Глава 46 Где все собираются учиться, пусть и не совсем добровольно
Эдди поглядел на Чарльза.
Но тот не дрогнул, только глаз слегка дернулся.
- Ты… серьезно? – он потер глаза.
- Более чем.
Эдди поглядел на потолок. Белый. Со все той же лепниной, которая раздражала несказанно. Перевел взгляд на зеркало, в котором отразилась его рожа.
Обыкновенная.
Серо-зеленая. С выпирающей нижней челюстью, дважды ломаным носом и массивным лбом. Самое оно для университета.
- Понимаешь, для Милисенты это и вправду самый лучший вариант. Я договорился. С ней будут работать по индивидуальной программе, но на некоторых общих лекциях присутствовать придется.
А ведь пару дней прошло всего с приезда-то.
И Эдди только-только начал с этим дерьмовым отелем разбираться, в котором загадок, как выяснилось, как на помойной крысе блох.
Сиу к матушке пристроил, которая, кажется, даже обрадовалась. В отличие от сиу. Но её не тронет. Пока… наверное… в общем, Эдди приглядит.
За обоими.
- Но даже если бы она сидела только в коттедже… а она не будет там сидеть, ты же понимаешь…
Самое поганое, что Эдди и вправду понимал. Не будет.
- …о ней бы узнали. И узнают. Дело времени. А дальше… я сам был студентом. Молодым. Буйным. С хорошим воображением и уверенностью, что весь мир у твоих ног.
- Полезут?
- Несомненно.
- Милли даст отпор.
- Возможно, но… если она сломает кому-то руку, да просто пристрелит, это одно. А если воспользуется силой – совсем другое. И там ведь не просто так. Там… скажем так, достойные сыны великих родов.
- Зажравшиеся ублюдки?
- А вот за это тебя вполне могут и на дуэль вызвать. Законные дети. Большей частью. Нет, есть и те, кто из простых, и в последние годы, как я слышал, их становится все больше, но… мне будет спокойней, если ты присмотришь за ней?
- А ты?
- И я. Я согласился прочитать курс лекций.
- Ну и отлично.
- Нет. Не отлично. Я не уверен, что моего присутствия будет достаточно. Скорее оно лишь подстегнет. Это… это тоже своего рода вид спорта. Соблазнить чужую жену.
- Все-таки вас мало в детстве порют, - сказал Эдди, почесав в затылке.
- Возможно, но…
- Думаешь…
- Думаю, что будет непросто. Всем, - Чарльз сел. – Мне эта затея не нравится категорически, к тому же дело не в Университете. Скорее такое ощущение, что мы с этим аукционом влипли в какую-то странную игру, смысла которой я не понимаю. Причем я даже не могу толком сказать, что мне не нравится. Точнее все… этот дар, столько лет спавший и вот теперь вдруг… и предложение… я пытался связаться со Шверинсоном, он лучший из целителей, но не смог. Он просто куда-то пропал. Орвуд… тоже про Университет. И не только… девчонку зацепили.
Ту, лохматую? Которая не испугалась наколдованного ворона? И гладила перья? И на Эдди смотрела без привычного уже ужаса?
Хреново.
- Сделали ей предложение. Подружиться с Милисентой. Присматривать за ней… так что отсидеться не получится, Эдди.
- Понял уже.
- И клуб… клубы начинаются там, в Университете. Разные… для тех, кто стоит выше, для остальных, которым не попасть в закрытый, но тоже хочется. И потому устраивают собственные.
Не те ли, в которых раздают клюворылые маски, чтобы спрятать лицо? А ведь хорошо получается. Спрятался и уже навроде как не при делах.
Сволочи.
…тогда они с Орвудом отужинали. И ужин был великолепен, чего уж тут.
Столовая роскошна. И главное, что никакой тебе позолоты. Та самая сдержанная роскошь драгоценного дерева, простоты и изысканности, которая заставляет ощутить себя, если не Императором, то где-то близко.
Костяной фарфор.
Свечи.
И вежливая незаметная прислуга.
Люди, изредка подходившие к столику, чтобы перекинуться парой слов с Орвудом. И Эдди поприветствовать, будто бы не было ничего-то необычного ни в его роже, ни в пропыленной, не слишком чистой одежде.
Распорядитель.
Короткий разговор, в котором их уверили, что произошедшее – не более чем престранная случайность. Как иначе? Клуб расположен в старом здании. И да, подвалы глубоки, но никто-то их не исследовал… дверь? Ставили, естественно. Чтобы никто не сунулся в катакомбы, а то мало ли…
Ключ?
Ни у кого его нет. Да и сам распорядитель не помнит, где он. Дверь ведь ставили вовсе не для того, чтобы её открывать.
А больше… больше ничего.
- В свое время меня не сразу приняли в клуб Университета, - продолжил Чарльз. - Полгода где-то я был кандидатом, к которому присматривались. Поручали разные… мелкие дела. Не всегда приятные, порой и вовсе… незаконные. Если бы попался, пришлось бы туго. Но тогда все воспринимается иначе. Игра. Вызов. Кровь кипит. Потом я стал членом клуба… к нам приходили те, кто давно уже закончил обучение. Клуб – это не просто место, где проводят время. Это связи. Знакомства. Помощь.
- Аукционы.
- И это тоже… как понимаю, одни клубы вырастают из других. Они не будут приглашать людей с улицы, но лишь тех, кого знают. Кого проверяли. Кого… сочли достойными.
- На меня не рассчитывай. Меня вряд ли пригласят.
- Это да… если уж они вели речь о чистоте крови. Но… эту заразу надо задавить на корню. А корни, как подозреваю, в Университете. Все преподаватели, точнее большинство – бывшие члены студенческого братства. И ныне состоят в Клубе. И только ли в нем или скорее только ли в этом – вопрос. Я не знаю, чего они хотят от Милисенты, но…
- Бросить и уехать – не вариант.
- Именно. Если я что-то и понял, то они терпеливы. И настырны. А жить, постоянно оглядываясь… нет, в этом надо разобраться.
Эдди кивнул.
И уточнил:
- Только ты же понимаешь, что моя рожа… она будет народец нервировать.
- Пускай себе. Даже надеюсь на это.
- Да и… в целом не факт, что возьмут.
- Куда они денутся. Орвуд согласился прочитать курс по прикладной некромантии, а старший и вовсе изъявил желание возглавить кафедру. Его давно звали, он все отказывался. Тут же решил взглянуть на новое поколение некромантов поближе.
А дядька серьезный.
Что ж…
- Условия он поставит. Так что, Эдди, готовься.
- Я всегда готов. А вот они… они пусть приготовятся. Надеюсь, университет у них крепкий.
- Дорогая… - от матушки пахло лесом и ветивером, и еще немного, едва-едва уловимо, дымом. – Мы вернулись, дорогая…
Она обняла Эву и даже коснулась щеки теплыми губами.
- Все в порядке?
- Конечно.
- Ты бледновата, но это скорее даже хорошо… Виктория, не стой, ты будто не дома.
Тори.
Сердце ёкнуло. И снова такое вот мерзкое чувство, будто в зеркало смотришься. И видишь в нем не себя, нет, точнее себя же, но… лучше?
Идеальнее?
Ей вот бледность точно к лицу. И худоба. Заострившиеся черты, которые подчеркивают хрупкость Тори… странно тоже. Они ведь близнецы, и внешне похожи были, но почему-то Тори всегда казалась хрупкой, а Эва… Эва неудачный вариант.
- Целитель утверждает, что ей нужны впечатления. Новые, яркие… и к тому же представление ко двору. Мы не можем пропустить его! Ох, все-таки с одной стороны это категорически некстати, - матушка отдала шляпку и перчатки горничной. – Но с другой стороны нет возможности лучше… и бал, несомненно, мы должны посетить бал… времени совсем не осталось. Тори, дорогая, обними сестру. Эва, тоже не стой. Я понимаю, что вы так волнуетесь, но теперь-то все будет хорошо.
Тори улыбнулась.
И протянула руки. Эва осторожно коснулась пальцев сестры. Надо же, какие теплые… живые… и сама она…
- Я… рада, что ты вернулась, - сказала она, покосившись на матушку. Та, кажется, выдохнула с облегчением.
- Я тоже, - ответила Тори чуть хрипловатым голосом. – Мне… не стоило вот так, надолго вас бросать. Проводишь?
- Комнаты приготовили? – матушка нахмурилась. – Я писала…
- Да, матушка.
- Отлично. Конечно, там не мешало бы сделать небольшой ремонт, все же обои несколько вышли из моды. В моде сейчас зеленый, но мы позже что-нибудь да придумаем. Я закажу каталоги…
- Поможешь? Сестрица, - пальцы Тори обхватили запястье и сжали его. – Я все еще так слаба… говорят, мне нужно больше двигаться, я слишком долго лежала…
- …но сначала гардероб. Боже, не представляю, где взять второе платье для представления! И согласятся ли внести Тори в списки… Дорогой! Ты должен решить этот вопрос…
- С платьем? – отец появился в холле. – Девочка моя, рад видеть тебя в добром здравии.
- Спасибо, папа, - Тори присела в реверансе. А руку сжала еще сильнее. Всегда она так… но Эва тоже улыбку выдавила.
- С платьем я сама как-нибудь разберусь, хотя, конечно, времени… времени почти не осталось! Но ты должен позаботиться, чтобы Тори внесли в списки!
- Несомненно…
- Идем, - Тори дернула Эву. – Боже, я, оказывается, соскучилась по всему этому… нет, представляешь, там, конечно, неплохо, а главное, все именно так, как тебе хочется. Но со временем надоедает. И оказывается, у вас тут тоже бывает интересно …
И вовсе не выглядела она ослабевшей. Напротив, хватка мертвой была.
- Кстати, может, ты уступишь мне свое платье? Это будет так мило…
- Обойдешься, - огрызнулась Эва, и сердце уколол страх. А если… раньше ведь случалось, что Тори вдруг начинало нравиться платье Эвы. Или шляпка. Или еще что-нибудь. И она начинала ныть, хныкать, а порой и вовсе падала, притворяясь больной, а матушка верила. И начинала уговаривать… и вдруг снова?
Матушка скажет, что нужно быть добрее к сестре.
Но почему-то не хотелось.
Совершенно.
- Посмотрим, - Тори широко улыбнулась. – Кстати, ты и вправду какая-то снулая. Или это я забыть успела? Кто у нас тут сегодня в гостях?
- Никто.
- Моя бледная занудная сестрица распугала всех подруг?
- Заткнись.
- Еще чего… я напишу пару писем? Или лучше ты? Я ведь так слаба, но мне очень хочется встретится со старыми подругами. И надо будет, чтобы ты мне помогла…
- Хватит, - Эва вдруг вывернулась из захвата. – Ты матушке можешь дурить голову, а меня оставь в покое.
- Огрызаться научилась?
- Скорее уж поняла, что с тобой нельзя «быть добрее»… - Эва выдохнула, пытаясь унять колотящееся сердце. – И еще… ты не думала, что пока ты там радовалась своему чудесному миру, я кое-чему научилась. И теперь вполне могу отправить тебя туда, где тебе так хорошо.
- Не посмеешь!
Главное, в глаза смотреть. И внутри все прятать. Страх. Неуверенность. Обиду. Все-все. Улыбаться. Она ведь уже умеет улыбаться, даже когда совсем не смешно.
- А ты попробуй, - Эва сумела и улыбнуться. И даже удивилась тому, до чего легко получилось. Оказывается, она тоже на что-то способна. И не моргать. И взгляд не отводить.
- Не зли меня, Тори, - Эва подобрала юбки. – И еще… я не знаю, что ты задумала…
…а ведь не просто от скуки она решила вернуться.
- …но я за тобой присмотрю.
Тори фыркнула.
И быстро поднялась.
- Я отдыхать! И скажи, чтобы принесли теплого молока. Целитель сказал, что мне полезно теплое молоко…
Вот ведь.
Но спорить Эва не стала. И подумала, что, возможно, у них получится ужиться. А если нет… если нет, то Эва ведь уезжает.
В университет.
- Куда? – матушкин голос заставил Эву подпрыгнуть на месте. – Ты с ума сошел?!
Это она с кем?
Эва замерла и все же решительно направилась к двери. Пусть и на цыпочках. Осторожненько. Но она должна знать… услышать…
- Это… это немыслимо! Приличной девушке нечего делать в Университете… там… там ведь один разврат!
- А ты откуда знаешь?
- Издеваешься?
- Отнюдь, - голос отца был спокоен. А если он запретит? Нет, Бертрам ему рассказал… или нет? Скорее всего рассказал, потому что иначе отец тоже не согласился бы. А он согласился. – Если серьезно, то идея не так и плоха. У нашей дочери есть дар.
- Боже…
- И отрицать это бессмысленно, как и то, что дар этот весьма… своеобразный. Я вот понятия не имею, как его развивать.
- Зачем?!
- Хотя бы затем, что если бы не дар, мы бы её не нашли! Послушай… все серьезно.
- Все закончилось…
- Только началось.
- Но…
- Пожалуйста, поверь мне. Я присмотрю за ней. Берт. Чарльз Диксон. Милисента… и её брат.
- Он, к слову, холостой…
- Дорогая, мне кажется, ты не совсем о том думаешь.
- Внешность, конечно, весьма специфическая, но к ней можно привыкнуть… с другой стороны, не совсем понятно, кто он…
- Не человек точно.
Вот как можно так обсуждать человека? То есть, не человека, но все равно. И главное, что за спиной! Но слушать все равно было страсть до чего интересно.
- Он спас девочку. И мне кажется, она на него смотрит как-то… выразительно?
- Она на всех смотрела очень выразительно. Со страху.
И вовсе даже нет! То есть, Эва, конечно, побаивалась, но не настолько же, чтобы разум потерять. А смотрела… смотрела, да. Но ведь сравнить хотелось. Он же ж там и тут разный.
- Ей нужно учиться работать с даром. И сдерживать себя. Чтобы не повторилось того, что произошло с Тори. По рассказам Эвы я понял, что мир неяви опасен. А она будет туда заглядывать. Сколько бы ты, я, кто-нибудь другой ни запрещал, все равно будет. Ты сама знаешь, дар, если он не угас, возьмет свое. Поэтому ей нужно научиться обращаться.
- А с Милисентой что?
- Тоже какая-то проблема, кажется, излишек силы… редкое явление. Их примут в виде исключения. Вольнослушателями.
- Это неприлично.
- Подберем компаньонку…
- Я сама пойду.
- А Тори?
- И она. В конце концов, у нее тоже дар. И ей тоже нужно как-то… что-то с ним делать.
Эва скривилась. Вот только сестрицы ей там и не хватало.
- Да, пожалуй… но ты…
- Ты против?
- Отнюдь… знаешь, это будет даже интересно. Как-то Император упомянул, что одаренные есть и среди женщин и на самом деле много. Пусть даже дар выражен обычно слабо, но все же… а в итоге женщины просто не пользуются им. Не умеют. И было бы неплохо обучать их.
- Никто добровольно не отправит дочерей в… такое место, как Университет.
- Благородных, - уточни отец. – Но есть ведь… незаконнорожденные. Или простого происхождения, но с даром. Те, кто становится незаконными целительницами, могут вполне законно стать помощниками целителей. Целителей всегда не хватает. Да и в целом… разве не удобнее было бы, скажем, тебе обратиться к целителю-женщине?
- Ты меня уговариваешь, но не могу понять, на что.
- Чтобы ты взглянула непредвзято. Для девочек университет создаст специальную программу. Облегченную. И будет неплохо, если ты оценишь, насколько она… удачна.
- В каком смысле?
- Насколько полезно то, что предлагается. Я не думаю, что им нужны история возникновения магии или основы философии. Куда важнее вещи сугубо практические.
- Ты… ты хочешь…
- Я хочу, чтобы через год или два, или даже десять, не суть важно, главное, чтобы в этом Университете учились женщины.
- Это безумие!
- Почему?
- Зачем женщине образование?!
Эва прикусила губу. Может… может, затем, чтобы не стоять на сцене в тонкой рубашке, ожидая, когда тебя купят? Если бы у Агнесс был дар, хотя бы крохи? Если бы она могла выучиться? И получить работу. Какую-нибудь такую работу, которая прокормила бы её. И семью. И…
Разве от этого было бы плохо?
- Кто захочет отправить…
- Может, отправить никто и не захочет. Может, найдутся девушки, которые захотят отправиться сами. Дочери военных, которые вынуждены идти в гувернантки и компаньонки, а потом жить, не имея шанса обзавестись семьей. Дочери купцов и ремесленников. И… если уж говорить о проекте, то он подразумевает даже оплату обучения государством.
- Это… определенно…
- Слишком ново, чтобы принять, - согласился отец. – Но это поможет многим. Пусть не Университет… там и вправду будут не рады. Возможно, получится организовать женскую школу.
- Звучит уже лучше. Но их много…
- И чему там учат? Танцевать? Рисовать? Принимать гостей? Вести дом.
- Можно подумать…
- Это все важно, я не спорю. Но нужно другое. Нужно обучить тех, у кого есть искра, пользоваться ею. Дать навыки. Вполне конкретные. А тут уж… женщин-учителей, способных на подобное, просто-напросто нет. И в любом случае придется приглашать преподавателей из Университета.
- Подслушиваешь? – поинтересовался кто-то. И Эва подпрыгнула.
А Тори прижала палец к губам.
Вот ведь… слабая она. Конечно. Бледновата, худовата, но на ногах держится крепко. И вообще подкралась так, что Эва не заметила.
- Хорошо… я не уверена, что у вас что-то выйдет, но…
- Ты поможешь?
- Почему нет… ты прав… я ведь в комитете, и… среди девушек, которые оказались в… затруднительном положении, одаренных хватает. Из них получаются неплохие горничные. Их учат паре-тройке плетений, пыль вытирать, полы очищать, но я сама думала, что можно и большему… но Университет…
- Интересное что-то? – осведомилась Тори.
- А то. Учиться поедем, - Эва поглядела на сестру мрачно. Надо привыкать к её возвращению.
- Смеешься?
- Если бы… в Университет. Но с мамой.
Тори вздохнула и прикусила губу. А потом сказала:
- Без мамы учиться было бы интересней.
…а все-таки иногда с ней было весело. Но только иногда.