28. Новость

В стране, вообще, никто не знал, что я являлась принцессой. Да, у меня была теперь двойная фамилия, одна из которых королевская, но она не единственная в стране. Лишь близкие знали кто я, а также прислуга замка была уведомлена о моём новом статусе. Точнее – законном статусе, который я обрела гораздо позднее, чем должна была.

– Пройдите на второй этаж, мисс Беккерс Романо, – вежливо произнесла женщина за стойкой, улыбнувшись и указав рукой путь.

Я кивнула ей, развернулась на сто восемьдесят градусов и пошла к лестнице. Представляла то, как чёртова лавина притяжения спадёт с меня, как вернётся лёгкость и счастье. Нужно только потерпеть немного ту сильнейшую боль, от которой я чуть не упала в обморок в прошлый раз. Но тогда я уже была на грани простуды, из-за чего надеялась, что сейчас будет немного легче с этим справиться.

Волнение напало, стоило подойти к нужной двери. Очереди не было, а это значило, что следующей была я. Крепче сжав ремешок маленького рюкзачка, я сглотнула и постучалась. В кабинете было во много раз уютнее, чем в таком же центре истинности, но в городе Пагра. Хоть там и жили в основном богачи и царила атмосфера роскоши, всё же в столице было куда лучше, куда современнее. Никаких пугающих поместий и старинных фонтанов. Тот же замок, в котором я жила, был спроектирован и построен меньше десяти лет назад. Всё в новейших технологиях и со всеми удобствами для жизни.

Папа, вообще, старался улучшить жизнь каждого жителя нашей страны. Он уже многое сделал, ведь, как оказалось, до моего рождения пропасть между элитой и нищими была куда больше. Тогда, вообще, творилось непонятно что. Убийства, кражи... Каждый выживал, как мог.

– Это ваша вторая метка? – в удивлении подняла бровь женщина в возрасте, что собиралась провести удаление. – Как это вышло?

Я пожала плечами, выдыхая и вспоминая мистера Леви.

– Да. Это вторая, я выпила чай с какими-то травами, и она появилась снова.

– Мне следует вызвать полицию? Это было не по вашему желанию?

Я напряглась. Возможно, я была бы не против, чтобы мистер Леви поплатился за содеянное. Чтобы знал, что не стоит ломать жизнь людям по своей прихоти, только вот мне так же не хотелось втягивать в это всё отца и Габри. Было неприятно от мысли, что они будут знать такие подробности, ведь мне и братьев хватало. Стыд при каждой нашей встрече проявлялся на моём лице, а внутри сковывало так, будто я являлась грязной, недостойной принцев.

– Точно нет, – произнесла я спустя несколько секунд, всем видом показывая свою уверенность. – То есть, это было по моему желанию. Так вышло, просто удалите её, – я кивнула на метку на своём запястье.

Прикрыв глаза, я облокотила голову на спинку кожаного кресла. Старалась отвлечься, но острая боль пронзила меня так, что я хотела раствориться. Лишь ремни на моих руках держали, не давая сбежать отсюда. Это, казалось, было в тысячу раз больнее, чем прежде. Больнее, чем всё то, что причинил мне Дамиен со своими братьями. Я кричала в агонии, будто меня сжигали заживо в этот момент, а слёзы, не переставая, лились из глаз, вводя в состояние бессилия и жажды исчезнуть из этого мира. Всё это длилось некоторое время, но, определённо, дольше, чем пару месяцев назад. Мощнее, жестче и обиднее.

Я упала в обморок. Тело и разум не выдержали этой грёбаной процедуры, отправили в нокаут. Мне порядком надоело то состояние, в которое я каждый раз попадала. Эта беспомощность, апатия, разбитость. Мне хватило этого всего в прошлой жизни, где я выживала вместе с Габри, пыталась подработать и хоть немного насладиться существованием.

Но истинность... Она словно по пятам гналась за мной и пыталась утянуть на дно, где обитал лишь мрак и уныние. И я не планировала сдаваться. Не желала дать ей шанс уничтожить меня. Ни за что!

– Вы меня слышите?

Как сквозь пелену, я услышала голос женщины, что проводила болезненную процедуру с моей рукой. Она звала меня, вытягивала из тьмы наружу, невидимой ниточкой хватая мой заблудившийся разум. Запах спирта, что проник в ноздри, отрезвил в мгновение, из-за чего я сначала чихнула, а после распахнула тяжёлые веки.

Я лежала на кушетке в том же кабинете, но зрение подводило. Лицо врача расплывалось, на виски жутко давила тупая боль. В горле и вовсе пересохло так, что я была не в силах произнести ни слова.

– Как вы себя чувствуете? Нориэлла? Вы слышите меня?

Она что-то говорила, чем делала только хуже, мне ведь хотелось абсолютной тишины, чтобы прийти в себя. Постепенно, а не разом, как скорее всего хотела врач. Клеточка за клеточкой приходила в норму, пока я равномерно дышала, стараясь не сбиться с ритма. Больно уже не было, но я ощущала себя так, будто пробежала несколько марафонов подряд.

– Нориэлла, вы слышите меня?

– Да, – прохрипела я в ответ, лишь бы женщина больше ничего не говорила.

– Извините, я вас не предупредила, – уже тише произнесла она. А я даже не напряглась от её слов, совсем не до этого было в моём-то состоянии. – Я очень надеюсь, что ваш выбор был обдуманным, – она сделала паузу. – Поскольку... в третий раз удалять метку истинности запрещено. Вы понимаете меня? Это может быть смертельно опасно.

Я закивала, радуясь тому, что теперь имела невероятно мощный стимул не принимать угощения из чужих рук.

– Да, я поняла...

– Тогда вы понимаете, что вам следует избегать истинного всеми возможными способами? Вы меня простите, пожалуйста, я заработалась и... В общем, если вы прикоснётесь к этому мужчине, то снова обретёте метку, и... Это уже будет навсегда.

– А...

– Нориэлла? Девушка? Очнитесь...