Эпилог
Год спустя
Смотря на Дана, я пальцами покрутила карандаш.
Сейчас мы находились в его частном самолете. Еще немного и начнется посадка. Это впервые я решила навестить отца на его территории. Прилететь в его страну. Приглашения получала уже давно, но лишь сейчас наступило подходящее время.
И, наверное, я немного нервничала. У меня ведь там есть еще какие-то родственники, с которыми я наконец-то познакомлюсь. Да и вообще увижу, как живет Кристофер Колинз. Буду представлена тем, кто его окружает.
Совершенно незнакомые для меня люди. Ситуации. Другая странна.
Но, сколько бы я не думала об этом, понимала, что, пусть и испытывала волнение, но оно было слишком легким.
За последний год очень многое произошло. Я тщательно и кропотливо развивала свой бизнес по краскам. Знакомилась с многими людьми и уже ничему не удивлялась, ведь в какой-то момент поймала себя на мысли, что прекрасно чувствую себя в любом обществе. Ко многим людям отношусь с настороженностью, но считаю это правильным. В свой близкий круг я пускаю лишь тех, в ком точно уверена.
— Что ты делаешь? — Дан посмотрел на меня. Сначала в глаза, затем опустил взгляд на блокнот, который я, достав из сумочки, положила себе на колени.
— То, что и обычно. Рисую тебя, — ответила, улыбаясь.
Стоило отдать Дану должное. Вернее, его терпению, ведь рисовала я его постоянно. Если у меня каждый день не появлялся новый рисунок с ним, я начинала чувствовать себя так, словно мне чего-то жутко не хватало. Даже в груди начинало нестерпимо ковырять. Время шло, а моя одержимость им становилась лишь сильнее. Может, потому, что я наконец-то перестала себя сдерживать. Понимая, что Бронте теперь мой, позволяла себе все, что хотела. И от этого становилось так хорошо. Спокойно. Легко. Размеренно и уютно. Наверное, примерно так ощущается рай.
Я рисовала Дана, когда он сидел в кабинете и работал. Когда ел и спал. Бывало даже пробиралась в ванную, когда альфа принимал душ и, садясь на тумбочку, открывала блокнот. Когда это произошло впервые и Бронте выходя из душевой кабинки, заметил меня, в комнате повисла тишина. Судя по выражению лица Дана, наверное, он такого не ожидал. Я, в принципе — тоже. Но тело Бронте под струями воды выглядело настолько великолепно, что сдержаться я не могла.
И, вообще не моя вина, что Дан родился таким, что его хочется беспрерывно рисовать. Я ему это постоянно повторяла.
К счастью, Бронте уже привык к таким моим порывам. Даже один раз согласился дать мне возможность нарисовать его полностью голым. За это пришлось заплатить одной ночью без каких-либо запретов, но, если честно, мне даже понравилось.
— Иди ко мне, — Дан протянул руку.
Я уже прикоснулась карандашом к бумаге, но, подняв взгляд, на несколько секунд замерла, затем отложила их. Я обожала рисовать Бронте, но еще больше я любила абсолютно любые наши прикосновения. И то и другое, для меня являлось высшей степенью наслаждения.
Отложив блокнот с карандашом, я поднялась. Вложила свою ладонь в ладонь Дана и он резко притянул меня к себе. Второй рукой обвивая талию. Усаживая меня к себе на колени и целуя в губы. Жестко. Жарко. Сжимая мои бедра и поднимая блузку.
С моих губ сорвался стон, но я пальцами впилась в плечи альфы, лишь сильнее прижимаясь к нему.
Прошло уже семь месяцев с тех пор, как мы стали мужем и женой, а до сих пор, любая близость ощущалась так, словно у нас она была первой. Слишком мощно. Обжигающе горячо. До дрожи, напряжения и моих рваных вдохов.
— Люблю тебя, — Дан тяжело, хрипло произнес это мне на ухо, задирая вверх мою юбку.
Каждый день я собирала не только рисунки с Даном, но и его признания в любви. Бронте повторял это постоянно, а я все равно каждый раз дрожала. Немыслимо реагируя на эти его слова.
— И я тебя, — прошептала, крепко обнимая. Чувствуя его губы на своих. Утопая в этом поцелуе и в том, как по телу скользнул жар.
***
— У тебя появилась девушка? — широко раскрыв глаза, я уставилась на Лукаса. Даже замерла в странной позе, забыв о том, что как раз со стиком сахара тянулась к своему стакану с кофе.
Услышав вопрос, Лукас мрачно перевел на меня взгляд. Он сидел в кресле, подперев голову кулаком. Курил. Хотя, раньше, кажется, этого или вообще не делал, или крайне редко. А сейчас пепельница практически была полной.
— Бедная омега в страхе чуть ли не кричит, когда видит его, — лежа на диване Каин подбросил в ладони мячик. Кажется, эта ситуация его забавляла. — Поэтому навряд ли ее можно назвать «Его девушкой».
— Заткнись, — Лукас поднял руку и ладонью потер лицо. Выглядел уставшим и раздраженным. Учитывая его устрашающий вид, это казалось весьма жутким.
— А ты… что-то сделал, чтобы она тебя боялась? — я очень осторожно задала этот вопрос, зная, что эту тему в основном лучше не затрагивать. Мы уже бесконечное количество раз это делали и ни к чему хорошему подобное не приводило.
У Лукаса весьма специфическая внешность. Он огромный, двухметровый, бритоголовый верзила с глубоким шрамом на лице. Я знала его еще с тех пор, как мы все были детьми и как-то упустила тот период, когда внешность Лукаса стала приобретать устрашающие очертания. Поняла это лишь в тот момент, когда его начали в страхе избегать. А в момент начала интереса к девушкам, те, в его присутствии чуть ли не визжали.
Дело было не только во внешности. Лукас никогда не являлся хорошим парнем, но и жестокость без причины он не проявлял. Более того, он очень умен и отлично держит самоконтроль. Среди моих братьев он единственный, кто меньше всего совершал какие-либо ошибки. Он их практически никогда не допускал.
И мне было тяжело рассматривать Лукаса, как парня. Для меня он являлся братом, но, честно, я никогда не понимала, почему девушки прямо настолько отчаянно избегали его. Любая, кто выберет его, в итоге будет счастлива.
— Я могу помочь, — взяв свой стакан с кофе, я села обратно на диван. Сжала его коленками и, открыв крышку, засыпала в напиток сахар. — Как зовут эту омегу? Она учится в нашем университете? Я могу попробовать у девчонок разузнать, что ей нравится.
— Забей, — Лукас убрал ладонь от лица и потушил сигарету. — Справлюсь своими силами.
Я взяла ложку и покрутила ее пальцами. Нахмурилась.
Мне правда хотелось помочь. Сделать хоть что-то, чтобы и у братьев наконец-то появились их пары, ведь до сих пор с этим все было слишком сложно. Во-первых из-за реалий нашего мира и того, что омеги для альф не особо позволительны. Вне брака уж точно.
Во-вторых, у каждого из братьев с этим были своеобразные проблемы. В случае с Лукасом, девушки его просто боялись. Каин не стремился к длительным отношениям, довольствуясь исключительно короткими связями. Естественно, с человеческими девушками. Гарс же… У него с девушками дела обстояли достаточно просто. Гарс очень красив. Я бы даже сказала, что слишком и девушки по нему сходили с ума. Это началось еще в детстве. В школьные времена они через меня передавали ему целые стопки любовных писем, которые он даже не открывал. И во что это вылилось? Гарс не ценит девушек. Знает, что ему любая даст.
Прищурившись, я перевела взгляд на Гарса. Он безразлично сидел в кресле. Читал что-то на телефоне. Его явно не волновало, как можно переживать из-за отсутствия интереса какой-то девушки. Он с таким никогда не сталкивался.
Иногда я злилась на него из-за такого наплевательского отношения, но толком ничего сделать не могла, ведь годами видела, как девушки себя ведут перед ним. Слишком низко. Откровенно предлагая. Но все-таки я надеялась, что появится та, которая сожмет его яйца в кулак и несколько раз прокрутит их. Заставит ценить ее больше всего на свете.
***
Я специально прошла по этой улице. С одной стороны находился пустырь. На нем что-то будут строить, но уже ближе к весне. С другой стороны — магазины, которые откроются лишь в обед.
Почему-то меня манило то, что тут по тротуару сегодня еще никто не проходил и я первая могла оставить свои следы на ровном слое снега. Какое же это удовольствие слышать тихий хруст. Понимать, что я вырисовываю какой-то свой, личный рисунок на белоснежной поверхности.
Обернувшись, я посмотрела на двух альф, следовавших за мной. Они — люди Дана. Телохранители, которые вообще от меня не отходят. И, несмотря на то, что сейчас эти мужчины допустили между нами около пяти метров расстояния, я все равно чувствовала, как мое уединение трещало.
Тяжело выдохнув, я пошла дальше. Но, в принципе, я не жаловалась. Несмотря на то, что в такие моменты мне хотелось побыть наедине, куда больше я ценила чувство безопасности.
Струсив снег со скамейки, я умостилась на нее. Тыльной стороной ладони потерла кончик носа, понимая, что он от холода покраснел и из своего рюкзака достала блокнот. Пока пыталась понять, что именно буду рисовать, так же достала бумажный пакет с печеньем. С тихим шорохом открыла его и, понемногу откусывая, оглядывалась по сторонам.
Затем достала телефон. Решила почитать новости. В основном, все статьи были про меня и Дана. Прошел месяц с тех пор, как было объявлено про нашу истинность, но новости не утихали. Кое-где писали про мой бренд красок, который буквально на днях вышел в продажу. И, кстати, продавался он весьма хорошо. Я даже не ожидала того, насколько большой будет выручка.
Опустив взгляд, я им окинула себя.
Раньше я ходила в куртках, а теперь — в пальто. В моем гардеробе вообще многое изменилось. На данный момент я старалась выглядеть более утонченно и элегантно, ведь мало того, что я невеста Дана Бронте, так еще и девушка с намерением создать свою компанию. Занять особенно высокое место среди тех, кто держит в руках огромные деньги. И мне явно следовало выглядеть соответствующе.
Я была благодарна Дану за то, что он не только не препятствовал мне, но и принял то, что я в данном вопросе хочу обойтись без какой-либо его помощи.
Семья Бронте имела огромное состояние и по влиянию находилась на первом месте. Из-за этого, став ее частью, я до конца дней могла просто наслаждаться жизнь, но в своих личных стремлениях, останавливаться не собиралась.
Более того, я хотела всего добиться самостоятельно. Были такие моменты, когда возникали проблемы. Дан мог бы решить их за пять минут, но я просила не делать этого. Прилагала огромные усилия, тратила на это куда больше времени, но, главное, решала все сама. И это давало ощущение того, что я росту и того, что на многое способна. Никогда и ни за что я не пропаду.
Доставая еще одно печенье, я пролистнула новости дальше. Уже собиралась вернуть телефон обратно в карман, как увидела заголовок, из-за которого по коже пробежали леденящие мурашки.
«Семья Фьери разорвала договоренность о помолвке их старшей дочери с Даниэлем Холлом»
В самой этой новости не было ничего особенного. Влиятельные семьи часто заключают договоренности о помолвках, но временами все срывается.
Но я невольно зацепилась за имя «Даниэль Холл», чувствуя, как у меня горло сдавило с такой силой, что я не могла сделать ни вдоха.
Даниэль… альфа из-за которого я умерла.
Я понимала, что во многом в смерти была сама виновата. Если бы я была послушной, не упала бы с лестницы, но, чем больше я думала об этом, тем больше, с кровоточащей раной в груди понимала, что навряд ли бы пережила то, что Даниэль собирался сделать со мной. Возможно, падение с лестницы меня от очень многого избавило.
Но, получается, Даниэль уже нашел другую невесту? Пусть и помолвка с ней в итоге, судя по всему, оборвалась, он зря времени не терял.
Мне хотелось выйти из сети. Немедленно. И отложить телефон куда-нибудь подальше, но, мрачно сдвинув брови на переносице я зашла в эту статью.
А дальше мне захотелось иронично рассмеяться. Даниэль нашел себе новую невесту спустя буквально полтора месяца после моих похорон. Видно, траур у него длился не долго. В статье говорилось про их встречи, совместную поездку заграницу. Обычно такое не позволено. Лишь в том случае, если будущая свадьба состоится с гарантией в сто процентов.
Но почему же при таких раскладах в итоге семья этой омеги отказалась от помолвки?
Ответ на этот вопрос я нашла дальше. К моему огромному удивлению оказалось, что семья Даниэля сейчас терпела огромные убытки. Причиной этому были обрывы многих контрактов и незаконные действия некоторых предприятий.
Масштаб крушения был настолько глобальным, что за считанные недели они из весьма влиятельной семьи превратились в тех, кто в срочном порядке продавали всю свою недвижимость лишь бы хоть как-то удержать собственный бизнес.
Я несколько раз перечитала эту статью, затем еще порылась в сети. Из-за новостей про нашу с Даном истинность все это было немного приглушенно, но на самом деле, скандал вокруг семьи Даниэля стоял знатный.
Последующие недели я время от времени наблюдала за этим. Дела у них становились все хуже и хуже. Влияние рассыпалось в пыль, гордость переходила в кровавое отчаяние. Пока, в один день Даниэль просто не исчез.
Предположения были разными, но самое главное — он собрал оставшиеся, как-либо спрятанные деньги и сбежал. Я тоже так считала, ведь бизнес их семьи уже все равно он спасти бы не смог, но в какой-то момент я случайно наткнулась на статью, от которой мне стало не по себе.
В ней говорилось о том, что так же рассыпался бизнес и у семьи Лоу.
Совершенно разные ситуации и их сферы никаким образом не соприкасались, но такое крушение наводило на те мысли, от которых сознание начало трещать.
В момент, когда я увидела эту статью, находилась в кабинете Дана. Лежала на диване. Ждала, когда он закончит. Но, прочитав абсолютно все строки, напряженно подняла взгляд на альфу.
Некоторое время молчала. Кусала губы. Затем, сильно сжимая телефон в ладони, спросила:
— Даниэль… альфа из-за которого я умерла и семья Лоу — это твоих рук дело?
Смотря на экран ноутбука, Дан в итоге безразлично перевел взгляд на бумаги, лежащие перед ним. Что-то подписал, совершенно никак не реагируя на мой вопрос. Словно его вообще не было.
— Дан, — позвала я его. Затем, вовсе с еще большим напряжением поднялась с дивана и, подойдя к столу, закрыла ноутбук. — Это ты сделал? Верно?
Бронте медленно перевел на меня взгляд. Я бы не сказала, что в нем хоть что-то изменилось, но в тот же момент мне почему-то стало жутко.
— Если это действительно сделал ты, тогда… Зачем? Это было в прошлом и…
Дан положил ладонь на мой затылок. Заставляя наклониться к нему. Так, что между нашими лицами остались считанные сантиметры расстояния.
— Какая разница, когда это произошло? — его горячее дыхание обожгло губы, а тяжелый, мрачный голос прошел по нервным окончаниям. — За боль, причиненную тебе, нужно платить.