Глава 29

— Даша, Даша, там снег! — Ася бегала вокруг меня, весело хохотала и хлопала в ладоши. — Мы же пойдем гулять, да пап? Будем в снежки играть!

Зима наступила внезапно. Еще вчера лес дышал сыростью, а сегодня все закутано в толстое белоснежное одеяло. Ждан подхватил дочь на руки поднял и закружил, отчего звонкий смех девочки зазвучал еще громче.

— Конечно будем. И Даша с нами пойдет, но сначала я дорожки расчищу, — Ждан поставил Асю на пол, оделся и вышел на улицу.

— Ох, Даша-а-а, папа такое умеет магией со снегом делать, — Ася мечтательно прикрыла глаза, сложила ладошки на груди. Минуту помолчала, вспоминая, а потом открыла глаза и продолжила. — Больше всего мне нравятся снежные туннели. Правда-правда. Они больше меня и внутрь заходишь, а вокруг снег кружится и кажется будто плотная стена и в то же время все видишь будто и нет ее. Здорово, правда?

— Думаю, да. Я не могу себе этого представить, но скоро увижу, — я улыбнулась радуясь радости Аси и точно так же предвкушая красоту магии.

— И что же ты увидеть собралась ежли у мужика твоего магии нет? — Ведьма покачала головой и еще тщательней принялась растирать травы в ступке.

— Как нет? — я завернула кресло и подъехала к столу, за которым расположилась ведьма. На зиму Веда запаслась травами, кореньями и баночками, пузыречками и мешочками. Работает она целыми днями, то перетирает, то шепчет, то зелья свои варит. Мы с Асей только глазами хлопаем и завороженно следим за ловкими руками под понимающую ухмылку ведьмы.

— Неужто до сих пор не рассказал?

Раньше я, может, и поверила в ее удивление, но прожив бок о бок столько времени точно знаю: неспроста ведьма заговорила об этом. Я посмотрела на Асю, та понурилась, согласно кивнула, подтверждая слова ведьмы.

— Впрочем, как же рассказать ежли вы молчите, верно? — Веда мельком глянула на меня и вновь сосредоточилась на ступке.

Мы молчим. После отповеди, пусть и правильной, справедливой, я обиделась и больше Ждану слова не сказала. Здоровый не поймет больного. В тот день я осталась голодной. Но ведьма несмотря на запрет Ждана все равно принесла мне лекарство. Впрочем, Ждан тоже не спешил со мной заговаривать. И это ранило. Выходит, жалеет он меня.

— А куда ж его магия подевалась? — я подъехала к столу вплотную, взяла первый попавшийся под руку мешочек вдохнула запах трав.

— Не догадываешься? — ведьма хитро посмотрела на меня и забрала мешочек. — Что за привычка дурная во все свой нос любопытный совать?

По-хорошему уезжать от ведьмы надо, но любопытство уже подняло голову и намертво приклеило к полу.

— Я не знаю, что было … после … Но вроде же король тамалоти исчез и всех своих забрал.

— Забрал-то забрал, тут уж правда твоя и поклон тебе от всех нас низкий. Спасла ты нас всех, — ведьма на самом деле поклонилась, мне стало неловко. Дурь то была о которой забыть хочется, а она мне поклоны бьет. — Ежли Ждан не держал тебя, то магию свою сохранил бы…

— А ежли б Веда молчать умела, то цены сложить никто не смог бы, — Ждан хмурился, обивал валенки на пороге. Раскрасневшийся с белым налетом инея на черных кончиках ресниц он по-прежнему заставлял мое сердце замирать, чтобы через мгновение неистово забиться. — Глядишь и не пришлось бы в лесу жить, да, Веда?

Ведьма поджала губы и едва носом не залезла в ступку, отчаянно растирая травы. Ждан разделся, подошел ко мне и, присев на лавку, улыбнулся.

— Не слушай сплетни старух. Выложились тогда все. Никто не знал, как избавиться от врага, поэтому выжимали себя до донышка, — я открыла рот, чтобы спросить, но Ждан накрыл мои губы обжигающе холодными пальцами. — Скоро все восстановятся и вернутся к своим прямым обязанностям.

Мужские пальцы медленно скользнули по моим губам, мягко надавливали, гладили, а я млела от незатейливой ласки, сжимала подлокотники кресла, чтобы не потянуться за пальцами, чтобы не выдать себя. Пока не встану на ноги Ждан не должен знать о моей любви. Он же из жалости со мной останется, а я не хочу быть обузой.

— Великая! Дарушка, да какая же ты обуза? — Казимир летал из стороны в сторону. — Как это в твою голову только пришло?

— А как иначе? Неужели ты думаешь, будто я не понимаю, что не будь Веды и Ждана, то сама давно пропала бы? Калека я, Казимир, калека.

— Веда сказала, что ты восстановишься, значит, восстановишься, — Казимир подлетел к кровати и сложив руки на груди строго продолжил: — Поверь, если ведьма не уверена отправляет всех туда, откуда пришли. Но если она взялась, значит, поможет.

— Все лето я проспала. За осень только руками шевелить и научилась. Вот-вот зима закончится, а я так и не смогла на ноги встать. Нет, Казимир, ошиблась Веда.

— Дарушка, ты же никогда не сдавалась, всегда шла вперед. Так что теперь случилось?

— Устала я, Казимир, — двумя руками ухватилась за царги и перевернула себя набок, натянула одеяло до подбородка, вздохнула.

— А, может, не в усталости дело? — Казимир переместился на пол и теперь заглядывал мне в глаза снизу вверх. Я бы опять от него отвернулась, но он же не отстанет. И в отличие от меня не устанет перемещаться с одной стороны кровати на другую. — Может, дело в том, что магия у Ждана восстановилась и он вернулся к своим обязанностям?

— Мне то что до его обязанностей?

— Ай, Дарна! Ты не обманешь старого дядюшку Казимира. По глазам твоим вижу, что боишься мага-то потерять.

— Ничего я не боюсь, — ага, я просто холодею от ужаса, как подумаю, что скоро снег растает Веда уйдет к себе, а Ждан с Асей должны будут вернуться в город, все же девочке в школу пора идти. И останусь я здесь совсем одна на забытой всеми почтовой станции.

— Папа!

Мы с Казимиром дернулись и замерли. В последний месяц Асю стали преследовать кошмары, чего только ведьма не давала девочке, но ничего не помогало. Кошмары снились, сковывали ребенка и рвали мое сердце на части.

Беспомощность самое страшное, что может произойти.

Как сейчас.

— Папа!

— Великая! Ждана-то нету и Веда, как специально ушла по какие-то там корешки только в эту ночь силу набирающие. У-у-у, — тело неуклюже переваливалось. — Асенька, я сейчас! Казимир, полети пока ты к ней.

— И напугать еще больше. Нет, Дарушка, давай-ка ты шевелись быстрее.

— Да пытаюсь я, — свесив ноги, я потянулась за креслом. Обычно меня Ждан в него садит сама еще ни разу не делала этого. — Ох, и тяжелое же.

— Даша, быстрее! — под конец крик перешел в визг.

— Великая… — я дернула кресло к кровати, оперлась о спинку и упала вместе с ним. — Да чтоб тебя!

— Дарушка, давай быстрее, — Казимир быстро кружился вокруг меня.12727c

— Как? — я оперлась руками в перевернутое кресло, ударила кулаком по колесу.

— Дарушка, вставай! — Казимир сел напротив меня.

— Ты не видишь, тело меня не слушается.

— Дарушка, там беда будет, если ты не встанешь, — герцог заметался, а у меня сердце едва не разорвалось от вопля Аси

— Даша! Даша!

— Ты можешь, Дарушка, вставай же! Ты очень нужна Асе.

Очередной визг девочки прорвал плотину сдерживаемой мной злости. В ушах зашумело, в теле стало так жарко, что могу весь снег в лесу в пар превратить. Резко вдохнула-выдохнула и что есть сил, вернее, злости оттолкнулась от кресла и встала. Голова слегка закружилась, но визг моей девочки гнал меня вперед.

Не останавливаться.

Скорее.

Скорее.

— Я иду! — не так быстро, как хотела, но расстояние до двери в комнату Аси сокращалось.

— Дарушка, поторопись, — Казимир крутился вокруг и больше мешал, чем помогал, все же соприкосновение с привидением по-прежнему дарило неприятные ощущения. — И ты вот это с собой захвати, — прозрачный палец герцога показал на горящую лампу на тумбе.

Она горит всю ночь мало ли может кому пить захочется или еще что. Не раздумывая взяла лампу и толкнула дверь в комнату Аси.

Я бы и сама закричала, но помощи нам ждать неоткуда, поэтому кинула лампу в мерцающую голубым цветом полузаложившуюся змею. Влася поняв, что помощь пришла кричать перестала и пользуясь тем, что змея переключилась на меня шустро залезла в шкаф. А мне куда? Змея нежить, огонь лампы ей особого вреда, к сожалению, не принес, больше разозлил, к тому же упав огонь погас.

— Ш-шс-с, — из огромной пасти часто появлялся половинчатый язык, змея смотрела на меня, готовилась к прыжку.

— К-ка-зи…

Договорить я не успела: змея прыгнула, а я с криком закрыла голову руками и, получив мощный удар в спину, полетела на пол. Сил хватило, чтобы откатиться и во все глаза уставиться на происходящее. Цаби перешел во вторую ипостась и всеми лапами и даже когтями на концах крыльев драл змею. На краткий миг я даже посочувствовала несчастной. Но только на миг. Громкая икота из шкафа заставила меня на коленях ползти к нему, дрожащими руками открывать дверцы и со всей силы прижать к себе Власю.

Моя.

— Все хорошо, — я без разбора целовала девочку. Потерять ее для меня равносильно смерти. Я гладила черные кудри, криво улыбалась и плакала. Не знаю чего сейчас во мне было больше радости, что все обошлось или страха понимания, что могла не успеть. — Все хорошо. Не плачь. Ца всех победил. Змея тебя не поранила?

Я покрутила лицо Аси, осмотрела руки, правда, сквозь слезы понимала только одно: крови нет, значит ран тоже нет.

— Влася! — Ждан подбежал к нам, так же как я недавно осмотрел дочь, а потом и меня зачем-то. — Целы. — Ждан сгреб нас в охапку и крепко обнял. — Больше никогда не возьму твоего пса с собой, даже не проси.

Так мы и сидели обнявшись, пока Ца не пришел за своей порцией ласки и благодарности. Пришлось вставать, убирать беспорядок и укладывать Асю спать. Верный пес устроился под боком у девочки. Поцеловав Асю я пошла к себе. Ноги дрожали, но шли.

— Даша, ты ходишь, — Ася счастливо улыбалась и, зарывшись лицом в густую шерсть собаки, закрыла глаза.

— Хожу, — я улыбнулась и тихо закрыла за собой дверь.