Глава 12

Утро следующего дня я начала не с пробежки и даже не с завтрака, а с более полезного дела, вопрос с которым уже давно назрел.

Точнее, сначала я подошла к кабинету Марча, как мы и договаривались, но он оттуда вылетел, чуть меня не сбив, и бросил на ходу, что совещание переносится. Пришлось срочно переигрывать планы, не идти же обратно досыпать – это бессмысленно.

Так вот, возвращаясь к неотложному вопросу: я, конечно, из леса вылезла (в прямом смысле) и вообще не местная, но даже я не могу не заметить некоторых странностей со своей магией. И если то, что я вижу чужие конструкты и техники – это еще ничего, с этим предстоит разобраться, но пока никакой срочности нет, то вот с другими особенностями решать нужно уже сейчас.

Ну хотя бы понять, что это вообще такое.

А дело вот в чем: вчера, когда я шла от рена Зеера, я заметила за собой слежку. Ну как заметила, скорее почувствовала пристальный и недобрый взгляд в спину. Не в первый раз, кстати, но раньше я от этого ощущения отмахивалась, потому что обычно в тот момент, когда оно возникало, я была занята чем-то другим.

Но вчера я это ощутила четко, откуда-то пришло знание, что да, следят и не с добрыми намерениями. Пока дошла до общежития, чуть не словила инфаркт с инсультом на пару. Страшно было. Очень. Что стоит тюкнуть меня по голове в темной аллее?

Всю ночь я думала, к чему бы это, даже не выспалась толком, и вот придумала.

Естественно, в библиотеке я была первой – в семь-то утра, но не единственной. Я бы подумала, что это самые прилежные ученики, но скорее всего это отстающие или не успевшие сделать домашнее задание. В общем, пришла я первая, но пока ждала, когда мне вынесут книги, за мной уже скопилась очередь.

Я засела в дальнем углу и разложила перед собой три брошюры: две по эмпатии и одну по менталистике. Все начального уровня, не учебники, а просто справочники для начинающих. Настоящие учебники мне бы никто не выдал.

Но там было самое главное – описание подобной магии для тех, кто ее у себя заподозрил.

Дело вот в чем: артефактором, боевиком, рунологом или алхимиком можно стать с любым или почти с любым направлением магии. А вот чтобы стать целителем нужен специальный отдельный дар и от направления магии он не зависит. То же самое с эмпатией и менталистикой.

Первой я взяла книгу по менталистике. Не из-за того, что думала, что становлюсь менталистом, как раз наоборот. Это было менее вероятно, поэтому я хотела сразу исключить этот вариант. Пролистала до главы, где говорилось о первичных признаках появления такого дара и поняла, что это не мой случай.

Пока у меня в голове чужие мысли не всплывали. Не путать с шизофренией, м-да… Была, конечно, вероятность, что я отношусь к тем менталистам, которым для чтении мыслей нужен физический контакт, но я ведь вчера ни к кому не прикасалась, так что вычеркиваем.

Тогда я взяла одну из брошюр по эмпатии и погрузилась в чтение. Ощущение направленного взгляда, ощущение намерения, волны эмоций… Так, этого у меня нет. Пока. Те или иные проявления дара могут появляться и исчезать на первых этапах. А еще да, подобные дары – это свойство души. Но я никогда не ощущала какой-то повышенной эмпатии в том мире, я вообще человек довольно черствый, закрытый. Воспитание, образование и будущая карьера накладывают отпечаток на личность.

Хотя вот в людях я неплохо разбиралась, да. Может, это как раз признак?

Я вчитывалась в строки и все больше понимала, что некоторые из признаков эмпатии у меня действительно имеются. И взгляды я ощущаю, и их эмоциональную окраску. И вроде стала лучше чувствовать настроения людей. По крайней мере все, что было направленно на меня лично.

Именно так впервые проявляется эмпатия. Кто-то может развить ее до того, чтобы читать эмоции других людей по заказу, а кто-то так никогда не сможет.

И что теперь, спрашивается, с этим знанием делать?

В книге описаны два варианта: либо идти учиться в специализированное учреждение, либо, если ты учишься на курсах или в Академии магии, тебе предоставляют учителя. Надо только сходить к руководству и сообщить о своих догадках, тебя проверят, протестируют, решат, стоит ли с тобой возиться и, если эмпат есть в наличии, отправят к нему на занятия.

Легко сказать, ага! В нашей Академии, во-первых, нет руководства, так что к кому обращаться, совершенно непонятно. Ну а во-вторых, есть у меня подозрение, что это все удовольствие не бесплатно. А денег у меня лишних тоже нет.

Да и вообще, не оставить ли эту эмпатию про запас, как тайное оружие, чтобы об этом никто не знал?

Я ведь отучусь, кредит выплачу, а потом можно и в новую кабалу влезать – учиться на эмпата. Да и книжки умные читать мне никто вроде не мешает. Это не учебники, конечно, но я все же их потом в спокойной обстановке еще раз посмотрю и законспектирую интересные моменты. Тут вроде бы и упражнения какие-то есть, для развития. Это не специальные конструкты, но все же хоть что-то.

Или с Алеком посоветоваться? Хотя сейчас некогда и вроде не горит.

С этими мыслями я сдала книги и отправилась в столовую. Встречаться с Нейтом, конечно, не хотелось, но это все равно неизбежно, мы же учимся вместе. Да и пропускать опять еду я совершенно не планировала.

За столом уже сидели Кэлл и девочки, перебирающие последние сплетни. Естественно, все касалось разрушенного храма, но еще и меня.

– Оу, привет! – ребята поздоровались. – Ты чего вчера не пришла?

– Да так, дела были неотложные. Было что-то интересное? – придумать отговорку я не успела, да и как-то об этом забыла. Но ребята по-аристократически не стали лезть не в свое дело, слава богу.

– Рен Зеер опять на занятиях не появился, его заменяла магистр Кань, и у нас опять было много математики, – Хина посмотрела на меня глазами убитого жизнью олененка.

– У меня сегодня занятия с Зоей, так что давайте перед ужином? – я сразу поняла, к чему они клонят.

Интересно, а мне-то самой когда заниматься? Хотя я же теперь одна живу, чего я в самом деле? Ночью, конечно! Но ведь и рена Зеера надо проведать, как он там. И когда мне все это успеть, спрашивается?

А тут еще в столовой и Нейт нарисовался. В мою сторону даже не взглянул, но при этом от него словно волнами исходило недовольство, хотя лицо он держал и со всеми приветливо беседовал. И скорее всего это самое недовольство было направлено на меня, потому что я ведь только сильные и касающиеся меня лично эмоции пока умею чувствовать.

Но с этим я как-нибудь смирюсь. С Нейтом и его чувствами, в смысле.

А вот встреча с Алеком случилась раньше, чем я думала – он явился на занятия.

Выглядел он открокровенно паршиво, да и вести занятия у студентов – это, конечно, не трибуны из ям поднимать и не артефакты, готовые взорваться, обезвреживать, но тоже сложно и трудозатратно.

Так что он только задания несложные давал и за выполнением следил, а на втором занятии решил и вовсе письменную контрольную дать.

Контрольную, к которой я была совершенно не готова, потому что времени учиться у меня, по сути, и нет. Написала кое-как, конечно, вроде бы даже и не совсем плохо. Точнее, было бы плохо, если бы я вчера от нечего делать не читала бы усиленно учебник еще и по рунологии.

Но вообще надо выделять время и браться основательно за учебу. Рен Зеер прав, самое главное сейчас для меня – учиться, тренироваться, развивать дар. Я же занимаюсь не пойми чем, но только не тем, что действительно необходимо.

Ну да, я ж великий следователь, я расследование веду! Правда, опять же не особенно успешно. Высказала пару дельных мыслей, но на этом все застопорилось…

Здесь я поймала себя на том, что почему-то излишне погрузилась в негативные эмоции, мне, человеку дельному и деятельному, совершенно не свойственные. Может, это та же самая ерунда, как у менталистов, которые чужие мысли в голове слышат? А я как бы в своей голове чувствую чужие эмоции?

Вот только чьи они?

Я огляделась, но не заметила, чтобы на меня кто-то смотрел.

Да и… Как может быть направлено на меня недовольство собой? Ведь именно это я чувствую. Не кем-то другим, то есть мной, а именно собой. Я ощущаю эмоции, которые на меня не направлены? Ага, сегодня прочитала и сразу начала ощущать!

Может, учеба эмпатии не такая уж плохая идея? А то тут и запутаться в своих собственных мыслях и чувствах можно, а на этом фоне то ли депрессию заработать, то ли раздвоение личности.

Нет, лучше уж проконсультируюсь с Алеком и пойду кому-нибудь сдаваться, чтобы мне нашли учителя-эмпата. Тысячей лиев больше, тысячей меньше – какая в сущности разница?

Мои чувства штормило две следующие лекции, но потом они внезапно улеглись. Из этого я сделала два вывода: во-первых, возможно это те самые эмоциональные волны, которые могут до меня докатываться от других. Это не делает меня чтецом чужих чувств, это всего лишь неконтролируемый эффект от процесса раскрытия дара, который, видимо, ускорился после вчерашней слежки.

А во-вторых, этот кто-то, чьи эмоции я ловлю, находится в одном кабинете со мной. Вряд ли я это могу делать на очень большом расстоянии. В той брошюрке было, вроде, от пяти до десяти метров. В этот географический критерий попадала почти вся наша группа, кроме сидящих на галерке парней-контрактников.

Интересно, а по эмоциям можно определить пол?

С другой стороны… Ну кто-то недоволен собой, мне-то какое дело? В том, что я его эмоции ловлю, не виноват ни он, ни я, да и сделать тут ничего нельзя. Ну вот, например, это тот же Нейт, и что, мне его уговаривать, что он молодчага и все у него хорошо, только чтобы он не думал о себе чего-то плохого?

Ну, во-первых, это будет странно (если не сказать больше). А во-вторых, я тот еще горе-психолог. Нет, психология у нас в университете была, но немного в другом ключе.

В общем, я подумала-подумала, да и выбросила это пока из головы. Перестало раздражение накатывать и ладно! Только вот эта самая голова теперь раскалывалась от этих всех умных мыслей и чуждых мне эмоций.

Я с трудом досидела до конца лекций, отработала занятие с Зоей и поняла, что еще одного такого же с девочками просто не выдержу. Так что пришлось идти их искать.

Ожидаемо они нашлись в библиотеке, где грызли гранит науки. Гранит был твердый и на зуб не поддавался, судя по грустным лицам.

– Привет, – я плюхнулась на свободное место рядом со столом, где занималась наша группа почти в полном составе.

– Привет, – откликнулась Хина, потом присмотрелась ко мне внимательнее. – Прости, что лезу не в свое дело, но у тебя все нормально? На тебе лица нет.

– Неважно себя чувствую, голова болит. Если вы не возражаете, давайте перенесем наше занятие на завтра. Если хотите, можно даже утром перед завтраком встретиться.

– Конечно. Но лучше все же после занятий.

– Тогда до завтра.

– Ты даже на ужин не пойдешь? – нахмурилась Эси.

– Нет, что-то не хочется, – просто головная боль уже стала переходить в мигрень, даже в глазах начало двоиться.

– Может, тебя проводить? – спросил Кэлл, поднимаясь.

– Нет, благодарю, не стоит беспокоиться.

– Я провожу, – это уже Нейт.

Я сегодня вообще отсюда уйду или нет?!

– Я же сказала, не надо, спасибо, – я постаралась смягчить резкие слова вымученной улыбкой.

Слава богу, Нейт не стал настаивать, а лишь нахмурился и от него пришла волна какой-то непонятной, сложной эмоции, которую я не смогла расшифровать. От этого виски заломило еще сильнее.

Как я добралась до общежития, я помню смутно, меня даже шатало. А потом я повалилась на кровать и отключилась.

Не заснула, а, кажется, потеряла сознание.

А когда я очнулась было уже темно. Часов в моей комнате не было, чтобы узнать время, нужно выйти в коридор. Но судя по всему уже довольно поздно.

Тем не менее я встала и доплелась до двери, которую я, оказалось, даже не заперла. Надо хотя бы сходить освежиться, да и понять, стоит ли ложиться спать или уже скоро рассвет.

Хм… Я посмотрела на ручку двери, на замок, в который был воткнут ключ изнутри, потом под ноги.

– Странно…

Я не то чтобы грязнуля, но у меня просто физически нет времени убираться в комнате, так что след от того, что что-то вытащили из-под двери был вполне отчетливым.

Когда я жила наверху, у нас был новый замок и маленький ключик к нему. Ну, точнее стандартный для моего мира. Эту же комнату давно не использовали и, видимо, замок поменять забыли или просто не стали заморачиваться, и ключ у меня был как от полновесного амбарного замка. Тяжелый, зараза!

Я тут же провела следственный эксперимент и опытным путем выяснила, что под дверь он проходит, но впритык. Надо приложить усилие, чтобы это протащить.

Да, да, вот такие тут двери, а из под них сквозняком тянет. Я все хотела эту дыру заделать, хотя бы купить кусок плотного картона или аналогичного материала и прибить снизу, но времени не было.

Так, это что же получается? Нет, я реально могла не закрыть дверь, потому что уже практически теряла сознание, но что-то не похоже. После тщательного осмотра замка, можно с уверенностью сказать, что кто-то в нем копался. Даже вытолкнуть на ту сторону такую тяжеловесную штуковину непросто. Следы были и, кажется, свежие. Хотя, конечно, и до этого замок новым не выглядел, так что сто процентов не дам.

Но предположим, что все-таки ключ вытолкнули на просунутое с той стороны нечто. Вряд ли это была бумага, потому что она бы точно порвалась, когда ключ тащили под дверью, но и не картонка, что-то более плотное, но менее толстое, может, какая-то ткань.

Какие выводы из этого можно сделать?

Я не проснулась от стука падения ключа, от ковыряния в замке (вряд ли это все было беззвучно), от того, что у меня кто-то шарился по комнате. А значит я действительно была без сознания. Вот только есть одна проблема – сейчас я себя чувствую нормально, от былых ощущений и боли даже следа не осталось.

Ладно, над этим я позже подумаю.

Во-вторых, это сделали уже глубокой ночью. Вряд ли ни у кого не возникло бы вопросов, если бы кто-то ковырялся в чьем-то замке при свидетелях. А значит, этого медвежатника не видели.

Я сделала несколько шагов в коридор, чтобы зажглось освещение и можно было увидеть часы, висящие над входной дверью. Они показывали пять утра. Ложиться смысла уже не было, а вот провести детальный аудит очень даже полезно.

Просто дверь была открыта, да… Если бы я ее оставила открытой, я бы не оставила ключ в замке, а так с ним в руке и повалилась на кровать. Но я на автомате открыла, вставила ключ с обратной стороны, повернула, как делала это всегда.

А вот если воры, или кто они там, реально вытащили ключ наружу, открыли дверь зашли, увидели меня в отключке и что-то сделали в комнате, а потом воткнули ключ в замок, как будто так я и оставила, и вышли, то у них не было никаких шансов закрыть дверь и вернуть ключ на прежнее место. Любой из вариантов плох.

Если бы они закрыла снаружи, а потом подсунули ключ под дверь, я могла бы увидеть полосу на полу. Сейчас-то я ее случайно заметила, когда стала присматриваться. А стала я присматриваться просто в силу природной паранойи.

Поэтому они выбрали оставить ключ в замке, будто я дверь закрыть забыла. Но ведь очень маловероятно, что я действительно забыла…

Я вернулась в комнату, заперлась, огляделась. Не было у меня ничего, чтобы подоткнуть под дверь. Пришлось к этому делу приспособить последний бесхозный матрас, просто поставив его поперек двери. Не бог весть какое прикрытие, но все же мне не хотелось, чтобы из-под моей двери был виден свет.

Конечно, я сейчас и замок осматривала, и в коридор выходила, так что спалилась по полной, если за мной кто-то следил, но хоть что-то.

А дальше я стала осматривать свою комнату. На столе все стояло в точности, как раньше. Посмотрела в ящиках. Стопки с тетрадями и блокнотами тоже вроде бы не потревожили, а ведь среди них, в середине, спрятан тот самый блокнот, где я делала пометки о расследовании на русском языке.

Но все выглядит нетронутым. Неужели я ошиблась и тут никого не было?

Нет, конечно же есть люди, которые умеют обыскивать профессионально, но… Этот мир у меня с таковыми никогда не ассоциировался, да и наши преступники, если это они, явно не профессионалы. А если не они, то кому я еще нужна?

Может, конечно, меня проверяют какие-нибудь безопасники, но это вполне можно сделать, когда меня в комнате вообще нет. Во время занятий легко попасть в общежитие, тут никто не шляется, профессионал сможет прийти и уйти незамеченным.

Я еще раз осмотрела комнату и увидела около кровати какую-то грязь. Землю от ботинок с рифленой подошвой.

Мне стало нехорошо.

Около кровати… Но проснулась я в одежде и она вроде бы не потревожена. Синяков или внезапных ссадин на мне тоже не чувствуется. Если со мной что-то и сделали, то я этого не ощущаю, хотя утром все равно пойду к Мали, попрошу ее провести обследование. Даже не обязательно придумывать повод, у меня вчера зверски болела голова, а потом я сознание потеряла, причем на несколько часов.

Точнее на одиннадцать часов. А разве можно потерять сознание на такое время? Это уже кома, получается. Но после выхода из комы люди не чувствуют себя нормально, да и сами, без медицинского вмешательства, выходят редко.

Так, ладно, об этом я завтра проконсультируюсь с тем, кто в этом разбирается. Хотя вот есть у меня чувство, что что-то здесь нечисто.

Я медленно села на корточки и заглянула под кровать. Там было еще немного грязи и следы от волочения на полу – судя по всему, мой чемодан недавно двигали. Сделав то же самое, я подсветила артефактом и увидела, что один из кирпичей стоит будто неплотно. И около него опять же каменная крошка.

Разогнувшись, я задумалась. Передвинуть самой двухъярусную кровать, во-первых, непросто, а во-вторых в пять утра это точно все общежитие услышит, так что придется лезть.

Я распласталась на грязном полу и, положив рядом светящийся шарик, начала осматривать кирпич внимательнее. Чем больше осматривала, тем быстрее понимала, что его можно вытащить без труда. Только вот стоит ли это делать? Вдруг туда положили нечто опасное? Или наоборот забрали?

Поколебавшись минуту, я все же аккуратно вытянула кирпич из кладки и обозрела тайник. За ним действительно была небольшая ниша, в которой что-то лежало.

– Будем надеяться, что не взорвется, – пробормотала я и достала нечто, завернутое в обычную белую ткань не первой свежести.

Аккуратно откинув уголки платка, я увидела перед собой что-то, по форме и размеру напоминающее обычное куриное яйцо. Только оно весило килограмма два, было матово-бордовым и в нем ощущались токи силы.

Артефакт? Бесспорно.

Значит так, планы меняются. В первую очередь я иду не к Мали, а к Алеку. Эту штуку у себя под кроватью я не оставлю!

Я аккуратно примостила на место кирпич. Он, конечно, виден со стороны, но кто будет что-то рассматривать в темноте под койкой? Надо, кстати, потом будет комнату на наличие других тайников проверить.

Аккуратно положив завернутый в тряпицу артефакт в сумку, я погасила свет и убрала матрас. Не тот, который около двери, а с окна.

Ждать утра я не собиралась и выйти решила так, чтобы меня видело как можно меньше народу.

А что? Первый этаж, высота от подоконника до земли всего полтора метра. Под окном высокий куст, который, тем не менее, растет не прямо у стены, там зазор сантиметров сорок – мне хватит.

Надеюсь только, что меня там никто не ждет, удобное ведь место для засады.