Глава 2

Проснулась резко. На улице ругались, не выбирая слов. Оказывается, смотритель не только со мной неласковый, видимо, он одичал от жизни посреди леса. Осторожно встала с лавки, морщась от боли во всем теле, подошла к окну и встала так, чтобы меня не было видно. Несмотря на слабое тело смотритель скалой стоял перед высоким мужчиной. Гостя рассмотреть не могла: он стоял спиной к тому же в плаще и надетом капюшоне. Аж интересно стало, как выглядит этот громогласный гость.

— А я те говорю нет лошадей! Повозка еще не приехала.

— Асимыч, ты мне зубы-то не заговаривай, у тебя всегда про запас все имеется.

Ага, смотритель прижимистый и это надо учитывать в будущем. Жизни легкой у нас не будет, так хоть буду знать, что на его нет всегда имеется вариант. Спасибо за подсказку.

— Имеется, а лошади нет, — смотритель развел руки в стороны.

Гостя такой ответ не устроил, в крупной ладони обтянутой черной кожей медленно разрастался огненный шар.

— Ждан, да нету кобылки-то, — смотритель испугался, отступил. Гостю ответ не понравился шар начал быстрее расти. — Я при исполнении и ты не имеешь права. У меня все согласно положений.

Гость молчал только в смертельный шар накачивал магию. Недолго думая я побежала в умывальню, схватила пустое ведро и тихо выбежала на улицу. С моей удачей только смерти смотрителя не хватало. Нет, уважаемый, пусть старик вредный, а пока я здесь землю топтать будет. Осторожно подкралась к стоящему мужчине и со всего маху ударила ведром по голове. Шар тут же исчез, а мужчина рухнул к моим ногам.

— Убила, — смотритель прикрыл рот рукой, с ужасом смотрел на меня.

— Великая Матерь, — ведро выпало из руки, я сделала шаг назад. К моим проблемам еще и труп. Все же бежать придется, благо рядом граница и лес.

— Ох, ты и бедоноша, — смотритель нахмурился, но продолжал стоять на месте. — Даже не удивительно, что сюды закинули. Небось кому-то тоже так помогла?

— Ну знаете, я, вообще-то, за вас испугалась, — с опаской посмотрела на смотрителя: выдаст меня ищейкам или нет? — Он же мог от вас только пепел оставить.

— Поэтому его ведром дубовым по голове.

— Что же делать? — от трупа надо избавиться, я даже яму готова вкопать.

— Пироги печь, — смотритель развел руки в стороны, я махнула рукой прикидывая с какой стороны оттаскивать мужика и как далеко волочь.

— Как вы можете о еде думать в такой момент?

— Чудная ты, пироги-то не тебе, а болезному, — смотритель ткнул пальцем в лежащего мужчину.

Я на мгновение замерла и топнула ногой, поняв, что старый смотритель развлекается за мой счет.

— Да ну вас! Убивать вас будут и пальцем больше не пошевелю, — смотритель хрипло рассмеялся, а я подняла ведро и пошла в дом.

Ну каков, а! Я же на самом деле испугалась и искренне хотела помочь, а он…

В умывальне помыла ноги: на улицу выбежала босой и в пижаме. Привела себя в порядок и решив, что больше ни одному слову смотрителя не поверю, вышла в комнату. Неизвестный маг лежал на скамье прикрытый шкурой, а смотритель шуршал за печью.

В животе неприятно заныло, все-таки ела в последний раз вчера утром, перед тем как идти на распределение. Если бы знала, что мне такую подлость подложат, то лучше бы сбежала. Впрочем, что уж теперь уверена господин Крисинтак доволен так же, как и его сыночек, чтобы им пусто было.

Осторожно заглянула за печь: стол у стены, а над ним две полки с мешочками да рассыпанными травами, открытая полка с чугунками разных размеров, стопкой простых мисок, нехитрые кухонные принадлежности и комок тряпок, возможно, полотенца, так не разобрать. На нижней полке стояли корзины с овощами.

Смотритель бубнил под нос о моем уме и криворукости, придирчиво отбирал овощи в широкую миску.

— Лаврей Асимович, давайте я вам с завтраком помогу, а вы меня покормите?

— Ишь, — старик неспешно разогнулся, хмуро посмотрел на меня и нахмурился сильнее. — Неужто в городе одежды подходящей не нашлось?

Я посмотрела на себя: осенние ботинки на высокой танкетке, ногам жарко, а что поделать, другого варианта нет. Это пока нет. Летнее платьице в мелкий цветочек до колен. А что вы хотите, жизнь в городе сильно отличается от быта в лесу.

— Может, и нашлась кабы по лавкам прошлась.

— Карман худой?

— Какой есть весь мой. Так что помочь с завтраком?

— Дармоедов не держу.

— Так и я не на прогулку вышла, — смотритель усмехнулся, я поняла — разрешил. Смело забрала широкую миску: картошка, морковь, лук. — Крупу какую дадите?

— А че б не дать? — старик, весело покряхтывая, достал мешочек, положил на стол.

Теперь уже я нахмурилась: стол грязный, с непонятными пятнами и готовить на таком неприятно. Да и вообще как можно приготовить что-то вкусное, когда вокруг грязь? Я отставила миску на табурет, который также нуждался в мытье, рядом пристроила мешочек с крупой.

— Скребок есть? — смотритель удивился, но после недолгого шуршания на полке выдал нужное. — Пока я стол привожу в порядок, найдите еще доску разделочную.

Смотритель довольно крякнул и вновь принялся шуршать. Я же очистила стол от старых пятен, помыла овощи. На удивление доска оказалась чистой, судя по всему, ею если пару раз пользовались уже хорошо. Тем лучше, можно сразу же приступать к готовке.

— И пирожков налепи, болезного задабривать будем.

Да объясниться придется и что мне сделает маг лишь Великая Матерь ведает.

Ай, ладно, чего только не было и ничего живая и даже здоровая. А маг… в конце концов, он мужчина, а они любят вкусно поесть. Закатав рукава, я с удвоенным усердием принялась за овощи, похлебка из них выйдет отменная, а кашу пущу начинкой для пирожков. Сытно, питательно и вкусно.

Руки заняты — голова отдыхает.

Подумать есть над чем: как до первой зарплаты дожить? как вообще здесь выжить? и к смотрителю подход найти надо бы. Смотритель дед вредный и ворчливый оно и понятно одичал без людей да и в соседях ведьма и болото. Ведьма хоть и страшная, а вроде добрая — дорогу, хоть и своеобразно, но показала. Ох, чую и маг таким же окажется. Надо бы приспособиться, мне здесь два года жить. Хочется в мире.

— Это ты верно придумала, — рука дернулась и защип на пирожке кривым вышел. — Приграничье край суровый, ерунду не любит, а вот пироги с кашей нам по душе. Я вот яиц принес.

Смотритель поставил на стол миску с яйцами и положил щедрый пучок зеленого лука. Достала одно яйцо и крутанула, оно легко закрутилось юлой. И когда только сварить успел? Отлично, можно сразу в дело пускать. Одна начинка хорошо, а две еще лучше. Отправила пирожки в печь, перед этим вытащила похлебку. Желудок от запахов сводить начало, а рот наполнялся слюной. Есть хочется сил нет.

— Эк ты с печью ловко справляешься, неужто в городе такие остались? — выцветшие глаза смотрителя пытливо смотрели.

— В городе нет, но я у тетки в деревне жила долгое время, вот и выучилась, — я поставила лопату у печи и пошла стол отмывать от муки, а смотритель за мной.

— Ежли тетка есть, то не такая и сиротка.

— Та нет, теткой я ее только зову, а родства между нами нет. Соседка. С мамой в молодости дружила, а как узнала о горе, так приехала, забрала меня, — горько усмехнулась вспоминая тот дождливый день и крытую черную повозку приюта. — Вовремя успела, меня уже в повозку садили, чтобы в приют отвезти, а она лихо зонтиком отбила и еще расправой грозила, если кто посмеет меня тронуть.

— Видать, хорошая у тебя мамака-то была, коль подруга такая.

— Лучшая, — мой ответ смотрителю не понравился, он пожевал губу и решил с расспросами с другой стороны подойти.

— А батюшка-то кем был?

— Лаврей Асимович, а что ж у вас и хозяйство имеется? — говорить о родителях, после такого конфуза и с магом, и с внешним видом не хотелось. Только память их позорить. А вот расспросить хозяина, понять чем живет хочется. — Почему я кур не видела и не слышу?

Смотритель хитро улыбнулся.

— Неужто подсобить хочешь?

— Что такое большое хозяйство?

— Какое есть, все мое, — я еле сдержала смех.

Не знаю чем бы наши передергивания закончились, если бы их не прервал громкий смех.

— Да вы два сапога пара. Ну что, Асимыч, сдюжешь девку-то?

Возле печи стоял высокий мужчина, широкоплечий, черные волосы слегка вились, упрямый локон то и дело падал на глаза, заставляя хозяина хмуриться и сдувать негодника. Хорош. От него веяло мужской силой и уверенностью. Впрочем, если маг в себе не уверен, то бежать от такого надо.

— О, болезнай, как головушка, не болит? — вот говорил бы старик утром с гостем так, то в жизнь бы не полезла его спасать. А то утром боялся, глаза округлял и пятился, а сейчас он как ерничает, совсем страха не чувствует.

— Твоими молитвами, заботливый наш, — ехидная улыбка на миг тронула губы мага, а после нахмурился — Лошадь где?

— Так от с минуты на минуту приедут, — смотритель тут же засуетился. — Ты, Ждан, присядь пока, он стажерка похлебки наварила, и пироги скоро подоспеют.

— Твою стажерку в поселение на недельку отправить, пущай там пироги печет.

Мы со смотрителем испуганно переглянулись.

— Ждан, ты этого… ну молодая и дурная, что с девки взять-то?

— Или же сразу в пепел, чтоб не мучилась? — в руке Ждана появился знакомый шар. — Лес большой легко потерять человека.

Ну надо же, как у нас мысли сходятся. Надо было его все же прикопать где-то по-тихому.

— Да вы тут вообще одичали! — испугалась я не на шутку. А ну как пульнет и все нету Дарушки. А как же подвиг или дела добрые? Я же здесь хотела красоту навести. — Ждан батькович, вы уж простите меня, не со зла, за смотрителя испугалась очень. И вот если бы вы своим шариком не пугали, то ничего бы не случилось. — Ты меня еще и учить вздумала?

— Ну вы ж опять запугиваете.

— А ты не из пугливых. Тебя в угол, а ты вскачь?

— Ждан…

— Та погоди, Асимыч, тут дева вумная, нас быстро жизни-то научит, — Ждан хлопнул свой огненный шар, нахмурился.

— И не думала вас учить, но и вы неправы.

— Ой, дура девка, — смотритель махнул рукой и оставил нас одних.