18. Безумие

Я боялась этого вопроса от брата. Тревор являлся моим самым родным человеком. Благословение королевской крови – вот, что нас связывало. Мы ощущали друг друга на расстоянии, и это было невероятно! Чувство того, что ты не один, что твою радость или грусть всегда разделит близкий человек. Но...

Я любила брата, доверяла ему, как себе. И очень хотела бы, чтобы он знал правду и помог с этим проститься. Поставить точку, пережить и выкинуть из мыслей. Только вот также я стыдилась. Стыдилась того, что докатилась до такого – посмела получить метку, позволила так обращаться со мной, а не пошла тогда к мистеру и миссис Лам де Вель. Стыдилась того, что позволила бывшему истинному прикоснуться ко мне и обречь на метку близости, а ещё...

Да я даже думать об этом не желала, не то, что говорить собственному близнецу! Кровь кипела, приливая к лицу, я чувствовала, что горю. Горло сковало так, будто его затягивали колючей проволокой. Я напряглась, сжимая ни в чём неповинный контейнер с едой. Челюсть заныла от накрепко сжатых зубов.

Я смотрела вперёд на Мартинеса и мистера Леви. Они вот-вот увидят нас, но уходить от темы сейчас было чертовски неправильно. Этим я могла лишь расстроить Тревора, а мне этого очень не хотелось. И всё же начать я решила с малого, не выливать всё за раз, иначе то, что я пережила, осядет и на брата тяжёлым грузом. И он будет очень зол за меня. Настолько, что может сделать что-то ужасное. Почему-то я была уверена в этом, когда сейчас посмотрела в его глаза. Он прищурился, напрягая желваки, я же внутренне падала. Туда, где находился чёртов ад. В те мысли, что вихрем проносились в голове, показывая картинки прошлого. Воспоминания о грёбаной семейке Лам де Вель.

– Мистер Леви пугает меня... Это правда... Его внешность... И то... Как он смотрит... – я говорила тихо и медленно, пока мы продолжали стоять недалеко от крыльца корпуса для парней. Сглатывала после каждого слова, смотря на тротуарную плитку под ногами, а иногда и на контейнер с сочным мясом. Избегала почему-то взгляда Тревора, чувствуя, что он напряжён. А ведь это лишь частичка моего рассказа, и то – самая поверхностная. И, в общем-то, не принёсшая мне значимой боли.

Я замолчала на некоторое время, собираясь с мыслями. Хотела произнести пару слов. Про истинность с Дамиеном. Брат ведь уже знал, что мы с четвёртым сыном познакомились в лагере. Не хотелось сразу пугать брата безумными ублюдками, что потешались надо мной. И если Дамиен меня просто ненавидел и показывал это, то они развлекались моим уязвимым положением.

– Какого чёрта ты так говоришь! – пропищала я в отчаянье, не понимая того, что бушевало внутри меня. А именно то, что я позволила себе мысленно упомянуть что-то вроде оправдания в сторону друга детства.

Его я ненавидела больше всех! Самый ужасный! Он не потешался надо мной, как его братья. Он растоптал нашу детскую дружбу, моё сердце и душу! Грёбаный подонок!

– Нора...

– Это я не тебе, – прошептала я и посмотрела на брата, улыбнувшись на миг уголками губ, только вот мой взгляд наверняка говорил за меня. – Прости, – я нахмурилась, сбрасывая все чувства и собираясь выпалить всё, что меня действительно тревожило моментами. Так будет правильно, учитывая, что всё они тут учатся. А Дамиен и вовсе друг Мартинеса. – Дамиен, он...

– Тревор! – голос старшего брата заставил меня вздрогнуть, поскольку прозвучал неожиданно и слишком громко.

Я подняла снова взгляд на близнеца, что с мрачным выражением смотрел на Мартинеса. Он кивнул ему, а после перевёл взгляд на меня.

– Он подождёт. Продолжай, – его тон прозвучал совсем не как раньше. И я, естественно, понимала почему. То, что я сейчас испытывала внутри, было довольно печально. И Тревор чувствовал это.

Я отрицательно покачала головой.

– Это... Это не быстро. Я подожду, – мы смотрели друг другу в глаза. Я видела в зрачках брата темноту, которой там раньше не было. Сейчас я была как на ладони в плане внутренних эмоций. Меня лихорадило не столько от того, что я когда-то пережила, сколько от того, что почувствует за меня брат. Особенно за то, что сделал Дамиен. И в особенности, когда об этом узнает Мартинес. А ведь я не сомневалась, что он узнает. Возможно, ещё и отругает меня за молчание. Хотя даже не «возможно», а точно.

– Хорошо, – сухо произнёс он, погладив меня по волосам.

– Я подожду тут.

Тревор кивнул, поворачиваясь в направлении парней, я же осталась стоять на тротуаре, но не поворачивалась к ним. Моё лицо горело, а глаза наполнялись влагой. Поделиться таким с братьями – смелый шаг.

Чёрт... Они мои родные люди! Твою мать, защитники!

Я тяжело вздохнула, одной рукой прикрывая глаза. Немного отдышалась, собираясь с силами, чтобы сейчас Тревор не ощущал от меня тех эмоций, а сосредоточился на разговоре со старшим братом. Что-то ведь точно произошло. Драка была между какими-то братьями. Что, если между Дамиеном и Стефаном... Или Матеем. Вроде как говорили, что за девушку, значит за беловолосую красавицу Эн.

Периодически я кидала взгляд в их сторону. Мистер Леви всё также казался тёмным властелином, способным уничтожить одним лишь взглядом. На него я тоже смотрела. Коротко и изучающе. Сквозь страх, ведь рядом с ним моя семья, и я подозревала, что он знал об этом. И Дамиен знал. Стефан и Матей, скорее всего, тоже. Может и Доминика с подругами знали, поэтому не тронули меня. Эн ведь кинула мусор на плитку, не боясь камер. Да и я не заметила, чтобы кто-то из преподавательского состава пришёл урегулировать конфликт с дракой. Это странно...

Я услышала за спиной громкие мужские голоса и повернулась в ту сторону. И голоса эти были мне знакомы.

– Грёбаный Рус, блять! Я убью тебя!

Я замерла статуей, стоя лицом к тратуару, по которому шли Стефан с Матеем. И были не в духе. Впрочем, как и всегда, но вот Стефан выглядел сейчас в сотню раз яростнее. Хотелось сбежать, но тело застыло. Контейнер в руках перестал ощущаться, мне казалось, что я выронила его, или так и было. И я не знала кому они кричали, но этот кто-то точно был позади меня, ведь эти парни шли в мою сторону. Стефан сплюнул на землю, вытаскивая руки из карманов.

– Свали! – прорычал он, а после перевёл взгляд на пару сантиметров в сторону и встретился с моим. Испуганным до ужаса. До трясущихся поджилок, ведь одно дело – контролировать себя с девушками, что выглядели куда милее этих чудовищ из проклятого города, а второе – с монстрами, способными сломать.

Я открыла рот, собираясь крикнуть.

– Вот так сюрприз, – он оказался рядом слишком быстро, пока я чувствовала паралич всего тела. Схватил за шею, сжимая сразу так сильно, будто собирался одним движением уничтожить меня. У меня не получалось даже издать хрип. – Подержи-ка её, брат. Я скоро, – он с силой швырнул меня в руки Матея, так, что я не долетела. Приземлилась на плитку. Только вот внутри меня что-то поменялось. Резко. Безжалостно.

Я ощутила прилив такой жгучей ненависти, будто она меня сейчас затопит в свою пучину с головой. И это были совсем не мои эмоции. Я всё также жалко упиралась ладонью в тротуар, ведь во второй руке всё ещё была еда. Но это меня не волновало.

– Брат! – я заорала с такой мощью, поддерживаемая диком желанием мстить, что как только Матей растянулся в улыбке и потянулся ко мне своими руками, я укусила его за ладонь. В этот раз никто не посмеет унижать меня.

– Бешеная сука, наверняка заразная.

Я вскочила на ноги, делая шаг назад, но после ничего не видя. Или же это были слёзы. Всё вокруг превратилось в хаос. Настоящее безумие.

Мартинес оказался рядом в считанные секунды, кажется выбил Матею зубы, я не могла точно определить, будучи поглощена тем, что сейчас чувствовали братья. Обернулась в страхе за Тревора, ведь видела, что Стефан был в ярости. Только вот злость брата была куда сильнее, ощущалась настолько сильно, будто бы он уже знал про всё, что случилось в поместье. Словно вырвал мои мысли и смог прочесть их, потому что настолько агрессивных братьев я ещё не видела, особенно моего доброго близнеца, который в данный момент наносил удар за ударом по стонущему кареглазому ублюдку.

Я резко перевела взгляд на мистера Леви. Он курил, стоя у крыльца корпуса и без каких либо эмоций смотрел на меня. Отстранённый и словно погружённый в собственные мысли.

Он ведь мог рассказать всё Мартинесу и Тревору? Но ведь он не знал того, что со мной происходило ранее...

Нет. Точно нет.

Под его жутким взглядом я отходила назад. Шаг за шагом. Быстро и с адреналином в крови, который только разгонялся. С аллеи на мягкую траву, трясущимися руками держа контейнер. Мои ноги дрожали, сердце в панике билось о рёбра с невероятной скорость, пока слёзы туманили взор. Слишком странное ощущение внутри. Страх перемешанный с ненавистью и жаждой мести.

Я спиной уткнулась в преграду и, вдохнув полной грудью до боли знакомый запах, развернулась.

Это был Дамиен, собственной, мать его, персоной.

Жгучая смесь, проносясь по венам, выплеснулась из меня, и я, переложив контейнер в левую руку, со всей силой впечатала кулак в лицо хмурого парня. Так, как могла. Как умела. До боли в собственных костяшках. И мне казалось, что челюсть подонка из прошлого состояла целиком и полностью из стали. Я застонала от дикой боли в руке в тот момент, когда Дамиен повернул ко мне голову обратно.

– Кажется, я следующий, – кивнул он за мою спину на грёбаное безумие, слизывая с губы струйку крови.