Глава 35

Альваро.

— Мой дракон знал её, чувствовал и воспринимал как истинную.

— Потому что она выглядит как ваша жена. Точнее, физически это и есть ваша жена. С чего бы дракону разбираться в том, что внутри у неё что-то не так? В первую очередь дракон видит картинку, которая ему приятна, понятна и которая на протяжении многих лет была рядом с ним. — Леди Айлин запустила тонкие пальцы в тёмные волосы и провела по ним с ожесточением. — Вполне может быть такое, что ваш дракон ощущает её до сих пор как истинную. Только посредством старой памяти. В любом случае всё, что касается истинности и взаимоотношений со зверем — это лучше вам обсудить с моим сыном. Он, как никто другой, хорошо знает, как это происходит, как-то же так вышло, что вроде бы, которая не истинная, оказалась всё-таки его истинной.

Я прикусил губы и наклонился к Айре.

В письме Дербиша было, что госпожа Кортес потеряла своего дракона. Колин, при всем уважении ко мне и понимая неуклюжесть этого послания, соболезновал и спрашивал, чем можно помочь. А я уже тогда подозревал, что передо мной не моя жена.

Только кто она?

Она выглядела как моя супруга. Она думала как моя супруга.

Да, вела немного себя странно, дерзко и непокорно, но, в конце концов, я для неё изменник. Мне казалось, даже святая после такого будет огрызаться и глаза стараться выцарапать.

И злясь на то, что она от меня что-то скрывала, я позволял себе больше, чем следовало бы. Я позволял себе грубость и несдержанность. Хотя всё то время, что мы были вместе, несдержанным был я только со своими подчинёнными. С маленькой хрупкой Айришей, как я её называл наедине, я был всегда излишне терпелив и добр.

Она выглядела как моя жена. Она ощущала себя как моя жена. Её дети чувствовали как свою мать. И даже Элайджа, который всю свою осознанную жизнь бесился от самого факта моей женитьбы, ни разу с момента приезда не сказал, что его мачеха стала какой-то не такой.

Тяжёлые двери переговорной комнаты открылись. Госпожа Анна Шейн была беременна. Она осторожно переступала с ноги на ногу и была сосредоточена как никто.

— Право слово, — переливчатый мелодичный голос. — Господин Кортес, рады приветствовать. Я хотела бы высказать ещё раз свои благодарности за то, что в момент очень сложный для нашей семьи вы оказались близки.

А голос у неё дрожал.

— Леди Анна, прошу, не надо. Это был мой долг.

— А наш долг — помочь вам.

Она отвела глаза и посмотрела на Айру. Облизала губы.

— Нам здесь очень сильно помогла бы Люсиль. Она всё-таки более сведущая в заговорах.

— Но Люсиль, к сожалению, сейчас в столице. — Побарабанив пальцами по краю стола, произнёс Герберт и вздохнул. — Ты что-нибудь чувствуешь?

Леди Анна сделала ещё один короткий шажок и опустилась на диванчик возле Айры. Провела ладонями ей по руке, по груди.

— Не знаю, Герберт. Не знаю. Но если мне позволят, я бы могла с леди Айлин побыть какое-то время наедине и тогда бы…

Герберт, щёлкнув пальцами, кивнул в сторону выхода.

— Я не оставлю свою супругу.

— Господин Кортес, мы не причиним никакого зла. Просто то, что мне надлежит сделать, не совсем уместно в присутствии трёх взрослых мужчин. — Тихо и покорно произнесла леди Анна и опустила глаза.

— Кортес, не дури. — Холодный голос отрезвил.

Я, взмахнув рукой, хотел перехватить Герберта за локоть, но он увернулся и быстрым шагом направился к выходу. Тадеуш последовал за ним. Уже потом, оставшись втроём в тёмном коридоре замка Аркара, я вдруг понял, что не выдерживаю.

— Это не может быть кто-то другой. Это моя супруга. Если бы это была подмена, то все бы это поняли. Дети в первую очередь.

— Кортес, не сходи с ума. — Холодно произнёс Шейн и потёр переносицу.

Глаза у него были красные, усталые и под ними синяки. Да, должность главного королевского дознавателя в момент, когда над короной висит угроза переворота — не самое лучшее место для того, чтобы выглядеть лощено и идеально. Да, в принципе, и должность главы тайной канцелярии, сосватанная главным дознавателем, тоже не то самое место, где можно подумать о спокойствии.

— Я знаю, что сейчас ты хочешь сказать, но я тебя предупреждаю — держи свой язык за зубами, Кортес. Потому что ты сейчас с присущим тебе южным темпераментом вывалишь на меня гору обвинений, за которые потом тебе будет стыдно. Поэтому молчи. Я прекрасно осознаю масштаб трагедии, которая настигла тебя. Я и сам на твоём месте предпочёл помереть, но только чтобы дать своей жене шанс на жизнь. Поэтому я понимаю тебя: если ты сейчас не прекратишь нагнетать обстановку, то я просто вырублю тебя.

Я рыкнул, перехватил Герберта за отворот камзола и зарычал, потому что он был прав. Мне хотелось наговорить многого, но я не успел. Тяжёлая створка двери приоткрылась и Анна, придерживая живот, вздохнула.

— Господа, мне кажется, вам стоит на это посмотреть.

Я дёрнулся первым.

Айра оказалась почти обнажённой, только нижняя сорочка, в которой она была, лежала сверху, словно покрывало.

— Что вы мне предлагаете обсудить? — Растерянно произнёс, глядя на почти мертвенно-бледное лицо жены.

Анна аккуратно обошла меня, присела на край диванчика и взяв руку моей супруги, развернула её.

— Во-первых — метка практически исчезла.

Это я и сам понял, когда впервые увидел её в сорочке.

— А во-вторых — присмотритесь, пожалуйста, и приглядитесь. По венам зеленоватый оттенок.

Анна подняла на меня глаза и хлопнула длинными ресницами.

— Ваша жена отравлена.

— Это исключено. — Холодно произнёс я.

— Нет. И травили её не едой.

Анна вздохнула и, слегка отвела бок сорочки, обнажая рёбра, дотронулась кончиками пальцев до едва заметных пятнышек.

— Видите? Её травили. И я бы сделала предположение, что это спица либо шип от розы.

Я закусил костяшки пальцев, делая шаг назад.

— Или булавки модистки...