дочь. Мальчик обернулся — и я едва не споткнулась, заметив его белое и какое-то испуганное лицо.

Точно дело не в тошноте. Люди, которых тошнит, выглядят иначе.

Что случилось-то?!