25. Решение

Я уткнулась лбом во влажное плечо истинного, когда моё тело в очередной раз пронзил ток. Он ударил в каждую клетку тела, взбудораживая и насыщая приятным теплом. Пальцы впились в кожу Дамиена, наверняка причиняя небольшую боль от коротких ногтей. А потом истинный упал на спину, роняя меня следом за собой и прижимая крепче к горячему телу. Я почувствовала, как на мои ягодицы обрушилось семя Дамиена, и он сразу начал размазывать эту жидкость своими огромными ладонями. И, казалось, именно тогда я и пришла в себя.

В полумраке комнаты, освещённой последними лучами заходящего солнца, я смотрела на мрачный, при такой видимости, шкаф. Дрожала всем телом, до сих пор ощущая отголоски оргазма, который сегодня испытала впервые. Мне, вообще, хотелось рыдать от счастья испытывать подобное с истинным. Вот только, вспомнив кто именно им являлся, я напряглась. Лишь на секунду, после чего соскочила с парня и, пошатывающимися движениями, отошла от кровати, при этом переведя взгляд на окно.

– Прощу, уйди, – хрипло произнесла. Скорее всего, сорвала голос при многочисленных стонах.

– Элла, давай...

– Уйди! – выкрикнула, отходя ещё на шаг назад, тут же поднимая с пола майку и стараясь прикрыть ей наготу.

Грудную клетку болезненно сжимало. Мне было жаль Дамиена, хоть я и понимала, что это ненастоящее. Что сейчас он уйдёт, и это чувство испарится, или же всё пройдёт завтра, когда я уничтожу эту связь к чертям.

– Не веди себя, как истеричка, – сказал Дамиен, казалось бы ласково, хоть в его глазах и бушевала ярость. Он встал и начал идти в мою сторону, чем жутко раздражал, несмотря на отклик тела от его приближения. – Мы должны быть вместе, чего ты противишься судьбе? Иди сюда.

Ну уж нет!

Я схватила книгу с письменного стола и запустила в истинного. Мне было тяжело говорить сейчас с ним и объяснять, почему не желаю видеть его. Для удаления метки мне требовалось переспать с ним, и я это сделала. Да, мне безумно понравилось, и я бы не отказалась от множества таких вот постельных приключений с этим человеком, но не в этой жизни. Память освежилась и отчётливо напоминало о боли, что он доставил мне в прошлом. Да что уж говорить, вся его семейка постаралась, гнобя и унижая меня. Никогда я не сойдусь с Дамиеном, ни под каким предлогом.

– Поговорим, когда ты успокоишься, – истинный вздохнул и принялся одеваться, пока я стояла в стороне, уводя взгляд от желанного тела. – Ты была великолепной, сладкая. Самая лучшая, – я ощутила, как моей щеки коснулись его губы. А затем он ушёл, мягко прикрыв за собой дверь.

Молниеносный поток слёз настиг меня, погружая в то состояние, которое я уже испытывала, когда покидала поместье. То же чувство опустошённости внутри, и сейчас оно разбивало, выстроенные за пару месяцев, хлипкие стены.

Дамиен действительно вёл себя не так, как в прошлый раз. Не был жестоким по отношению к той, с кем провёл время в интимном плане. Это отчасти подкупало, но наивность жила в моей крови с детства. Я множество раз говорила себе прекратить вестись на доброту. И у меня получалось. И сейчас получится. Обязательно получится.

Не до конца собравшись с силами, я начала готовиться к тому, чтобы с утра покинуть академию. Предстояло попросить помощи у Мартинеса с частным самолётом.

– Отец в любом случае узнает, а мы за тебя отвечаем, – услышала я от брата, когда позвонила ему поздним вечером.

Я сидела на кровати, закутанная в тёплый плед, и лишь голова с ладонью, в которой был зажат телефон, чувствовали прохладу, доносившуюся из открытого окна. Мне было холодно и жарко одновременно. Пока жар окутывал тело изнутри, кожа снаружи покрылась мурашками. Я чувствовала дискомфорт и страх перед удалением метки. Что-то подсказывало мне, что это могло быть ошибкой, но головой я понимала, что это не правда. Что ошибкой являлась как раз это грёбаное клеймо, соединяющее меня и четвёртого сына прочными адскими узлами. Лишь порвав их, я смогу глотнуть свежего воздуха свободы от истинности с ублюдком.

Чёрт, я спала с ним дважды. Дважды!

– Нора? Ты собираешься удалить метку, я прав? – голос первого принца вырвал из размышлений.

– Знаешь, я, наверное, уеду на некоторое время домой, – я вздохнула, осознавая то, что только что произнесла. А ведь это было хорошим решением.

Некоторое время брат молчал. Я слышала, как он затягивался сигаретой, а после выдыхал дым. Стыд от того, что он наверняка всё понимал, стягивал душу в грёбаный жгут.

– Утром? – наконец-то спросил он, и я выдохнула.

– Да, пожалуйста.

– Понял. Я всё подготовлю, – на заднем фоне послышались его шаги.

– Спасибо, – проговорила я шёпотом, прикрывая глаза, хоть и так почти ничего не видела. До сих пор я не включала свет в комнате, боясь показаться этому миру. Мне было страшно от мысли, что светлая полоса в моей жизни снова начнёт чернеть.

Я не помнила, как заснула. Меня разбудил тихий шорох ключа в замке, что скрёб по нервам. Испуг застал врасплох, и я готова была завопить на весь корпус, поскольку расшатанная психика не выдерживала. Но я не успела. Яркий свет озарил пространство, а сверкающий синий взгляд пригвоздил к постели намертво.

Дамиен. Собственной, мать его, персоной. Он не сводил с меня странного ненормального взгляда, пока закрывал дверь и подходил к столу. Поставил на него поднос с какой-то едой, а рядом положил огромный букет цветов. Ярких. Красных. Их запах скользнул по воздуху и пропитал помещение полностью. Невероятное ощущение счастье тут же устремилось к сердцу, отчего я издала неконтролируемый, но наверняка протестующий звук.

– Сла-адкая, – протянул жуткий истинный, направляясь ко мне. Я же вся вытянулась от напряжения, желая подавить чувство удовольствия от нахождения Дамиена рядом со мной.