Глава 20

Приблуда и Асимыч замерли. Смотритель осторожно отошел от лестницы и спрятал за спину молоток. Приблуда покрутил пальцем и гвозди с громким "звяк" упали на пол.

— Чего молчим? Чего стесняемся?

— Тожа мне выдумала, — Асимыч выпятил грудь, важно прошел к столу и сел на лавку. — Что это у тебя в руках? Отродясь таких яиц не видел.

Я посмотрела на потолок, где четко виднелся люк, которого раньше не было. Старики решили сделать чердак? Зачем? В принципе он лишним не будет, травы сушить стану с грибами там и дом вновь станет домом.

— Да вот собирала ягоды и увидела. Сперва подумала на гриб, а оказалось яйцо. Лешак сказал, что птицы. Асимыч, ты знаешь настолько больших птиц в лесу?

— Нет. А, может, зажарим его? — мои мужчины видно до сих пор не обедали, а время к ужину подбирается.

— Вдруг отравимся или там уже птенец. Нет. Я вас сейчас покормлю, а яйцо…

— У печки положить, там тепло и если птенец есть — вылупится, — приблуда приманил магией маленький столик с табуретом и сел напротив нас с Асимычем.

Молодцы мебель сделали, а то неловко с книгой и наперстком, но что было тем и обустроили быт. Интересно, а кровать для приблуды сделали?

— Надо бы будет скорлупу сберечь, — Асимыч почесал подбородок.

— Зачем? — я остановилась на полпути к кухне, обернулась.

— Ну дык, птенец вылупится, а мы его в город продадим. На опыты, — я открыла рот, чтобы высказать все, что об этом думаю, но смотритель успел раньше. — Ну или на изучение. Отродясь таких яиц не видывал, значит, что-то редкое. А за редкое монетки плотют.

Я покачала головой, зашла за печь достала небольшую корзинку, кинула на дно тряпки старые и положив яйцо, поставила у печки. Старики смотрели молча, ждали ужин. Не ругаются уже хорошо. И все же что они делали, когда я пришла?

— Асимыч, так у нас выходит чердак есть? — смотритель замер с чашкой в руках, я дождалась, когда все поедят, чтобы начать разговор.

— Горница, — смотритель громко присербнул чай и откусил пирожок.

Я минуту сидела, переваривала услышанное, а потом вскочив выбежала на улицу и посмотрела вверх. Там, где еще утром была просто крыша теперь красовалось окно, под своей собственной крышей. Крыша станции поднялась выше и теперь даже крыльцо защищала и вдоль дома. Ну вот, теперь понятен заборчик на котором я шкуры под саной прожариваю. Красота.

— Вы такие молодцы, красиво сделали, — я счастливо улыбалась, ведь обживаемся потихоньку, уют наводим.

— Жаль лестницу не успели сколотить, — приблуда вздохнул и понурился.

— Я могу выйти, а вы доделайте, если так стесняетесь.

— Сиди уже, а то опять кого-нибудь принесешь, неугомонная наша, — Асимыч махнул рукой и посмотрел на приблуду. — Чаво сидим? Пойдем уже доделывать.

Пока мои мужчины работали я без дела не сидела: подготовила на завтра письма, написала ответ на письмо для Великой. И что же они задумали в горнице той делать? Неужто приблуде места мало?

Лестница получилась милой: узкая она круто поднималась вдоль стены и, для безопасности, мужчины сделали перила. Еремия пошептал, руками помахал и лестница потемнела под цвет стен, заблестела лаком.

— Ну вот, принимай, хозяюшка, работу, — приблуда довольно улыбался.

Я подошла к лестнице осторожно потрогала ее, лак высох и даже запаха не оставил. Что значит магия. Как же жизнь с ней упрощается.

— Давай живее, мне же тоже интересно чаво там получилося, — Асимыч ворчал, а сам еле слышно ногой притоптывал.

Улыбнулась его нетерпению и первой поднялась. Небольшая комната с кроватью под окном, тумбочкой и узким шкафом рассчитана была на обычного человека, значит, приблуда не для себя ее делал.

— Ты сюда загляни, Дарушка, — приблуда показал на дверь, мимо которой я прошла, чтобы выглянуть в окно.

— Умывальня со всеми удобствами! — я захлопала в ладоши. Не знаю для кого это все, но обязательно буду напрашиваться, как похолодает. Летний душик зимой не примешь: или вода замерзнет или я.

— Нравится? — Асимыч стоял в дверях наблюдая за моей беготней по комнате. Я все потрогала, краны покрутила.

— Но как? — перетрогав все, повернулась к мужчинам.

Мы в лесу. Водопровод, а тем более канализация, несбыточная мечта. Я Асимыча еле-еле на простой душ уговорила и даже туда воду сам залей, подожди пока сана ее нагреет, а после уже и мойся. Вода уходила в землю, никаких труб, обычная неглубокая канавка к ближайшему дереву. Вот и все примудрости.

— Немного магии…

— И мозгов, — Асимыч перебил приблуду. — Думала я такой валенок, ежли в лесу живу?

— Ну что вы такое говорите, Асимыч? — я всплеснула руками. Не думала. Упрямый он, это да, но не валенок.

— Асимыч, проделал всю мыслительную рабоу, все замеры и расчеты, а я уже магией воплотил. Живи, хозяюшка в комфорте.

— Это мне? Великая Матерь… — я даже предположить такого не могла. Подбежала к приблуде подняла его в одной руке, а второй обняла Асимыча. — Спасибо большое-пребольшое.

Мужчины на миг замерли и принялись из рук выкручиваться.

— Неча вот этого всего, — Асимыч отскочил подальше. — Я пирогами принимаю благодарности.

— Согласен с хозяином, — Еремия ловко спрыгнул с ладони и отбежал к самой лестнице. — Ты лучше обживайся, завтра же рабочий день.

— Еремия дело говорит, — Асимыч кивнул и тоже пошел к лестнице. — Я тебе шкур принесу, а дальше сама.

Ну какие же они у меня замечательные. Как только за день спеться успели? Права тетка мужик мужика всегда поймет, если им не мешать.

Я тоже спустилась забрать вещи, да так и замерла на последней ступенке. Дверь с грохотом ударилась о стену, злой рык наполнил дом:

— Дарка, я тебя убью!

Я вскрикнула и помчалась вверх по лестнице. Идея, может, и не самая лучшая, но стоять ждать, когда меня убьют — а он убьет — не хочу. Покрутившись в комнате, залезла в шкаф, поняла, что глупо, выскочила. Подбежала к окну. Станция невысокая, да и по крыше можно к навесу перебежать, а с того уже и на землю. Открыла окно, перекинула ногу и замерла.

Почему Ждан до сих не поднялся?

Вернула ногу в комнату и на цыпочках прокралась к двери. Выглянула. Никого. Снизу слышен шум. Великая! Да там же два слабых старика против воина, как котята несмышленые, а я сбежать пытаюсь. Быстро сбежала по лестнице и встретилась со злым взглядом Ждана.

Серые глаза отливали свинцом грозового неба, я поежилась, но помня о стариках, выдержала взгляд.

— Я не знаю, чем вызвала такой гнев, но я не нарочно. Честно.

— Если бы ты это сделала специально, то убил бы и эти защитники, — Ждан кивнул в сторону побледневших стариков. — Не помогли. И магия их тоже.

— А, может, это и не я сделала? — теплилась внутри надежда на банальное недоразумение. А что? Со мной частенько разное случается, так почему бы и не в этот раз.

— Хочешь сказать, что это не твое? — Ждан вынул из кармана красный конверт.

Сердце предательски дрогнуло, и я крепко схватилась за поручень. Надежда упрямо держалась за вариант с недоразумением, а внутренний голос ударил набатом: "Виновна".

Великая Матерь.

Ждан медленно вытащил белый лист и протянул мне.

"Великая Матерь, ты пишешь, будто папа недолго будет занят, надо потерпеть, но я только и делаю, что жду его и терплю. Можно он уже сейчас будет со мной?

Милая, я понимаю насколько тебе нелегко, думаю, забота о животном, например, собаке сможет помочь занять дни"

Ну а что еще можно в таком случае написать? Дети всегда скучают по родителям и это нормально, а вот если ребенок один и целыми днями сидит дома, даже наличие родителей рядом не спасет от скуки. Нужен кто-то у кого энергия через край и лучше собаки с этим никто не справится.

— А что плохого в собаке?

— Вот ты мне и скажи, что плохого, когда пятилетняя девочка завела непросто собаку, а цаби.

— Ой, — я закрыла рот ладошкой и села на ступеньки.

— Ой? Это все, что ты можешь сказать? — Ждан вырвал письмо из ослабевших пальцем, скомкал и выбросил в печь.

Я и старики следили за ее полетом и тем, как красиво комок влетел в центр печи и вспыхнул. Вот это силища. И меткость. И…

Стоп.

— Ой, у вас есть дочка, — я улыбнулась, ведь до сегодняшнего дня Ждан хоть и красивый, а мрачный все же, наличие дочери сделало его человечнее в моих глазах.

Ждан медленно присел на корточки, обычно так делают взрослые, когда хотят что-то донести до ребенка.

— Дарша, ты зачем это делаешь?

— Ну… письма не должны оставаться неотвеченными. И потом я же ничего плохого не пишу. Честно.

— Всю жизнь ухожу на службу и волнуюсь за дочь, а теперь у нее есть цаби. Мне теперь уволится и пусть нежить хозяйничает в нашем лесу?

— Цаби — это же то что нужно! — я вскочила, Ждан следом за мной. В отличие от меня он не разделял радости от приобретенной собаки. Мужчина сложил руки на груди, хмуро смотрел на меня, ожидая пояснений. — Вы же с нежитью боретесь, а цаби для этого рождена. У нее и крылья и даже боевая форма есть! Здорово же, правда?

— Могло быть, если бы хозяином собаки был я.

— Я думаю, дочь одолжит охранника папе.

— Не одолжит, цаби признал ее своей хозяйкой.

— Ой.

— Вот тебе и "ой", — Ждан вздохнул, махнул рукой и пошел на выход.

— Ждан, ну ты чего, — Асимыч преградил дорогу. — Ну, сглупила девка, но откуда там мозги?

— А ты куда смотрел, Асимыч?

— Так я что? Она же никого не слушает, все по-своему делает. Он даже приблуду приволокла в дом, — Асимыч махнул рукой на лавку, где сидел Еремия.

— Приблуду? — Ждан оживился, зыркнул в мою сторону и подошел к приблуде. — И с чем пожаловал?

Еремия вскочил на ноги, подтянулся весь, будто перед начальством.

— Стар я стал мне угол надобен.

— А ты знаешь почему приблуд никто в дом не пускает? — Ждан повернулся ко мне и, дождавшись отрицательного мотания головой, пояснил: — Они беду в дом приносят. Вот, Асимыч, кто бедоноша. А Дарка просто дитя неразумное.

Я подбоченилась и зло засопела. Опять ребенок? Сколько можно?!

— Предать можно того к кому сам просишься, а меня случайно подобрали, — Еремия тоже грудь выпятил и зло дышал на мага.

— К тому же Еремия помог нам с домом, — я не могу смотреть, когда обижают слабых. — Вдвоем с Асимычем мне комнату сделали.

— Я и рад бы ошибиться да вряд ли. Асимыч, хоть ты следи за добром своим и лишнего не болтай, — теперь уже Асимыч хмуро посмотрел на нас с приблудой, важно кивнул и выровнялся будто солдат на плацу. — В общем, стажерка, прекращай свою письменную деятельность покуда до беды кого не довела.

— А как вы узнали, что это я?

— Я же маг, девочка, — Ждан улыбнулся, сверкнул своими невозможно красивыми глазищами и ушел.

— А теперь ты, Еремия, спасибо за помощь, но дом покинь, — Асимыч упер руки вбоки.

— Асимыч, хоть ты не начинай, — я закрыла собой несчастного приблуду. — Сам говорил, что никому мы не нужны и вообще, станции на карте нет. Нечего тут взять. Давай лучше спать ложиться, завтра рабочий день, должен дилижанс приехать.