Глава 77

Айра.

Это были странные дни. Было много непонятных и ненужных разговоров между мной и Иолантой, между мной и Элайджей, между мной и девочками, Беатрис. И самое болезненное — между мной и Альваро.

Из-за того, что двери Шантильи были закрыты, несмотря на то, что Альвара был здесь, никто не имел права даже приблизиться к саду особняка. Поэтому мы с Беатрис по очереди кто что преподавали. Поскольку я была не сильна в истории либо в географии — мы учились считать с Дариной. Катарина на всё это смотрела и со взглядом безумно взрослой уже к этому моменту, улыбалась. Ещё я рисовала с девочками.

Но самые важные разговоры звучали обычно по ночам, когда, казалось бы, Шантильи должно спать, но нет. Элайджа сидел в библиотеке в той секции, которая была не заперта от него, и долго что-то высчитывал. Когда я случайно уронила фолиант с «Анатомией человека и дракона», Элайджа обернулся.

— Нет, нет, нет, не убирай. — Произнёс он нетерпеливо. — Это мне нужно.

Тихо шурша юбками, я приблизилась и положила книгу на его стол. В этот момент Элайдже что-то пришло в голову, и он, подняв глаза, спросил:

— Почему ты никогда раньше не вела себя так?

Я знала, что он подозревал, догадывался, может быть — он не глупый парень. Конечно, в момент, когда он соглашался на непроверенный эксперимент со своим магическим резервом — мозги у него явно в голове не ночевали. Но сейчас…

— Почему ты всегда считала, что не имела права проявить чуть больше недовольства в отношении меня?

— Наверное, потому, что я тебя жалела. Это ведь нормально, когда ты взрослый, большой и сильный, а перед тобой маленький, тощий и тупой. Поэтому да, я тебя жалела.

— А ещё?

— Наверное, из-за того, что мои родители были всегда очень увлечёнными учёными. Я понимала тебя, когда вроде бы вокруг тебя много всех, а при этом ты один. Я не хотела, чтобы ты был один.

Элайджа дёрнул верхней губой, оскаливаясь и покачал головой.

— Врёшь. Ты всё врёшь. Я тебя за столько лет выучил. Я знаю, как ты ходишь. Я знаю, как ты себя ведёшь, когда отец недоволен. То ли ты весь брак с папой так очень хорошо притворялась и разыгрывала только ему нужную роль. То ли сейчас что-то изменилось. Но меня, соответственно, никто посвящать в эти изменения не собирался.

Я пожала плечами.

— Думай что хочешь. — Криво улыбнулась я. — Но я надеюсь, ты никогда не поймёшь, что испытывала я рядом с тобой — маленьким, противным и капризным.

Элайджа сузил глаза, намекая мне на то, что он, конечно, всегда подозревал, что бесит меня, но теперь я хотя бы могу это произнести вслух.

— Видишь? Ты не моя мачеха. Ты либо сошла с ума за эти шесть лун в Шантильи, либо просто стала собой. Конечно, есть ещё варианты…

— А давай посмотрим на ситуацию так: когда ты доверяешь всем сердцем, кладёшь на алтарь этого доверия свою жизнь, а потом вдруг оказывается, что всё это ничего не значит — как-то очень быстро взрослеешь и нет возможности продолжать и дальше надеяться на кого-то. У тебя есть только ты.

— То есть ты это хотела донести до меня тогда на террасе?

— Рисуй дальше свой скелет, ладно?

Были странные разговоры. Их было много и они только сильнее бередили душу. От Альваро мы скрывали, что собираемся сделать. Мы — три гордых мушкетёра: я, Иоланта и Элайджа. Я была чисто идейным вдохновителем. В основном всем занимались Иоланта и Элайджа. Она, мать Айры, разрабатывала систему бесперебойной подачи магической энергии для того, чтобы весь скелет мог двигаться и слушаться ментально. Потому что если у Элайджа парализованы ноги, он не сможет вспомнить, как это — напрячь мышцы, передвинуть колено в другую сторону, повернуть стопу. Он может только мысленно затребовать у конструкции.

Но иногда разговоры были слишком щемящими.

Когда Альваро уехал в столицу буквально на несколько часов, Иоланта нашла меня в оранжерее.

— Откажись!

— Что? — Я вскинула брови. — Вы ещё неделю назад кричали, что меня надо сжечь на костре.

Иоланта тяжело вздохнула. Волосы посеребрённые и жёсткие выбились из пучка. Она была жуть до чего неформатной дамой высшего света.

— Да, только тогда я не подумала о том, что это будет означать фактически финал. Откажись, пока не поздно. У него ничего не получится.

— Вы так говорите, как будто собираетесь саботировать. Нет?

Иоланта сложила руки на груди. На платье опять было пятно от мазутной смазки.

— Я ничего не буду саботировать и всем сердцем, и своими возможностями буду стараться помочь. Только ничего не выйдет. Одно дело построить переход между двумя континентами, когда мы закладываем в неизвестное только расстояние. Совсем другое — построить переход не то что между континентами, а между мирами. Неизвестными будут расстояние, время, фактическая точка выхода. Портал может открыться так, что вы окажетесь в немагическом мире замурованными, предположим, в толще какой-то стены либо скалы. Как ты этого понять не можешь, Арина?

— Но мы же будем проецировать на то место, которое я знаю.

— Хорошо. — Она косо улыбнулась. — А как Альваро возвращаться будет из немагического мира?

— Я его с собой не возьму. — Мягко улыбнулась и пожала плечами. — Неужели вы рассчитывали на то, что я лишу детей двух родителей?

Иоланта вскинула брови.

— А Альваро в курсе?

Я пожала плечами.

— Не знаю. Мы же это не обсуждали. Но я пойду одна. Потому что из немагического мира Альваро не вернётся.